Alterlit
olifant olifant 13.10 в 09:52

Фокус

Летом Филипп нашёл работу в цирке. Точнее, не в цирке, а так, в наспех сколоченной труппе неудачников и бродяг. Днём артисты подрабатывали кто где мог, а вечерами давали представления в каком-нибудь отеле. Если договориться ни с кем не удавалось, то просто валялись на пляже, курили и пили вино из пакетов. В состав труппы входило трио йогов — молодых арабских парней в чалмах. Они умели лежать на битом стекле, глотать шпаги, выдыхать огонь и втягивать живот так, что становился, виден позвоночник. Ещё был заклинатель змей — молчаливый грек со старой полусонной коброй. Пара акробатов, муж и жена, молчаливые эмигранты из Польши и, собственно, Филипп. Фокусы и волшебство!

Его номер шёл последним. Йоги-арабы, скрестив ноги, садились в глубине сцены и ладонями выстукивали по полу некое подобие барабанной дроби. Гимнасты выносили обклеенный звёздами из фольги узкий длинный ящик и появлялся Филипп. В красном плаще и цилиндре. Он кланялся и щёлкал пальцами. Тотчас из-за занавеса выбегала собачонка с ножовкой в зубах. Гимнасты укладывали собаку на спину в ящик и накрывал крышкой. Псина просовывала в специально вырезанные отверстия лапы и уже начавшую седеть голову. Филипп принимался медленно пилить ящик посередине, а собака тем временем улыбалась зрителям и радостно болтала всеми четырьмя лапами. Распилив собаку, фокусник кричал «Оп-ля!». Опять появлялись гимнасты и каждый уносил свою половинку распиленного животного. Филипп на мгновение исчезал за занавесом и появлялся вновь с целой и невредимой собакой. Представление заканчивалось. Немецкие старушки смеялись и бросали на сцену монетки, а их седовласые спутники салютовали труппе стаканчиками с ромом.

Этот номер, нехитрый реквизит и двух собак Филипп купил, а точнее, обменял на три бутылки виски у старика малайца, отбывающего на родину. Секрет фокуса был прост. Ящик состоял из двух отделений. В одно — первая собака укладывалась ещё за сценой, в другое — вторая, уже на глазах у публики. Затем, первая просовывала в отверстия задние лапы, а вторая, соответственно, передние лапы и голову. Филипп пилил посередине. Очень просто.

Ясно, что пилкой собак много денег не заработаешь, но их вполне хватало, что бы продержаться до осени. А в октябре Филиппа уже ждало место в автомастерской, где он планировал проработать до весны, поднакопить деньжат и встретить новый курортный сезон с лицензией аквалангиста-инструктора и новым снаряжением. Однако, собаки, как говорится, подкинули проблем. Первые две недели они вели себя безукоризненно, но в начале третьей выдвинули ультиматум.

— Хочу красный ошейник, — сказала та, кто в номере была Головой.

Надо сказать, что Филипп не озаботился дать собакам имена, а называл их соответственно занимаемому в ящике месту — Голова и Жопа.

— А мне ботиночки. Ботиночки хочу! — заверещала Жопа.

— Девицы, — Филипп в это время, как раз надевал свой факирский плащ, — давайте так. Работаем до осени, затем я покупаю вам ошейники-ботиночки и весело расстаёмся. Хотите, пристрою вас в «хорошие руки», хотите, просто разбежимся.

— Сейчас. Сейчас хотим! — заблажили Голова и Жопа.

— Отстаньте, идиотки. Сейчас работаем.

Но, всё оказалось не так просто. Казалось, что собаки смирились и номер пошёл своим чередом, до того момента, пока Филипп не начал пилить ящик. Вместо того, что бы улыбаться публике, Голова пронзительно взвизгнула, а задние лапы растопырились и напряглись. Филипп угрожающе взглянул в наглые круглые глаза псины и вновь толкнул ножовку вперёд. Голова заорала так, что кто-то из зрителей уронил свой стакан.

— Заткнись, сука — прошипел Филипп, и продолжил пилить.

Голова завизжала, задние лапы забились в конвульсиях, из перекошенной мукой пасти потекла пена, а Филипп пилил всё быстрее, стараясь закончить превратившийся в кошмарный бред номер. Старушка в белых брючках, сидевшая ближе всех, вскочила на ноги, схватилась за сердце и начала заваливаться на стол...

Затем арабы держали порывающегося убить собак Филиппа за руки. Затем был скандал с менеджером отеля. Затем сидели у костра на берегу и пили вино из пакетов. Псины, лишённые ужина, мрачно сидели поодаль.

— Снимаем номер, — мрачно сказал Заклинатель Змей, он же негласный руководитель труппы.

Все согласно покивали.

— Нельзя ли мсье фокусника, извините, не знаю Вашего имени на несколько слов, — в освещённый костром круг вошёл седовласый господин в кремовом костюме. — Эжен Маркс — представился он. — В некотором роде, импресарио.

— Говорите здесь, — Филипп опасливо придвинулся к своим.

— И всё же, — улыбнулся Маркс. — Буквально две минуты.

Филипп встал, позволил взять себя под руку, и они неспешно тронулись вдоль кромки воды.

— Видите ли, дорогой мой, — начал кремовый Маркс, — я представляю некий закрытый клуб, созданный очень влиятельными джентльменами. Как Вы можете догадаться, всё очень пристойно и строго. Разумеется, никаких девочек и прочих фривольностей. Однако иногда приглашаем выступить артистов, работающих, скажем так, в нетрадиционных направлениях. Понимаете? Что-то типа Вашего сегодняшнего номера. Такой жанр чёрного юмора.

Филипп растерянно кивнул.

— Милейший, — Маркс прикурил папиросу, — давайте не будем зря тратить время. Ведь Вы здесь зарабатываете монет десять?

— Двадцать пять, — голос Филиппа предательски дрогнул, и он покраснел от стыда.

— Я предлагаю, — Маркс затянулся папиросой, — сто за одно выступление...

В гримёрной клуба Филиппа встретили подчёркнуто холодно, но вежливо. Мятый красный плащ заменили на чёрный шёлковый, покрыли лицо белым гримом и напомадили волосы. Номер прошёл, как по маслу. Голова вопила и брызгалась пеной, Жопа агонизировала. Зрители сидели бесшумно, а в конце благодарно аплодировали. Господин Маркс предложил подписать контракт на полгода.

А вечером, бесстыдно глядя хозяину в глаза, собаки выдвинули новые условия.

— Мы всё слышали про сто монет, — начала Жопа.

— Теперь мы едим только свежее мясо. Три раза в день, — продолжила Голова.

— И не больше одного выступления в неделю!

— И два ошейника!

— Красных!

— Остановитесь, девицы, — холодно ответил Филипп. — Один нюанс. Господин Маркс интересовался, нельзя ли номер сделать пореалистичнее. Типа, без обмана. На одно выступление нужна будет только одна собака. Триста монет.

— Я не поняла, — испуганно улыбнулась Жопа.

— Ты же не пойдёшь на это, дорогой? — занервничала Голова. — Мы же, команда, Филипп! Зачем такие крайности? Кстати, а почему обязательно собака? Может быть, кошка? Представь! Мы с Жопой двуручной пилой распиливаем кошку.

— И обе в красных ошейниках, — радостно закивала Жопа.

  • 28
    10

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.
  • bbkhutto
    Lissteryka 13.10 в 12:08

    да.

    ювелирная такая вещица


  • olifant
    olifant 13.10 в 12:10

    Lissteryka Ох... я перечитал и нашёл всякие повторы-огрехи(( 

    И спасибо!

  • bbkhutto
    Lissteryka 13.10 в 12:23

    olifant вам спасибо)

    ну, а так - нет предела совершенствованию (наверное) )

  • olifant
    olifant 13.10 в 12:25

    Lissteryka Согласен)))

  • Golova-abazhur
    Голова-абажур 13.10 в 12:15

    Общественность готовилась к снаффу и тут  - нате! Финал выстрелил)

  • olifant
    olifant 13.10 в 12:21

    Голова-абажур Да. Эти фокусники большие любители пройтись по краю)))

  • YaDI
    ЯДИ 13.10 в 16:24

    збсь

    напомнило про кошку с собакой от 10 метров

  • USHELY
    Ушеля 13.10 в 17:12

    мать моя дорогая Мондола!

  • 4444
    Негр 13.10 в 18:48

    Какая прелесть. Шикарно! Я прям очень очень!

  • olifant
    olifant 13.10 в 22:11

    Негр Спасибо-спасибо)))