Коллекционер

Аркадий был опытным коллекционером. На полках в его кабинете аккуратными рядами стояли коробочки с наручными механическими часами. Циферблаты часов с замершими на них стрелками были отделены от корпуса и располагались рядом на специальной подставке, обнажая сложное внутреннее устройство. Шестеренки, кулачки, качельки, маятники, пружинки — все это завораживало Аркадия. Сидя за своим рабочим столом, он подолгу разглядывал и изучал уникальный механизм каждого нового экземпляра своей коллекции. Его поражало мастерство часовщиков: с какой точностью и скрупулезностью они подбирали детали — ни одной лишней, все на своем месте, точно подобраны по форме, размеру и весу, каждая выполняет свою определенную функцию. 

Однако, не все часы, попавшие в руки Аркадия удостаивались места в коллекции. Дешевые, серийно выпускаемые модели халтурной работы он определял с полувзгляда и безжалостно отправлял в мусорную корзину. В них он не видел ни души мастера, ни прежнего хозяина.

Также на полках не было женских часиков. К ним он относился больше как к ювелирным изделиям, созданным для украшения изящных тонких запястий их обладательниц. 

Коллекция Аркадия пополнялась регулярно, и для этого ему не приходилось прикладывать каких-либо усилий. Все как-то само собой устраивалось.

— Аркадий Ильич, клиент, — проговорил робкий женский голос в телефонной трубке.

— Хорошо. Спасибо, Машенька, — ответил Аркадий. — В приемную его. Я сейчас подойду.

Аркадий положил трубку. С полминуты еще смотрел на часы, с которых только начал снимать циферблат с треснутым стеклом, тяжело вздохнул, отложил инструмент и встал с места. Неспешной мягкой походкой он вышел из кабинета, на ходу надев белый халат. Сунул руки в карманы и медленно пошел по длинному холодному пустому коридору, тихо насвистывая какую-то незатейливую мелодию.

Аркадий дошел до двери под номером тринадцать, толкнул ее рукой и молча вошел в помещение приемной. С невозмутимым видом он прошел мимо, собравшихся там людей и младшего медперсонала, подошел к каталке и одернул край простыни. На руке покойника были застегнуты механические часы. «Rolex, — подумал Аркадий. — Неплохой экземпляр для моей коллекции».