#тупойжирныйзаяц #слава_росс #маклаков #никита_михалков
О фильме Славы Росса «Тупой жирный заяц» (2006)
Немолодой потрёпанный тюзовский актёр Аркаша Сапёлкин, выгнанный женою, живёт в гримёрке, последние лет 15 играет на сцене одного и того же дегенеративного Зайца, дружит с равным по дарованию актёром Петей, играющим Светофор, и беспробудно бухает. Так проходит жизнь неизвестного служителя мельпомены. Такова завязка блестящего, на мой взгляд, фильма Славы Росса «Тупой жирный заяц» — о жизни актёров провинциального ТЮЗа. Пласт, который в кинематографе ранее не исследовал никто и никогда. Лично меня, как читателя и зрителя, прежде всего интересуют в литературе и кино такие вот новые, «неюзанные» темы.
Бывший актёр Слава Росс прекрасно знает мир, о котором снимает — беспросветный мир захолустного провинциального российского театра 90-х, когда вся страна в развале, жрать нечего, и никому нет дела до периферийных клоунов, влачащих нищенское существование, и при полупустых залах выходящих на сцену в ролях поросят, ёжиков, белочек, козликов, грибов и светофоров.
Как все непонятые гении с уязвлённым самолюбием, Сапёлкин неотвратимо спивается, и на этой почве выдаёт на сцене не предусмотренную ролью отсебятину, озадачивая зрителей-детишек монологами то Гамлета, то Короля Лира. Соответственно огребает кучу выговоров, вычетов из без того нищенского жалованья — в общем, находится «на грани провала», увольнения с треском. Правда, не один Аркаша такой. По театральным коридорам, срывая спектакли, нетвёрдой походкой бродит в костюме козла с длиннющими рогами, пьяно блеет и горько мычит ещё один непризнанный талант — молодое дарование Алексей Эдуардович — заложник такого вот популярного и востребованного тюзовского образа. Работает Козлом. Уж лучше Зайцем... Прям как в суриковской комедии «Человек с бульвара Капуцинов». беспропудно квасим, бьём друг другу морды, а душа просит чего-то светлого. Не до пенсии же Зайца этого придурковатого играть — хороший след в искусстве.
Всё чаще и чаще, в перерывах между пьянкой, задумывается об этом латентно даровитый Сапёлкин, и приходит в отчаянье от невозвратно уходящих и так бездарно потраченных на «зайчатину» лет актёрской жизни. Впрочем, впереди замаячила новая перспективная роль Льняного Зёрнышка, о чём недвусмысленно дал понять директор театра...
И вот однажды, в одну из прекрасных(или не очень) ночей к непризнанному и уже отчаявшемуся гению, ночующему в тесной гримёрке на раскладушке, во сне приходит Сам — сановный Никита Сергеевич, и провозглашает с такой знакомой гнусавинкой в голосе что-то вроде «а ведь ты подлец, Аркаша, тупая трусливая зверушка, так и будешь зарывать своё дарование, русаком по сцене скакать, а как же талант — талантище, богом тебе данный, да рвущийся наружу, растреклятая твоя душа? А иди-ка ты братец ко мне на главную роль, да на премьеру, да на «Короля Лира»! Слабо?»
— Это что ж, у вас в Москве некому такую роль сыграть? — искренне изумляется Сапёлкин.
— Так ведь некому кроме тебя, братец мой — веришь — некому, надоели все эти рожи, видеть их не могу — ответствует Никита Сергеич. Достаёт яблоко, кладёт на стол, и не терпящим возражений паратовским тоном требует, мол, чтоб завтра же в Первопрестольную, на съёмку без всяких там проб. И добавляет — Ой, смотри, Аркаша, не подведи, а то я ведь еду-еду, не свищу, а наеду — не спущу! — и хрясь кулаком по яблоку!
От разлетевшихся ошмётков Сапёлкин и проснулся. То ли похмельный синдром, то ли вещий сон... Явилась тень отца Гамлета, и указала путь в искусстве.
И свершилось. Взамен субтильного главрежа-придурка, мечущегося по театру в поисках «новых форм» (преимущественно маловразумительной депрессивной ахинеи) явился энергичный спонсор — некий колбасный магнат, нагло подмявший под себя всё, включая режиссуру и перспективную театральную политику. Сей меценат полностью перекроил детский репертуар на комиксы о вампирах с эротическим уклоном. И на роль Главного Вампира настоял взять харизматичного пьяницу и возмутителя спокойствия Сапёлкина (очевидно почувствовав в нём родственную душу). В труппу к Сапёлкину в качестве вампиров-помощников были присовокуплены два неразлучных «голубца», ранее игравшие в детских спектаклях поросят (постоянно ссорящиеся-мирящиеся за кулисами в стиле «отстань, противный»). В общем, в ТЮЗе открылся «колбасный цех» — в соответствии с установками нового руководства: кто платит, тот и заказывает музыку.
Вот, казалось бы, живи и радуйся, появилась реальная работа, и роль главная-заглавная. Был на грани выгона, кроме льняного зёрнышка и новых беспробудных пьянок и забвения под забором ничего не светило — ан нет, снова не то. Нет радости. И снова душа просит чего-то другого.
Искусства она просит — настоящего искусства, а не дурацкой беготни по сцене с вампирами-гомиками на потребу магнату этому тупому и наглому, превратившему храм искусства в вертеп. Уж лучше Зайкой как прежде скакать. Хоть и пьяница Сапёлкин, но его чистая душа отторгает всю эту муть чужеродную.
Очередной пьяный банкет, затеянный новым «хозяином» прямо в театре для своих новорусских дружков(товарищ, как водится, храм искусства с чем-то там попутал), заканчивается не по-доброму. Захотелось банкетствующим дружкам развлечения — клоунады на сцене от покорной труппы. Но не сбылось: бунтарь Сапёлкин в гневе за такое непотребство чуть не откусил проказнику-магнату нос. Такое вот фиаско, и крест на карьере главвампира. Теперь-то точно вышвырнут. Хоть в петлю лезь или с крыши бросайся.
Спасение приходит в виде неожиданной любви молодой коллеги, девушки, постоянно выходящей на сцену в роли Гриба. Именно девушка-гриб спасает неудавшегося самоубийцу, возрождает его к жизни. Актёра с большой буквы, талантливого уже тем, что не прогнулся, и сохранил в себе Человека.
Этот фильм по жанру не комедия, а скорее трагикомедия. Блестяще, гротесково переданная притча о периоде упадка и деградации в нашей культуре. Когда неважно, о чём пьеса, а важно показать со сцены вампирскую рожу или голую жопу. Когда в искусстве повсеместно воцаряются хамы. В фильме воссоздана картина культурной катастрофы, произошедшей в стране в страшные 90-е. Последствия этого и сегодня ощущаем, и ещё долго будем ощущать. Сон разума порождает чудовищ в виде непроходимой пошлости и дурновкусия.
Но декларируется простая и правильная мысль: в самое тяжёлое время, когда всё рушится, когда все вокруг посходили с ума — да спасёт тебя Любовь ближнего твоего. Наверное, единственная вечная ценность ради которой стоит жить.