Баба Гера или Заводская Родина-мать Наша
Рассказывал дед студенту-практиканту про одну женщину:
— Вот была бы тут баба Гера, она бы твою бороду пообщипала, будь здоров. Она знаешь какая? Туалеты может заставить мыть, если увидит, какой ты птенчик. Айда познакомлю.
И пошли они в женские душевые лампочки менять. По пути дед этот, наставник по имени Пётр Дементьич, всё травил:
— Она знаешь какая, наша баба Гера? Слесарь Миша Звонарёв похоронил, значить, супругу. Ходил небритый. А его небритым лет десять не видели. В саду своём поселился, кукует там, водку пьёт. На работу ходит по привычке считай. Жалуется, что повеситься бы. Баба Гера узнала, да давай к нему в гости. Появилась за калиткой с какой-то подругой молодой и послушной, рыжей такой. На вот, говорит баба Гера, будет тебе рыба золотая, желания исполнять. Она, значить, молодая и рыжая эта, и баню ему топить, и веничком бить, и готовить много блюд, и песни грустные пить, да водку ему подливать. Поселились они вдвоём. С тех пор вдвоём и кукуют в саду. Слесарь наш, Миша Звонарёв, помолодел, огурчиком стал. Называет бабу Геру, мол Мать Наша.
Зашли студент с дедом, Петром Дементьичем, в душевые. Видно вдалеке, как ворочается бойко какой-то зад между шкафчиками. Наставник шепчет теперь:
— Она знаешь, какая баба Гера, мать наша? Появляется теперь у Миши Звонарёва весной и летом, заходит хозяйкой и берёт с грядок, что ей хочется. По глупости слесарь наш высказал ей. А баба Гера не лыком шита, отвечает: «А ты как фраер хотел? Ты мне теперь вечный должник будешь!»
Зад вдалеке ускользает куда-то, слышно, как песенки блатные напевает прокуренный что ли голос. Студентик заволновался, что и правда ему бородёнку пообщипают, а не выдал себя ничем. Пётр Дементьич останавливает его и продолжает ещё тише травить про местную легенду:
— Ты бы знал, какая Наша Мать, баба Гера. Она мужа своего человеком воспитала. Видит, что он в гараже пьяный ошивается, матерные песни воет, так она: хвать — и болгарки нет, в другой раз хвать — и спецовки нет, хвать — и цельного колеса от машины нет. Продаёт баба Гера, всё в дом, всё в семью, детям. Муж-то сначала просто подозревал её, потом открыто обвинил, полез кулаком замахиваться. Так она ему в голову как вдарила, пришлось врачей вызывать. Гладит потом его по головке баба Гера и говорит: «Зря ты так со мной, фраер. Ты на водяру тратишься, а я всё в дом, всё детям». Зауважал мужик, пьёт теперь с разрешения бабы Геры. Он называет её ласково, мол, богиня наша, Родина-мать Наша, добрая и справедливая баба Гера.
Подошли студент и Пётр Дементьич поближе, увидал студент воочию. Ну настоящая медведиха. Суетится своими боками жирными. Рожа крупная, морщины колеями, и злая. Рот как у жабы — широкий. Лыбится золотыми зубами. Волосы длинные и седые, свисают беспорядочно до плеч. На пальцах-сосисках набита паутина синим цветом.
— Здравствуй, баба Гера, — приветствует Пётр Дементьич.
Она не отвечает и сразу отчитывает студентика с жидкой бородёнкой. Говорит так, будто хамит:
— Ну-ка садись, сказала, тело общипанное! — и показывает на стул.
Студентик покраснел, сердце застукало канарейкой, в общем он присел. Баба Гера пододвинула другой стул и расположилась напротив студентика, под ней стул заскрипел. Наклонилась поближе, жестикулирует по-блатному руками в наколках, смотрит в глаза.
— Это у тебя не борода мужская, а ***** женская. За такие бороды знаешь, как в некоторых местах любят? Чё, повзрослел, гадёныш? А я тебе скажу, что нацепите себе ***** под носом, как будто крутые перцы. А если рассудить по-человечески, то это только старьё всякое себе бороды растит, чтобы их дряблой рожи не видно было. А ты куда, фраерок, полез? Ты молодой, тебе бы бриться начисто и девок щупать, — договаривает баба Гера и достаёт большую конфету из кармана. — На вот, хавай, студентик. Ещё раз увижу с бородой, челюсть выбью! — и показывает перед его носом кулак в синих наколках.
Так воочию убедился студент-практикант, какова она баба Гера, богиня, Заводская Родина-мать Наша.