Alterlit
hiitola victor 04.10 в 08:54

Горье от ума

О  новой  постановке «Горье» на сцене Псковского драмтеатра в рамках фестиваля, посвящённого памяти Сергея Довлатова.

Если честно, перемудрили.
Тот самый случай, когда форма интереснее содержания. Блестящая сценография, живая музыка (джаз), актёрская пластика и вокал, достойные уровня столичного театра. И не совсем внятная драматургия. Впрочем, не я один пожимал плечами на выходе из театра.
Не особо навязчивой рекламой была обещана интересная постановка в стиле нуар. Некая параллель с довлатовским «Заповедником». И финалом либо на грани, либо за гранью абсурда. Автор «Горья» — молодой драматург, лауреат всевозможных премий, Валерий Печейкин.

Ну как мне, жителю культурной столицы, да ещё поклоннику творчества Довлатова, после такой многообещающей рекламы, не посетить местный театр?

Посетил. Приобщился.
Итак, сюжет. Подобно довлатовскому писателю-лузеру Борису, бегущему в заповедник Пушкиногорье, как в некую «духовную эмиграцию» (подальше от долгов, творческого кризиса, бытовой неустроенности), новоявленный печейкинский ГГ бежит туда же и от того же. Но спустя лет этак сорок, и одержимый отнюдь не духовным, но коммерческим проектом (веяние времени, что поделаешь) — создать здесь некий Пушкин-парк, Пушкин-Ленд и прочий бренд, обратив сие в звонкую монету. Аутсайдер из «непонятых гениев», в отличие от довлатовского Алиханова, реализуется тут несколько иначе. Графоман, не наживший в мегаполисе читателей, здесь обнаруживает недюжинный коммерческий талант. Аттракцион «Дуэль Пушкина с Дантесом»? — запросто! Прокатить в инвалидной коляске Арину Родионовну по аллее Керн? Легко!
Глядишь, и от детища, окультуренного трудами и заботами бескорыстного Гейченко (самый знаменитый директор заповедника в 1945-1993, герой Соцтруда) мало что осталось. Нынче всё поставлено на коммерческие рельсы.
Вот оборотистый ГГ уже учредил медаль Пушкина. И тут же монетизировал.
Нарисовались три первых скромно-платёжеспособных лауреата: статная рослая жительница солнечного Магаса, воспевающая великого литератора в стиле хвалебных вирш (что-то вроде «ты один паришь над нами, в своём величии, как орёл, о Пушкин!»); слегка двинувшаяся общественница, бренчащая юбилейными медалями (несущая околесицу типа «Пушкин в моей душе поёт как соловей, моему сердцу стало веселей»); майор- отставник (рапортующий что-то вроде «шли лесом, пели басом, ели пирог с мясом, запивали квасом, и вдруг из-за угла — Пушкин»).
Количество лауреатов красивой побрякушки выросло как снежный ком. Ставки резко увеличились от 7.700 руб. в рассрочку до космических 700.000 руб. сразу. 
На пике успеха к бывшему неудачнику-графоману, а ныне удачливому коммерсанту, явился некто влиятельный, разъяснивший санкции статьи 159 УК за мошенничество, и посоветовавший подобру-поздорову отдать бизнес, и, пока цел, убираться смотрителем домика Чехова в Ялту (прям как Стёпу Лиходеева Воланд выкинул). Обещанный финал в стиле нуар ознаменовался полным сюром и сумасшествием ГГ, самостоятельно взявшимся за зачистку и в буквальном смысле отстрел бездарей-лауреатов (типа я вас породил, я вас и того...)

Вроде интересно, и авторская идея, на первый взгляд, неплоха.
Ясно, что пьеса полна самоиронии, не приведи, чтобы всё это сбылось. Но увиденное оставляет двойственное впечатление. Вроде и самостоятельное произведение, и закоса «под Довлатова» тут особо нет...

Но всё время не покидало ощущение какого-то дежавю, будто где-то уже это видел. Вспомнил где: в почти забытой, 30-летней давности, комедии Ю. Мамина «Бакенбарды». Самую святую идею можно опошлить и опорочить абсурдным её воплощением. Приезжий фюрер в бакенбардах, фанат новой русской идеи, сколотив роту штурмовиков, маршируя под стихи-речёвки, переделанные на солдафонский манер из пушкинских строк, зачистил провинциальный городок сперва от панков, хиппи и металлюг, а потом начал охоту на вполне позитивных неформалов, поклонников того же Михал Юрьича (Как-как называется ваша тусовка? Ах, Мцыри! И кто тут у вас главный Мцырь? Ты? А ну-ка, подь сюда, усы тебе повыдергиваем...). Как бренд вместо пушкинской медали там были в качестве пропуска в лигу избранных те самые бакенбарды. Кстати, и коммерция тех лет вполне на уровне: чего стоят Пушкин-матрёшка, сувенирные женские трусики «неделька» с друзьями Пушкина Дельвигом и другими, да ещё на таком, хм, интересном месте (ну, не место красит человека — как философски выразился ГГ фильма «Бакенбарды»...).

Монетизация духовного наследия — путь тупиковый.
Равно как и возведение великого классика, как идола, на пьедестал (Пушкин — наше всё, солнце русской поэзии, и прочие набившие оскомину штампы — то, что так убедительно изображено в довлатовском «Заповеднике»). Всё это было внятно, в яркой художественной форме передано и у Мамина, и у Довлатова. Поэтому открытия в премьерной постановке лично я не увидел.

Автор «Горья» — человек, наверное, одарённый. Но мне такая сюжетная канва показалась вторичной в силу вышеизложенного: нечто похожее уже смотрел и читал. Либо не догоняю новых веяний.

  • 2
    2

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.