ФАНТАСТИЧЕСКОЕ (часть 17)

Совещание прервал задыхающийся женский кашель. Экстренно ворвавшись в ванную я увидел стоявшую в душевой кабине и плевавшуюся пузырями Весняну. В руках она держала пластиковую бутылочку с крем-гелем для душа.
— Ты что, мыла нажралась?!
— Воно також вкоусно пахнути...
— Дура! Я же предупреждал: ничего здесь не жрать!
Девушка как-то по детски захныкала.
— Сам виноват! — сказала пижама, — Надо было сначала девку накормить, а он её в душ засунул.
— Ладно, не реви. Прополощи рот водой и всё пройдёт. Как закончишь, оботрись вот этим полотенцем, — я ткнул пальцем, — а потом будем кушать. Только ничего здесь больше в рот не бери, понятно?
Девушка ещё раз всхлипнула и кивнула.
— Вот и умница.

Вернувшись в спальню я плюхнулся в кресло.
— Чего расселся? Режь давай лук, курицу, грибы и неси сковородку, — сказала печка, — будем жульен готовить, я уже почти нагрелась. Девка вон, с голодухи уже жидкое мыло жрёт! Шевелись давай! И сыр не забудь.
Я со вздохом повиновался и, следуя указаниям печки, принялся готовить жульен под бухтёж плащ-палатки:
— На хрена ты её сюда приволок? Чем ты ей можешь помочь? Зачем тебе этот геморрой?
— Ну, нас объединяют проблемы, — сказал я, щурясь от едкого лука, — у меня вещи разговаривают, её на тысячу лет в будущее забросило.
— И чего ж в этом общего? — не унимался дед.
— И то, и другое очень сильно не нормально.
— Ненормальными пусть врачи занимаются. Тут как раз дурдом неподалеку. Если ты такой сердобольный, сдай туда девку, пусть профессионалы ей займутся. Ты всё равно ей никак не поможешь!
— Тогда мне самому туда же дорога. Прямо в пижаме. Ты как, Пижам? Не против?
— Категорически против, — ответила пижама, — давай лучше девку в её время попытаемся вернуть.
— Идея, конечно, хорошая, — сказала кепка, — только как Весю возвращать, если мы понятия не имеем о том, как она сюда попала?
— Отведу её завтра на то же место, где и встретил. Там видно будет, — сказал я и поставил сковородку с порезанными курицей и луком обжариваться на печку.

Когда Весняна, закутавшись в халат, вышла из ванной, я вручил ей расчёску с феном и объяснил как им пользоваться. Новая игрушка также имела бешеный успех. Пока девушка сушила волосы я закинул удочку:
— Слушай, Веся, — я воспользовался придуманным кепкой сокращением имени Весняна, — сейчас ты у меня переночуешь, а завтра утром я попробую тебя отправить домой. Только для этого надо опять идти к болоту.
— А другой путе нети?
— Есть в Радонеж и другой путь. Но, боюсь, он тебе не подойдёт. Видишь ли в чём дело, ты по лесу не два дня бродила. И даже не неделю. И не год. А много лет. Очень много лет.
— Чьто ты такыя глаголеши? — удивилась Весняна.
— Да вот, глаголю, — вздохнул я, — уж не знаю как так вышло, но ты, считай, почти тысячу лет бродила в лесу.
Девушка опустила руки и выключила фен. «Быстро научилась!» восхищенно подумал я.
— Тысяча это многа?
— До х..
— Фильтруй базар! — хором заорали плащ-палатка с печкой.
Весняна, слава богу, моё замечание пропустила мимо ушей. Скорее всего, просто не поняла ни ругательства, ни сути проблемы. Как будто прогулка длиной в тысячу лет для неё была обычным делом, она как ни в чём не бывало снова включила фен и, продолжив сушиться, спросила:
— А колико летов ты жити?
— Я-то? Сорок пять.
— Якой же ты старе! — Весняна опять открыла рот от удивления.
— Можно подумать ты — новая!
— Язе сести на десеты лета жити, — видимо не поняв моего сарказма ответила девушка.
Шестнадцать?! Я думал ей под тридцать. Видать помотала тебя жизнь, подруга!
— А жена у тя есмь? — спросила Веся.
— Есмь. И мне очень желательно отправить тебя домой до её приезда, поскольку присутствие молодой девки у нас на даче не вызовет у неё никаких положительных эмоций. 
— Ишь как толерантно выразился! — заржал Люстрик, — я так думаю, если твоя жена увидит здесь молодую девку без трусов и в её халате на голое тело, она тебе голову вместе с позвоночником выдернет. Ты ещё спрысни свою Весю туалетной водой жены, чтоб она тебе и яйца заодно оторвала.
Кстати, неплохая идея! Я сходил в комнату жены, взял первый попавшийся флакончик и пшикнул один раз Весняне на волосы. Она ойкнула от нового звука, а затем начала принюхиваться и вдруг, выронив работающий фен, восторженно воскликнула:
— Благовоня!!!
— Ты аккуратней-то с феном. Он подороже благовоний стоит.
Девушка быстро подняла фен и продолжила сушиться глупо улыбаясь. Видимо, духи ей очень сильно понравились. 

Под чутким руководством печки я продолжил готовить жульен. Лучше бы, конечно, это делать на кухне-террасе, но на улице похолодало и тратить электричество на калорифер в неотапливаемой кухне не хотелось. Да и на печке получается вкуснее, чем на газовой плите. Веся сушила волосы и с интересом наблюдала за тем что я делаю. Печку она не слышала, поэтому со стороны я должен был выглядеть как заправский шеф-повар. Ну, во всяком случае мне так казалось. Чтобы не сидеть в тишине и, желая посмотреть на реакцию гостьи, я включил телевизор на любимом Discovery Channel. Девушка охнула и, подойдя ближе к плазме, опять упала на колени, отдалившись при этом с феном слишком далеко от розетки и в результате выдернула штепсель. Фен выключился. Я воткнул его обратно под пристальным взором Веси.
— Девка, кажется, начинает понимать связь между розеткой и работой фена, — сказала пижама.
Тем временем Веся, настороженно слушая голос за кадром, внимательно следила за движущейся картинкой. По каналу показывали какую-то подводную дискотеку с танцами гиппопотамов с крокодилами и лучами солнца сквозь речную муть. Мягкий голос Николая Дроздова вещал: «Бегемоты отличные пловцы...» 
Вопреки ожиданиям средневековая баба не пыталась посмотреть на плазму с обратной стороны в поисках источника изображения, как это делал живущий на крыше швед в известном мультфильме. Она продолжала стоять на коленях и, нетвёрдо держа в руках работающий фен, рассеянно водила им вдоль копны невысохших волос уставившись в телевизор. Интересно, что у неё в голове? Первоначальный шок от «ангелов» в светильниках вроде прошёл. Феном уже научилась весьма ловко пользоваться. Где она, по её мнению? Мои слова про тысячелетнюю прогулку она то ли не поняла, то ли восприняла как-то по своему.
— У каждой болезни свой инкубационный период, — отреагировал на мои мысли Пижам, — наверное «заболела»...

Из кухни раздалось пиликанье стиральной машинки: стирка закончена. Я вытряхнул в тазик отфыркивавшегося Адольфа вместе с одеждой Весняны и повесил сушиться возле печки, всё в той же спальне. Веся, по своему обыкновению открыв рот, смотрела то на меня, то в телевизор.

продолжение следует...