ФАНТАСТИЧЕСКОЕ (часть 18)

— У неё когнитивный диссонанс. Святой сам себе еду готовит, бельё стирает, — ехидничал Люстрик, — ты ещё погладить ей барахло не забудь.
Снова отличная идея от светильника! Как поедим, дам ей утюг. Он ведь тоже, как и фен, в розетку включается, будет девке над чем поразмыслить. Пусть дальше осваивается, ведь неизвестно ещё получится ли назад её отправить или нет. Хотя если не получится, это будет ж.. па. Оставить у себя я её не могу. А без опеки она в нашем времени за пару дней в сумасшедший дом попадёт и останется там до конца жизни. За что мне всё это?

Когда жульен наконец приготовился, я достал из холодильника всё съедобное, что не стухло и не заплесневело, расставил тарелки с ложками и вилками на столе и пригласил на трапезу Весю, всё ещё водившую феном по давно уже высохшим длинным волосам. Она отложила фен, села на краешек стула возле стола и принялась ложкой с аппетитом уписывать всё, что было на тарелке. Вилку она естественно проигнорировала, что, впрочем, было вполне прогнозируемо. Уплетая за обе щеки жульен она даже щурилась от удовольствия. Ну хоть кому-то, кроме меня, моя стряпня нравится!
— Ты особо-то не радуйся, — сказал дед, — она так голодна, что тапок стоптанный без соли сожрать готова. Твоё кулинарное искусство тут совершенно не при чём.
Ответить бы что-нибудь погрубее старому нытику, да нельзя: девка не поймёт, с кем это я разговариваю. Покончив с едой, я убрал со стола и принёс гладильную доску с утюгом. Одежда Весняны была почти сухая: можно было гладить. Я показал как обращаться с утюгом и девушка принялась мастерски гладить бельё. Утюг ей, видимо, был знаком.
— Это вряд ли, — в ответ на мои мысли сказал всё ещё висящий на прищепках Адольф, — в её время утюг не делать. Слишком дорого стоить металл. Вещи гладить горячий камень.
Ну, возможно и так. Весняне очень понравилось нажимать на кнопку с паром и она часто к ней прибегала, хотя лично я сам до сих пор толком не знаю её предназначение. Быстро управившись она, к моему изумлению, выдернула утюг из розетки, схватила свою одежду и выбежала из спальни. Буквально через минуту она вернулась переодетая, держа в руках аккуратно сложенный халат и протянула его мне, улыбаясь и принюхиваясь к новому запаху своего балахона. 
— Ну что, сыта? Наелась? — спросил я, забирая у неё халат.
— Спаси тя боже! — низко кланяясь ответила девушка.
— На за что. Садись, — я указал на кресло, — поговорить надо.
Веся послушно села. К ней на колени сразу же прыгнул до этого момента шарахавшийся от неё кот и замурлыкал.
— Давай для начала ты меня поспрашивай, у тебя наверняка есть вопросы. Ведь есть?
Девушка пожала плечами и погладила кота. Потом ткнула пальцем в телевизор:
— Чьто се за вешть?
— Это такое устройство...
— Говори попроще, — перебил меня Пижам, — она не знает, что значит «устройство».
— Эта вещь показывает что-то... эээ... что раньше где-то происходило, — сказал я посмотрев на экран. Discovery Channel показывал всё тех же бегемотов.
— А хде есьмо? Что се за зверь? — спросила Веся.
— Это в Африке...
— Она не знает, что такое «Африка»! — напомнил Пижам.
— Это... очень далеко отсюда. Этого зверя зовут гиппопотам. Водяная лошадь.
— Якож воно тилстя лошата!
— Он гораздо крупнее лошади. Раз в пять. Сюда, — я окинул взглядом комнату, — точно не поместится. Это всё, что тебя интересует? Ты хоть понимаешь, где ты находишься?
Девушка отрицательно покачала головой.
— И тебе не интересно?
Она пожала плечами и спросила:
— Ты сведе мя до дому?
— Я попробую.
Удовлетворившись, по-видимому, этим ответом, девица переключилась на телевизор, где разворачивалась битва между львиным прайдом и бегемотом. Мне зверски захотелось курить.
— Посиди пока тут, я отойду ненадолго, — сказал я одевая кепку и плащ-палатку поверх пижамы.

Я вышел на крыльцо и закурил.
— Ну, одежда, выкладывайте ваши соображения!
— Девица странноватая, — сказала кепка, — я от неё ожидал большего интереса к окружающему.
— А по-моему ничего странного, — сказал Пижам, — за последние три часа у девки было впечатлений больше, чем за все предыдущие шестнадцать лет. Если бы ей «чудеса» показывали постепенно, возможно реакция была бы другая. Но на неё весь научно-технический прогресс за тысячу лет свалился одномоментно. У неё сил удивляться уже просто не осталось.
— С утюгом и феном она быстро освоилась, — заметил дед.
— Зато шампуня нажралась, — сказала кепка, — ты планируешь её дальше хоть как-то обучать? Черт её знает, чего она в следующий раз сожрёт.
— Сегодня точно ничему обучать не буду, — ответил я, — если Пижам прав и она устала удивляться, то и на любопытство сил не осталось и информацию она сейчас вряд ли будет воспринимать должным образом. Обучать в данном случае надо с нуля, а из меня педагог, прямо скажем, так себе. К тому же я очень надеюсь, что если отвести её в лес, к чёрным лентам, она сможет вернуться в своё время. Тогда, чем меньше она будет знать о будущем, тем лучше.
— С чего ты взял, что аномалия в лесу всё ещё работает? — спросила плащ-палатка.
— Я этого не знаю. Но предполагаю, что пока я могу слышать одежду, она действует.
— А ты не думаешь, что через эту аномалию её может забросить ещё дальше в будущее или, наоборот, в далёкое прошлое? И тебя вместе с ней? — спросила кепка, — может и правда гуманнее будет её просто сдать специалистам?
— Из специалистов ей только психиатры заинтересуются, — сказал Пижам, — не уверен, что это гуманнее. Я бы предпочёл, чтобы меня сожрали динозавры, чем всю жизнь провести в дурдоме.
— Возможных вариантов развития событий много, — подытожил я, затушив окурок, — но просчитать последствия я могу только в одном из них: если она останется здесь, ничего хорошего её не ждёт. Если же отвести её в лес, в аномальную зону, то тут есть вариант благополучного исхода. Тем более, что я не собираюсь её там бросать. Сходим ещё раз, посмотрим, что получится. Бог любит троицу.
— Богохульник, — проворчала плащ-палатка.

Вернувшись в спальню я обнаружил Весю, мирно спавшую на кресле с котом на коленях.
— Умаялась девка, — сообщила печка, — трёх минут не прошло, как вырубилась. Покушала плотно, вот и разморило, в тепле-то.
Я разобрал кровать в комнате жены и перенёс туда тихо посапывавшую девушку. Она оказалась очень лёгкой, почти невесомой. 
— Жена найдёт её волосы у себя на подушке и тебе конец, — хихикнул Пижам.
Кот выразил желание спать вместе с гостьей. Я не возражал. Накрыв её одеялом, я помыл посуду и тоже пошёл спать. Утро вечера мудренее. Телевизор оставил включенным, поэтому ночью мне снились бегемоты...

продолжение следует...