На завершение лета

Ходил на берег, выкурил в закат
Дневной запас сакраментальной «Примы»,
И возвращался к дому через сад,
Дорогой обходной и самой длинной

Нарвал рябины и цветов сухих,
Чтоб сыпались при входе прямо на пол,
А ты бранилась, и в стихах моих
Намёка не нашла, что кто-то плакал

Я ж всё спишу на дождь и непогОдь,
И рваный почерк, и пиджак промокший,
А пальцы и об ветки уколоть
Я мог — боярка, расторопша...

И что там отцветает в пустыре,
И что к дверям несу неторопливо:
Гляди, что за ненастье на дворе,
А ну ка, мать, подай сюда огниво!..

А ты, ругнувшись, сразу подметать,
Лишь обернувшись поглядела гордо.
И я бы рад «Люблю!» тебе сказать,
Да мне строкой передавило горло