ФАНСТАСТИЧЕСКОЕ (Часть 20)

— Спокойно, дед. Без паники. Мы просто вышли к песчаному карьеру.
— Карьер с другой стороны железной дороги, болван! — ответил дед, — а пути мы не переходили. И что-то я не вижу здесь никаких следов разработки или карьерной техники.
— Да найдем сейчас какой-нибудь бульдозер, — неуверенно сказала кепка.
— Мы уже нашли, — мрачно сказал дед, — приключения на пятую точку в Древней Руси. Как думаешь, кто сейчас князь?
— Хватит ёрничать, пень трухлявый! — обозлился я, — какая, к дьяволу, Древняя Русь? Мы в карьере! В двадцать первом веке!
— Олух! — взвился дед, — твоя дача как раз и есть в бывшем песчаном карьере! Его разработали, разбили на участки по шесть соток и людям раздали ещё при Союзе.
— Без тебя знаю, — огрызнулся я.
— А если знаешь, то должен бы догадаться: мы на месте! Только карьера ещё нет, один песчаник. Твоя дача вон под тем барханом. Олух.
— Я полагайт, что Regenmantel Zelt* есть прав, — вмешался Адольф, — нас могло забросайт в прошлое.
Этого ещё не хватало. А ведь старый хрыч может быть прав. И что теперь делать? У меня есть бутылка с водой, смартфон и перочинный ножик. Откровенно говоря, не тот набор, с которым хотелось бы попасть в средневековье.

Поднявшись на ближайший бархан, я огляделся. Песчаные холмы простирались на несколько километров на север, где-то вдалеке виднелась полоска леса. С южной стороны песок заканчивался метров через пятьсот, за ним был лес, как и у меня за спиной. Фактически, я стоял на краю огромной многокилометровой кучи песка.
— Э-ге-гей! — услышал я.
На южной стороне песчаника, метрах в трехстах от меня, возле леса, стояла фигура человека, размахивавшего какой-то тряпкой.
— Иди уже, — сказал дед, — зовут ведь. Здесь есть люди, это уже хорошо.
Я послушался. Человек пошёл мне навстречу. За ним из леса вышло ещё несколько человек. Двое из них вели на поводе лошадей.
— Это Весняна, — сказала кепка, — я её слышу. С ней, по-видимому, её родственники. Те, с кем она разговаривала в лесу.
— Через лес есть путь, — добавила плащ-палатка, — раз они с лошадьми.
— Мне-то что с этого...
Начал накрапывать дождь. Вскоре и я узнал Весю. Она шла по краю леса чуть впереди остальных, размахивая подаренным мной пледом.
— Что это она вернуться решила? — спросил я, обращаясь ко всем сразу, — Радонеж в другую сторону.
— Понятия не имею, — буркнул дед, — немчура, а ты как думаешь?
— Я не знать, — ответил спортивный костюм, — сейчас она сама всё рассказать.
— А я думаю, что она тебя пригласить к себе хочет. Или отблагодарить, — предположила кепка, — она, вероятно, так и не поняла, где побывала.
Тем временем Весняну догнал невысокий мужичок с длинной бородой, одетый весьма по средневековому. Сменить бы им кутюрье! Пока они шли ко мне, девушка о чём-то очень увлечённо рассказывала мужичку, иногда показывая на меня рукой. Собеседник одобрительно кивал головой.
— Она своему деду рассказывает про тебя, — сказала кепка, отличавшаяся хорошим слухом, — говорит, что ты святой отшельник из святого города.
— Почему это я отшельник?
— Не знаю. Может потому, что никого кроме тебя в посёлке не видела.
Отшельник в городе? Чушь какая-то. Когда до меня оставалось несколько шагов, Веся обогнала деда, подбежала ко мне и, кланяясь, протянула мне плед.
— Это тебе, — замахал я руками, — Подарок. Он твой. Оставь себе. Дарю.
Девушка радостно взвизгнула и захлопала в ладоши.
— И калоши себе оставь, — улыбнулся я, заметив её взгляд, — всё твоё.
Подошедший коренастый мужичок низко поклонился:
— Спаси тя бох, светы муж!
— Чей я муж?! — удивился я.
— Он тебя святым человеком назвал, олух! — перевела плащ-палатка.
Мужичок, видимо, не понял моего вопроса и повторил:
— Спаси тя бох, светы муж, чьто внучку приютив. За дары заморскя спаси тя бох! 
— Се мои диду, Людота! — представила мужичка Весняна.
Мужичок ещё раз низко поклонился.
— Игнат, — представился я и тоже слегка поклонился. Не могу низко, спина больная.
— Далече ль твои доме? — спросил Людота.
— Теперь уже далече, — со вздохом ответил я.
— Примерно тысячу лет пешком, — добавила вредная плащ-палатка.
— Якоже ты без оряжя до лису пийде? — удивился мужичок, — туте волци, мёдведы.
— Да не тут никаких... — начал было я, но меня оборвал дед:
— Ты не в двадцать первом веке, олух! Тут полно волков, медведей. Если верить летописи, то тут даже львов и гепардов** хватает.
Дед прав, не поспеваю я за сменой эпох. В этот момент Весняна начала быстро что-то шептать деду на ухо.
— Она говорит, ты святой и звери тебе поклоняются, — сказала кепка, — это она, видимо, наблюдая за белкой так решила. Дескать, оружие тебе ни к чему.
— Нет, нет! — поспешил я прервать Весю, — звери разные бывают. Оружие не помешает.
Мужичок улыбнулся и, повернувшись к уже подошедшим спутникам, подозвал одного из них, самого высокого, и что-то ему сказал. Тот подошёл к лошади, вытащил из сумки на седле кистень и, подойдя, протянул его мне.
— О! Das ist Morgenstern! Хороший оружья! — восхитился Адольф.
Я взял предложенную мне палку с шипастым шариком на цепи и попытался изобразить из себя Брюса Ли. Получилось крайне неуклюже.
— Нет, спасибо, — сказал я, возвращая оружие Людоте, — я не воин. Не умею этим пользоваться.
У мужика, давшего мне кистень, на лице отразилось недоумение.
— В понимании этих людей ты богатырь. К тому же святой, — прокомментировала плащ-палатка, — ты ж, верзила, почти два метра ростом. На голову выше самого высокого из них. А с оружием обращаться не умеешь.
Людота тоже с некоторым удивлением взял обратно кистень, отдал хозяину и почесал затылок. Затем достал из-за спины топор с длинным узорчатым топорищем и, кланяясь, протянул его мне.
— О! Dänenaxt! Скандинавски боевой топор! Zehr gut! — отреагировал Адольф.
— Проси меч, — посоветовала кепка.
— Сдурел ты что-ли? — ответила кепке плащ-палатка, — во-первых, у них мечей нет. Во-вторых, это простолюдины и топоры с моргенштернами у них есть только потому, что это кузнецы. Будь это крестьянин, чёрта-с-два он бы тебе топор отдал. Бери, пока дают!
Я взял топор и поклонился, насколько позволял радикулит.
— Пийдемо зь ми, — пригласил Людота, — коли до доме далече.
— Нет, спасибо, — я покачал головой. Уходить от аномалии, единственной возможности вернуться в своё время, я не собирался, — Не могу, мне надо возвращаться.
Людота кивнул и, повернувшись, махнул рукой остальным: мол, идем домой. Веся посмотрела сначала на меня, потом на деда, на остальных своих спутников и вдруг, подбежав к одной из лошадей, достала что-то из сумки и, подбежав ко мне, кланяясь, протянула лепёшку.
— Спасибо, — улыбнулся я и, слегка нагнувшись, поставил бутылку с водой на песок, чтобы взять предложенное. Весняна почему-то покраснела и неожиданно поцеловала меня в щёку, потом засмеялась и побежала прочь. Я, глупо улыбаясь, помахал ей рукой. Когда вся эта кавалькада отошла метров на сто, я поднял бутылку и развернулся к лесу.
— Верни меня обратно, аномалия! — попросил я и, двинувшись в сторону деревьев, тут же зацепился за ближайший куст и растянулся на песке. Надеюсь, этого никто не видел.
— Вставай скорее! — дрожащим голосом сказал плащ, — что-то очень сильно изменилось!
Я поднялся. Ни Весняны с провожатыми, ни леса в округе не было. Один песок. И резко потеплело. Дождь внезапно прекратился и ярко светило солнце. Ни одного облачка, хотя несколько секунд назад ими было затянуто всё небо.
— Твою мать! — сказала плащ-палатка и очень грязно выругалась.

На песчаном холме, где я стоял, росли какие-то ни на что не похожие невысокие кусты, отдалённо напоминавшие папоротник. Где-то очень далеко вместо леса виднелись горы.
— Где это мы? — спросила кепка, — на Кавказе что-ли?
— Вряд ли, — немного подумав ответил я, — я много раз был в Домбае, Чегете. Там горы определённо выше.
— Аномалия смещаться, — заметил спортивный костюм, — мы есть провалиться во время ближе к посёлок.
— С чего ты взял, что мы именно во времени «провалились»? — спросил я, — может теперь в пространстве? Может вообще на другую планету?
— Это вряд ли, — ответил Адольф, — мы попасть либо в будущее, либо в очень далёкий прошлый. Во всяком случае раньше быть именно так.
Неожиданно на бархан, примерно в сотне метров впереди, выскочило какое-то животное и с диким визгом понеслось по направлению ко мне. Когда до меня оставалось метров тридцать, оно меня увидело и, продолжая визжать и прихрюкивать, свернуло в сторону не снижая скорости. Через несколько секунд свиноподобная тварь скрылась за очередным барханом.
— Похоже на кабана, — сказал дед, — я, конечно, не специалист по эволюции диких свиней, но если здесь обитают вполне себе современные твари, значит не так уж далеко во времени нас забросило.
— Помнится мне, — сказала кепка, — белка говорила о каком-то кабанчике, исчезнувшем прямо на её глазах. Может это он? Такой же путешественник во времени, как и мы?
— Я бы на ваш место подумайт, — вмешался Адольф, — кто его так напугайт.
— Хороший вопрос! — сказал я.
— А вот идёт хороший ответ, — мрачно сказала плащ-палатка.
По бархану, из-за которого только что выбежал кабан, косолапила новая тварь. Она была не меньше трёх метров в длину, с вытянутой хищной мордой и широко расставленными глазами. Передвигалось существо медленно, неуклюже выбрасывая вперед крючковатые когтистые лапы. «С такой скоростью ей кабана не догнать», подумал я.
— А ей и не надо догонять кабана, — сказала кепка, — ей и тебя достаточно.
Я стоял неподвижно и наблюдал за зверюгой. Она чем-то напоминала вытянутого медведя: мохнатая, косолапая. Медленно вышагивая, зверь мотал головой направо и налево, словно разглядывая окружающее то одним глазом, то другим. Когда тварь приблизилась, стала видна мелкая рыжая шерсть по всему телу. Сзади волочился огромный бугристый хвост, из-за которого странное существо напоминало медведя и ящера одновременно. Остановившись примерно там же, где свернул кабан, тварь громко кашлянула, широко открыв пасть и обнажив длиннющие клыки-сабли, и двинулась прямо на меня. Я почувствовал как остатки волос на голове встают дыбом. Кепка тоже приподнялась на макушке и сдавленным голосом спросила:
— Ты помнишь как выглядит иностранцевия?
— К сожалению, да.
— Ну вот теперь ты точно допрыгался, палеонтолог хренов! — подытожила плащ-палатка.

* Regenmantel Zelt (нем.) - плащ-дождевик
** В Ипатьевской летописи 1156-1161 годов речь идёт о подаренном Юрию Долгорукому гепарде: «...пардусъ и два конѧ борза. оу ковану сѣдлу»

окончание следует...