Скоро осень. Чувства умирают

У меня не стояло давно

Под кроватью аптечное судно.

Я бухал самогон и вино.

Ощущал себя дивно и чудно.

 

Ах зачем ты ко мне подошла,

Когда мирно я спал у канавы?

Ты ответишь еще за козла,

Проститутка с улыбкой шалавы.

 

Как не стыдно тревожить людей,

Когда спят они нежно и тихо?

Запретить бы вас надо — бл@дей,

Приносящих разводы и лихо.

 

Приносящих трипак и сифон,

Мандовушек, герпес и бутылку,

Достающих из сумки гандон

И просящих добавить в копилку.

 

И снимающих нагло штаны,

С ох@евшего напрочь мужчины.

И блестящих при свете Луны

Наглой жопой заправской бл@дины.

 

Но, пока тот не принят закон,

Я с испугу слегка растерялся.

И, конечно, порвался гандон,

И случилось великое бл@дство.

 

И, конечно, теперь я лежу

В коридоре кожвендиспансера.

И понятно тут, даже ежу,

На душе моей мрачно и серо.

 

Отказалась носить мне жена.

И пожрать, и, тем более, выпить.

Та жена, что одна сатана,

С мерзким голосом выпившей выпи.

 

Та жена, что вот точно вот так

Подобрала меня у канавы.

Вот такой у нас, братцы, бардак,

На просторах родимой державы.