Русский

В трущёбах попугаистого юга,
Где каждый нищий по рожденью — принц,
В рубашке цвета танца буги-вуги
Пересекал я множество границ

Я пролетал над толщей океанов,
Мелькали джунгли, реки и пески,
Под звук молитв, под стук пустых стаканов
Я время рвал с пространством на куски

Отбросив все законы тяготенья,
Пронзая толщи разных стратосфер,
Я ощущал себя, шурша мгновеньем,
Рабом, бежавшим с греческих галер

Меняя зной на сладостную свежесть,
Со скоростью снаряда из пращи,
Я погружался в трепетную снежность,
Со всхлипом кур, попавшего в ощип

Всё в голове моей всплывало разом,
Мешая, громоздя, терзая суть,
А мой сосед, болеющий проказой,
Все подливал в стакан чужую муть

Мы пили с ним ямайский ром в таверне,
Где проституток пьяные глаза
Меня хотели жадно и смертельно,
Но мой сосед им подмигнул — Нельзя!

А я пускал слезу, глядя в окошко
Где у причалов спали корабли,
И мне хотелось ложечку окрошки,
На той другой конечности земли

Где снег зимою валенки целует,
Где на рябинах снегириный пир,
Где ветер нежно в спину вечно дует,
Когда бежишь на улицу, в сортир!

И я тому, кто болен был проказой
Все это изливал, глотая ром,
А он моргал здоровым правым глазом
И шевелил беззубым, страшным ртом

И почесав то место где с рожденья
Был видно нос, оформленный хрящём,
Махнул бармЕну в сильном возбужденьи:
— Давай неси бутылочку ещё!