На вулкане Pico

В моей коллекции посещение вулканов была Этна, Везувий, Фудзи, Стромболи, Тейде. На крупнейший вулкан Европы я забирался неоднократно: забегал с нулевой отметки и встречал там рассвет. Вулкан Pico высотой всего 2351 метр. Информации о нём не так много. Известно, что занесен в книгу рекордов Гинесса, как «самый высокий с подводной частью». Некоторые считают это главной достопримечательностью Азор. И находясь попеременно на трех островах, мы регулярно поглядывали в его сторону. Днем чаще всего он был спрятан в облаках. Иногда они опоясывали его подобно кольцам Сатурна. Лишь вечером, ночью и утром он открывал свою красоту.

Google map построил маршрут от дома. Пятнадцать километров по проселочным и магистральным дорогам до отметки 1400 метров и оставшиеся девятьсот метров — по горе.

Термос с чаем, полтора литра воды, яблоки, булочки, конфеты, изюм. Два дождевика, зонт, две футболки и рубашка в качестве сменки уложены в рюкзак. Планшет, телефон, аккумулятор. Кроссовки, компрессионные гольфы, шорты.

В три часа утра я начал подъем. Поселок, конечно же, ещё спит. Даже собаки с петухами молчат. Довольно быстро дома, а вместе с ними и уличное освещение исчезли, и я остался наедине со звездами и проселочной дорогой с каменными указателями направлений. Тишину глухой ночи разрывали лишь сверчки, фыркающие, громко жующие коровы да ночные птицы. 

Час, два, три. В темноте идти некомфортно, так как можно пропустить поворот. Фонарик мобильного — хорошее подспорье. За все это время встретил лишь одно авто, которое без остановки промчалось в сторону вулкана. Уже на этапе относительно гладких пятнадцати километров я почувствовал усталость. Вода стремительно исчезала, было душно и влажно. Но моя цель становилась всё ближе и ближе. Звёзды освещали магический треугольник, и мне казалось, что на его склоне я вижу мигающие огоньки от фонариков.

Через три часа пятнадцать минут я отклонился от маршрута Google. Проспал на ходу поворот налево. Вернулся. Карта показывала, что проход через закрытые ворота у огромной цистерны. В дымке проглядывалась грунтовка, проходящая через пастбища. Идти стало страшнее. Ворота появлялись чаще и чаще. Хотя я понимал, что здесь кроме полудомашних животных и прыгающих в воду их поильников лягушек никого быть не может, но регулярно кто-то скакал, либо взлетал/улюлюкал/курлыкал. В семь утра забрезжил рассвет. Из-за горы Esperansa острова Sao Jorge появились первые лучи. Я любовался утренней Авророй и вспоминал поход со старшей дочерью на ночную Этну. Здесь все иначе. Pico кажется более сонным, мягким и зеленым из-за травы и наблюдаемой идиллией. Мычащие неподалеку коровы, квакающие лягушки, фигурные облака и исчезающие ночные огни города Horta с пятиконечного острова Faial.

Так прошел еще один час. Я ловил в фотоаппарат ракурсы фантастического утра и искал тропу подъема на вулкан. Ноги давно промокли от росы. Откуда-то появилась энергия и исчезла сонливость. Навигатор вел меня к месту предполагаемого подъема — руслу высохшего ручья. Сложно поверить в то, чтобы туристы ходили здесь. Наверное, у официалов вход более легкий. Но он платный. Пятнадцать евро за аренду рации с навигатором, десять за пребывание ночью в кратере, еще двадцать — за лазание на сам пик. Плюс такси: туда-обратно = шестьдесят евро. Автобусы к вулкану не ходят. Эти нюансы я узнал лишь на следующий день. А тогда проснувшееся ребячество подстёгивало меня и гнало на гору.

В восемь пятнадцать я начал подъем по бездорожью. Русло ручейка исчезло метров через пятьдесят, и я остался в колючих ветвистых кустах цветущего сиренью вереска. Он был по колено. Я останавливался, чтобы снять увешанную гроздьями крупной росы паутину, либо на макро фокусе цветы, либо изменившуюся за это время Horta. Идти по прямой было тяжело из-за крутого вертикального градиента и приходилось подниматься лесенкой, как на лыжах. Через тридцать минут вереск сменился подлеском из двухметрового мохнатого можжевельника. Его колючие ветки преграждали дорогу, и я чаще полз по-пластунски, орошаемый каплями ночной росы сверху и снизу. Еще через сорок минут деревья исчезли и появились зеленые мохнатые кочки на черной зыбучей лаве. Если на неё наступить, то она подхватывает и несет вниз, увлекая меня попутно с камнями. Поначалу кочек было много. Я вспоминал уроки ботаники, что у подобных растений должна быть цепкая и глубокая корневая система. И если рассредоточить свой вес на все четыре конечности, — то они вполне неплохо держали. Здесь также приходилось двигаться лесенкой, так как кочки редели и постепенно исчезали. Где-то надо мной паслось стадо диких коз и мне показалось, что они с любопытством наблюдали за лазутчиком.

Затем на смену зеленым кочкам появились серые камни, покрытые мохнатыми лишайниками. Они тоже были более плотные чем окружающая черная порода, которая то и дело скатывалась вниз. В некоторых местах лишайники пропадали и мне приходилось вгрызаться пальцами рук, как крагами в черные камешки, и мобилизовавшись, перепрыгивать, подобно обезьяне, от опасных участков. Пару раз меня протянуло вниз на животе, и я молился, чтобы всё закончилось благополучно. В итоге вновь добрался до камней, покрытых густым лишайником, и мне казалось, что ещё чуть и вершина будет взята.

Когда с грохотом, как от мелкокалиберного орудия, полетел валун объёмом с двадцатикилограммовый арбуз, увлекая за собой сотни других, мне стало не по себе. Бывают исключения, — подумал пор себя. Сделав передышку на воду, я полез вверх. Стало тяжело подниматься с рюкзаком, и я его забрасывал, а потом подтягивался на руках к нему. Но внезапно камни, что были подо мной и надо мной стали рушиться. Еще мгновение и я могу улететь с ними. Я остановился на косой площадке размером как три мои стопы. Всё, к чему я прикасался было зыбко и неустойчиво. Путь вниз отрезан, так как я не знаю, на что теперь наступать. Надо мной отвесная пятиметровая стена, справа — черная пропасть из свежего базальта. Вспомнил, что последнее извержение лавы было три сотни лет назад и очевидно это его работа. Стоять сложно. Ноги скользят вниз. Сбросил опасные камни, чтобы удержаться. На часах начало одиннадцатого.

Телефон Нади не отвечает. Мой азорско-белорусский друг с острова Terceira — Василий, выслушал сбивчивый рассказ, рекомендовал вызвать службу спасения 112. Сказал, что он также сообщил в местную спасательную службу и нужен мой звонок, чтобы запеленговать координаты. Двенадцать минут они попеременно выслушивали меня и задавали вопросы о GPS. Увы, оператор Мегафона не видел интернет.

Тучи медленно поднимались вверх, а вместе с ними появился дождь. Видимость десять-пятнадцать метров. Тело остывает. Зубы стучат, и бьет нервная или температурная дрожь. Хорошо, что захватил с собой рубашку. В такие минуты остро просыпается желание жить. Вспоминал фильмы о выживании и уроки психофизиологии в академии. Надо мобилизоваться. Экономить воду и еду. Хотя есть, совсем не хочется. Лишь пить. Но воды осталось меньше литра. В рюкзаке яблоко, хлеб, конфеты и изюм. Но обезвоживание не грозит. Дождь и мокрые от влаги футболки. Достал накидку. Она греет. Но ноги мерзнут и затекают от неудобного стояния. Позвонила Надя. Не торопясь беру телефон, так как даже дотянуться до него весьма опасно. Любое неосторожное движение, и можно сорваться в пропасть. Попросил ее сообщить хозяевам апартаментов, пополнить баланс мобильного, а также позвонить послу и в полицию.

Из службы спасения попросили координаты. Объяснил, что до кальдеры осталось метров двести, но более точно, сказать не могу, так как у меня А-GPS и я вижу только голубую точку на сером фоне. Позвонил друзьям в Питер и в Москву за советом, как вести себя в такой ситуации. Друг из центра подготовки альпинистов сказал, что все делаю правильно. Без веревки и оборудования, — надежда только на помощь со стороны. Другие подключили других друзей. Это придавало силы.

Из центра спасения сказали, что спасатели вышли на поиски. Попросили кричать и бросать камни. Последнее опасно, так как порода была и так хрупкой. Я кричал. Никогда так не кричал. Мне хотелось жить! «ААА» чередовалось с «Help» и завыванием индейцев. Но в ответ лишь иногда доносилось мычание коров. Неужели коровы громче меня?

На следующий день, друг в инстаграме спросил меня, о чем думалось все эти пять часов ожидания? Я ответил, что думал о детях, о Наде, о том, что в это утро я видел их, может быть, в последний раз. Я молился и вспоминал свои грехи на этой земле. Главный — это самонадеянность. Я списывал его на спортивный азарт или нагрузочную психопатию, которая привела меня в этот тупик. Я рассматривал лишайники, которые столько раз сегодня спасали меня, а сейчас стали злейшими врагами и нарушили целостность кладки. Хотя, опять же, мой главный враг сегодня — это я. Что я хотел себе доказать? Сделать селфи на вулкане и показать себе свою крутизну? Мысли... Как недавно спросил у меня сын: «Почему чем люди старше, — тем они больше думают?» Увижу ли я его сегодня и как они там без меня. Шли часы. Вертолёта не было. Вспомнил, что в Чеченской войне в туман вертолеты не летали, и мы перевозили раненых на бронепоезде. Здесь нет войны, но я её создал сам для себя.

Решил проверить интернет на МТС. Баланс сразу в минус две тысячи рублей, но интернет, как ни странно есть, и телефон выдал координаты. Отправил их в центр спасения. Кричу, бросаю камни. На шестом часу ожидания услышал голоса сверху. Внезапно мимо меня посыпались камни. Это спасатели! Но умереть от камней сверху не хотелось. Кричу, чтобы они не бросали камни. Но очевидно, что меня не слышат или не понимают. Вдруг появились люди. Пятеро bombeiros. Самый крепкий и рослый из них просит отдать вещи наверх. Но подниматься не советует.

— Ты в порядке?

— Да. Ноги, руки целы.

— Давай мне свой рюкзак... Тебе наверх опасно. Порода не выдержит, — отвечает он и исчезает. Через несколько минут он появляется уже снизу и говорит, — спускайся осторожно.

— Я не могу. Камни рушатся. Я не вижу ничего под собой.

Тогда он буквально направляет мои стопы по ступенькам, которые он прочищает своими перчатками. Мы медленно выходим из рискованной зоны. Затем надо проползти вдоль стены, но я чувствую, что равновесие не удержать. Его рука хватает меня за поясной ремень и выталкивает к его друзьям.

— Ты в порядке? — интересуются они.

— Да!

— Как ты здесь оказался?

— Просто пришел снизу.

— Ты — crazy! — сказал молодой парень в синей футболке и красным рюкзаком с портативными носилками за плечами. Второй мужчина взял мой рюкзак, и мы начали спуск вниз. Четверо спасателей спереди, один сзади меня. Они выбирают маршрут, и мне кажется, что им совсем нетяжело, так как они не перестают шутить, разговаривать по рации и мобильным телефонам и сохраняют при этом хороший темп. Кроссовки скользят, и я периодически падаю то на камни, то на ветки.

— С тобой всё в порядке? — то и дело спрашивали они.

— Ок! — отвечаю я им и показываю поднятый вверх большой палец. Тело так привыкло сегодня к падениям, что повредить себя сложно. Небольшие пит-стопы на воду и поиск тропы и вниз. Парень в оранжевой куртке упал. У него растяжение связок запястья. Я говорю, что я доктор. Перелома нет. Ему делают повязку, а я забираю у него свой рюкзак.

— Ты немец?

— Нет, русский!

— А, Руссио! Водка, текила, Путин! — отвечает самый старший и весёлый из них с загоревшей лысиной.

— Текила — это Мексика. Все остальное наше.

Через полтора часа мы спустились на опоясывающую вулкан дорожку, по которой потенциально можно было проехать на вездеходе. На ней я встречал рассвет и с неё стартовал вверх.

— Ты — crazy! — повторил парень в синей футболке, когда я показал место старта и направление восхождения.

— Ты должен быть благодарен Иисусу и поставить ему большую свечу! Сегодня он был с тобой! — сказал старший спасатель.

По дороге к Mountain House нас встретили двое спасателей в бежевых жилетках. Они также переспросили меня о самочувствии. Со мной было все хорошо. Царапины и ушибы не в счет.

У центра дежурила машина скорой помощи. Водитель предложил отвезти в Centro de Saude. Я отказался. Попросил расписаться у него в планшете, что в лечении не нуждаюсь, спросил, не подвезти ли домой. На площадке перед входом на официальную тропу сфотографировался с bombeiros. Они сказали, что меня искали более четырех часов и что из-за погоды и рельефа было сложно найти. Подружился с Edgar в facebook и обменялись телефонами. Четверо из них уехали на фирменной машине в Madalena, а я с тем, который был травмирован, поехали на скорой. Ещё через сутки у меня в друзьях были все сегодняшние спасатели...

Дома меня заждались. Дети переживали и не ложились на тихий час. Люси (хозейке апартаментов) и всем моим друзьям, кто обращался в службу 112, уже позвонили, и сообщили, что операция по спасению завершилась успешно.

Чтобы снять усталость и стресс лучшим средством является океан, и мы, конечно же, отправились к нему. Я рассказывал свои подробности, Надя — свои и вспоминали, как десять лет назад меня с другом спасали на Байкале, где вечером на косе у нас пропала лодка. Сигнал сотовой сети отсутствовал. До берега было два километра. В холодной воде сети, вокруг стоянки браконьеров да болотца...

— Парни крепкие? — спросил дежурный по МЧС по телефону.

— Да, — ответила Надя, — спортсмены.

— Это хорошо. Если до утра не объявятся, — начнем операцию...