БЕЗ ДВИЖЕНИЯ

Вызывающая капиталистическая Москва двухтысячных. Это не та старая, добрая и тёплая Москва, которая из замечательного фильма Данелии. Это загромождённый небоскрёбами мегаполис — холодный город с враждебной энергетикой, где всем на всех наплевать. Новая Москва. Мир, где всё поставлено на поток купли-продажи. Пресса — в первую очередь. Новое время — новые журналисты. Типичный представитель — Саша Гурьев (блестящая роль К. Хабенского). Продукт своего времени. Журналист-папарацци. Молод, до безобразия энергичен, беспринципен, продажен(и деньги возьмёт, и правду напишет), неразборчив в связях. Циник и эгоист. Весь на движухе и всюду успевает. Волка ноги кормят. Специализируется на живописании жизни столичной богемы. Охотник за сенсациями и скандалами гламурной тусовки, новорусской жизни. Через это регулярно огребает.

Завязка фильма характерна: модный журналюга избит некими гоблинами в туалете ночного клуба. Замочили в сортире, но не насмерть. Поползал у писсуаров с разбитой мордой, похаркал красным, уныло поинтересовался: ребят, вы хоть от кого били? ...
Однако, всё это пустяки, издержки профессии скандального журналиста. Зализал раны — и помчался далее. Искать скандал, информационный повод.

Напарник в тандеме ловцов сенсаций — верный помощник фотограф Лиза (неожиданная, совсем не музыкальная роль Лены Перовой из девчачьей группы «Лицей»). Диалоги коллег высокодуховны:
— Поехали в Балчуг.
— Зачем?
— Там какое-то дворянское собрание гуляет. Может, кому морду набьют...

Дома у Гурьева — «надёжные тылы». Сам дом — полная чаша. Правда, имущество журналиста описано приставами по искам героев скандальных хроник о защите чести и достоинства. 
Высокие отношения с любящей женой: драки, ругань (когда же кончатся все эти твои бабы), надпись губной помадой на зеркале «чтоб ты сдох».

В этой беготне как-то не до мыслей о том, что в погоне за гламурными сенсациями и богемной жизнью упускаешь жизнь настоящую. Не до поисков темы, где нормальные человеческие лица, а не эти жующие в клубах и на презентациях морды, отупевшие от безделья.

Правда, постоянно путается под ногами некий чудак с россказнями о встречах с инопланетянами где-то под Москвой (поедемте прямо сейчас — будет контакт). Чудак послан подальше.
Но контакт происходит. Правда, не с инопланетянами, а с очередной бабой — восходящей поп-певичкой Леной. Романтический и незапланированный трах в конюшне.

Плейбой Гурьев, пленив Лену, ловит на улице некую девочку Аню, катающую туристов на лошадках, и увозит восходящую звезду эстрады на белом коне — подальше от навязчивого продюсера.
За сто долларов бедная девочка Аня не только покатала по Москве влюблённую парочку, но и предоставила им ночлег в домике сторожа при конюшне.

И снова погоня за светскими сенсациями, новыми бабами, пьяное забытьё в ночных клубах.
Гурьев — человек, в которого заложена какая-то внутренняя вирусная программа. Бешеная энергия главного героя, воспевающего жизнь московской богемы, так же пуста и не созидательна, как жизнь этой самой тусовки.

Однако, два сюжетных поворота в жизни казалось бы конченного гламурного подонка обнаруживают в нём проблески человечности.
Случайно встреченная в «Макдаке» русская беженка из Таджикистана вспоминает, как тогда ещё совсем молодой журналист Саша так героически вёл себя на войне в этой горячей точке.
Немного позже появляется ранее работавший за кордоном друг, стремящийся в политический бомонд.
Если первый момент романтичен и безобиден, то в ситуации с другом дело принимает опасный оборот. Напарник Гурьева фотограф Лиза располагает фотографиями, компрометирующими жену друга. Эти фотографии похищает влиятельный Лизин любовник Митягин «из деловых». Последнему политическое возвышение гурьевского друга не нравится, и выгоден такой компромат.
Рассказав Лизе о том, кто изображён на этих фото, и наорав на напарницу, Гурьев велит забрать обратно эти фотографии у опасного Митягина любой ценой.
Среди ночи Гурьев поднят телефонным звонком с постели на очередную сенсацию: расстрел Митягина и подручных в офисе. Среди восьми убитых — Лиза, которую Гурьев отправил забрать те самые фото...

Неужели нужен был этот жуткий расстрел, чтобы вправить мозги в гурьевской башке...
Журналюга заливает горе в ночном клубе под дурацкую музыку техно. И вдруг нежные ладошки сзади закрывают ему глаза — певичка Лена. Происходит раскаяние и исповедь. Не оборачиваясь, Гурьев разражается монологом. Мол, да, виноват. Но я же не совсем конченый человек. Обязательно напишу роман о себе, о нас, о всём том, что произошло. Изменюсь. Лена, я тебя очень люблю, ты мне очень нужна...
Ноющему журналюге очень нужно очередное женское плечо, на котором хочется выплакаться. Но монолог происходит в пустоту. Обернувшись, Гурьев обнаруживает, что певичку уже увел очередной кавалер. А вокруг — тот же жрущий и пьющий планктон, на который он тратил свой журналистский пыл, и свою жизнь.

И, презрев тусовку, плюнув на всё, едет с тем самым чудаком готовить репортаж о контакте с инопланетянами.
Но происходит совсем другой контакт. На этот раз — человеческий. На одной из остановок, глазея в окно вагона, видит ту самую Аню — девочку на лошадке. Оказывается, юное создание занято тут нужным и благородным делом — катает больных детишек в загородном лагере.

Вот оно — человеческое. То самое, о чём надо писать, чему надо посвятить свою журналистскую душу.
Но девочка на лошадке неожиданно трогается в противоположную сторону.
— Эй, стой, куда ты?
— Это не я, это Вы — улыбается юное создание.
Да, тронулся поезд, и самый человечный сюжет ускользает. 

Журналист, пытаясь удержать в поле зрения это чистое лицо мадонны, бежит через сквозные вагоны в направлении, противоположном движению электрички.

Этот бег на месте — метафора и открытая концовка умного и талантливого фильма.