Alterlit

БУЛЬОН ИЗ КУБИКА LEGO

(А. Слаповский «Недо»; М., «Редакция Елены Шубиной», 2021)

#новые_критики #новая_критика #слаповский #недо #редакия_шубиной #кузьменков

Для начала – две цитаты.

Алексей Слаповский: «Чем жиже продукт, тем легче проглатывается».

Роман Арбитман, светлая ему память: «Слаповский складывает мозаичную картинку нашего бытия из готовых пластмассовых кусочков старенького литературного конструктора, который уже тысячекратно использовался до него».

При таких вводных понятно, как сделаны слаповские тексты: бульон из пластмассовых кубиков. Правда, на сей раз кубик всего один.

Живет, стало быть, в первопрестольной стареющий переводчик детективов и несостоявшийся прозаик Михаил Грошев. Нежданно-негаданно к нему является землячка из Саратова: дочь подруги одноразовой подруги – понаехала покорять столицу да внезапно осталась без крова. Грошев, образец милосердия, пустил барышню Юнону, Юну на постой, и все заверте. Да ничего, в общем-то не заверте: сладкая парочка ежевечерне напивается в хлам, и Грошев читает саратовской гостье свои опусы, что хранятся у него на жестком диске в папке «Недо». Недописанные, то есть. D’inacheve, сказал бы Козьма Прутков.

Узнаете брата Колю? Правильно, «Любовное чтиво» Басинского.

Прежде Слаповский был интереснее прочих компиляторов лишь техникой монтажа: мог, например, пересказать «Кроткую» Достоевского мертворожденным языком советских деревенщиков. Нынче, по моим наблюдениям, на такие изыски попросту не хватило времени: роман явно изготовлен стахановскими темпами и на коленке. Ну, вы понимаете: джентльмен в поисках десятки. Пусть бросит в него камень, кто сам без греха.

Технологически все проще простого. Варим пластиковый фабульный кубик до полуготовности, бросаем в кастрюлю клочья записок на манжетах и прочих деталях гардероба, – пену можно не снимать, – развариваем до однородной массы и завершаем процесс приготовления щепоткой актуальных приправ: ковид, самоизоляция и поправки к Конституции. Продукт предельно жидкой консистенции, количество порций – 3 000.

А теперь приступим к дегустации.

Давно говорю, будь я министром культуры, издал бы драконовский указ: сценаристов от литературы – тащить и не пущать: превратят в театр абсурда что угодно. У арабовских балтийцев на голове вместо бескозырок матроски. У Яхиной капусту рубят в квашне. Погодина-Кузмина разжаловала Судоплатова из генерал-лейтенантов в полковники и вооружила вермахт револьверами вместо табельных Walther P38. Короче, цирк уехал, сценаристы остались.

Слаповский – лишнее тому подтверждение. «У него было на карте тридцать тысяч с чем-то, это с чем-то сейчас ушло на покупки, значит, почти ровно тридцать. Пятнадцать с мелочью из запаса и пятнадцать триста – пенсия». А не посчитать ли нам, почтенные кроты? Московские пенсионеры получают региональную социальную доплату к пенсии до величины городского стандарта, и в 2020-м упомянутый стандарт составлял 19 500. Алексей Иванович! Пошто вы, дяденька, старичка тираните?

Дальше – больше. Бесконечно донимать публику громкими читками d’inacheve нельзя: с тоски подохнет. Пришлось заправить баки повествования высокооктановым, типа, криминалом. Юна украла в магазине бутылку водки и попалась с поличным. Охранник, стервец, шантажирует: десять косарей, а то ментов вызову. Да вызывай, волчина тряпочный! Мелкое хищение: штраф в размере пятикратной стоимости похищенного, но не менее тысячи рублей. За твое паленое бухло как раз косарь и выйдет. Однако недоделанный детективист Грошев предпочел откупиться.

Разборки с цириком довели Грошева до цугундера – статьи 111 УК РФ «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью». К литератору является мент, размахивая каким-то немыслимым «Постановлением об аресте». Это что за мера пресечения такая – арест? Вот заключение под стражу – знаю, но применяется оно исключительно по судебному решению, принятому в присутствии подозреваемого. Не бери на понт, мусор!

В финале потерпевший подцепил ковид, и претензии сами собой отпали. А вот тут, Алексей Иванович, хрен по деревне, два по селу. Дело публичного обвинения, это вам не форточка: хочу – открою, хочу – закрою. Матчасть учите. Срочно.

И уж вовсе непростительно забывать вещи, известные каждому советскому пацану с пеленок: «”Битлз”, “Миссис Вандербильт”». Во-первых, не битлы, а Wings, во-вторых, не Вандербильт, а Vandebilt: МакКартни букву пропустил, чтобы с акулами капитализма не связываться.

Фактическая достоверность на высоте. Психологическая и того достовернее. Юна – типичный цветок помойки: дальше сельпа не бывала, слаще репы не едала. В интервью «Известиям» А.С. выдал развернутую аттестацию героини: «Одевается в стиле унисекс, не имеет авторитетов, судит обо всем с видом эксперта, хотя мало в чем разбирается, даже о штурме Белого дома “что-то слышала” и мультфильм про 38 попугаев не смотрела, зато хорошо дерется и лихо пьет водку».  На редкость обаятельная хабалка, ага. Дополню: у нашей дуры ни лица, ни фигуры – в проститутки, и то лишь в плечевые брали. Однако столичные интеллектуалы во главе с протагонистом штабелями ложатся к  ногам юницы, а Грошев под занавес подался на авось за Юноной в Саратов. Шея ея, что столп Давидов: тысяча щитов на нем, и все – щиты побежденных. Верите в такую «Песнь песней»?

Впрочем, от последней несуразицы Слаповский, слава Богу, удержался: не уложил героев в постель. Зато душевно исполнил саратовские страдания: «Когда она рыдала, а я ее обнимал, почувствовал такую мощную мужскую силу, что аж больно стало. Но это была необычная сила – не требующая применения. Желание без вожделения. Платоническая страсть».

Платонически-эротическим коллизиям отведено около четверти романа. Не меньше приходится на черновики из папки «Недо». И это воистину недопроза. Лет пятнадцать назад «Литроссия» писала, что Слаповский известен лишь коллегам-литераторам и домохозяйкам. Вот для последней категории А.С. и работает, сочиняет для Марьиванны и Тамарпетровны жестокие, аж клочья летят, р-романсы:

«Ты долго не открываешь, потом открываешь, вся растерзанная, растерянная немного, счастливая, точно такая, какая ты была после того, как мы с тобой занимались понятно чем. Я ломлюсь в квартиру, тебя почти отшвырнул, открываю комнату, а он там лежит. Я выжил, но выжил искалеченный. Так искалеченным и живу, ты со мной всю жизнь, мое вечное счастье, но и мое несчастье, потому что, наверно, из-за тебя я так и не смог никого больше полюбить».

Кроме разнесчастной первой любви, в папке «Недо» есть ослепший котик и метания между женой и замужней любовницей – все для вас, Марьиванна. Но в книжку наверняка и рецензенты заглянут. Для них заготовлена политинформация в виде актуальных речевок – от либеральных из «Новой газеты» до феминистских из «Cosmo»:

«Он, президент наш, догадывается, что его по полной развенчают? Вспомни Германию, за тридцать лет они до полного процветания себя довели, а у нас что за те же тридцать лет? Или ладно, возьмем двадцать. Двадцать лет у нас было, все просрали, все шансы упустили».

«Мужчины наши, отечественные, в этих вопросах <секса – А.К.> очень ленивы и нелюбознательны. Они думают о себе, не понимая элементарной вещи: чем больше женщине ты дашь, тем больше от нее получишь».

Примерно так выглядит половина романа. Другая половина существует лишь во имя договорного объема. Телефонный треп с закадровыми бывшими женами. Обмен эсэмэсками с бывшим покровителем, тоже закадровым. Фотограф по кличке Дэдэ, которого в советские времена чуть не привлекли за порнуху. Диалоги ни о чем с кассиршами и таксистами. Рецепт белых щей. И прочий белый шум.

Критики редко приходят к похвальному консенсусу. Но если речь о Слаповском, моментально воцаряется полное единодушие. Гулин: «В центре оказывается не несказуемая истина, а удручающий пшик. Ничего». Василевский: «Повесть  написана? Написана. Что сказано? Ничего». Толстов: «Какой во всей этой истории смысл?» Нынче к взыскующим смысла примкнула Музафарова: «Остается вопрос: о чем роман “Недо”?»

По-другому с кубиками Lego не бывает: из них только недороманы и получаются. А для литературы другие ингредиенты нужны. И другие рецепты.

А «о чем» – это, воля ваша, не про Слаповского. Вопрос надо переформулировать на «зачем» и отвечать на него с особым цинизмом. Вот тогда отгадка и найдется.

  • 6
    6

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.
  • Bespyatkin
    Bespyatkin 07.10 в 20:49

    Какжеж я абажаю эти рецензии товарища Кузьменкова... !!!

  • Karl
    Kremnev207 07.10 в 21:13

    Благодарю за публикацию

  • alex_kuzmenkov

    Служу трудовому народу!

  • seafarer
    читатель 10.10 в 09:45

    Напоминает жизнеописание Шубиной, она тоже вроде бы прибыла в Москву из провинции, и пристроилась к совпису в московской квартире.

  • arinuska

    Неистовый Виссарион