cp
Alterlit
Renkas Renkas 31.07 в 10:22

Сборник «Без очереди» — терновый куст советского потребления и бытия

 #шубина #реш #без_очереди

            Вчера «Новая Критика» в лице Сергея Морозова дала рецензию на объемистую книжку «Без очереди. Сцены советской жизни в рассказах современных писателей». Застрельщиком столь необходимой для современного читателя инициативы выступила редакция Элен Шубиной, а это обещало потоки конъюнктурного говнеца из разряда: как народец выживал назло генсекам-кровопийцам и их сатрапам.

          Пропускать такое нельзя — я не поленился и раскопал фрагмент сборника в сети. Мои ожидания оправдались. Ужасы совка не щадили все слои общества. Например, Наталья Зимянина, дочка секретаря ЦК КПСС, повествует о сволочном быдле, которое тихо мстило партийному руководству, изготавливая для дач высшей номенклатуры неудобные тяжеленные кресла без колесиков.

          Пускай в рассказе Зимяниной очень много противоречий. Но Наташу по-человечески жалко — довелось ей, как запасливой белке, крутиться в колесе сансары номенклатурного потребления между спецраспределителями, спецбольницами, добывая джинсы, сапоги, золотые цепочки и редкие крема для девичьей кожи, выменивая мелкие услуги на шмотьё и обратно. Еле успевала в спецателье новое платье заказать по модным фасонам из зарубежных журналов. Денег катастрофически не хватало — жалкие двести-четыреста рублей не позволяли разгуляться. Приходилось заставлять родного отца тащить домой свежие фрукты и бананы из вазы со стола в служебном кабинете.

          Но это полбеды, помереть с голоду и ходить в обносках ближнему кругу прислужников Брежнев не позволял, а вот оберегать свою молодую семью от опасностей советского быта Зимяниной предстояло уже самой:

          «Еще смешнее вышло, когда трехлетнего сына в садике спросили, где его так хорошо подстригли. И он совершенно честно ответил: «В Кремле!» Ведь я действительно возила его через Боровицкие ворота стричься в служебную парикмахерскую, чтобы вшей не подцепил».

          Вшей, значит, говорите? В московской детской парикмахерской на рубеже семидесятых-восьмидесятых прошлого века? Ну-ну. Не исключено, что такие эксцессы случались. Но я хорошо помню, как вся наша школа (элитная, между прочим), от первого до десятого класса с педикулёзом первый раз массово познакомилась в 1989 году — ближе к концу благословенной Перестройки, когда страна неумолимо летела в рыночное счастье со всеми вытекающими и сопутствующими. Чуть позже вернулась и побежденная в СССР дифтерия — от навалившихся свобод народ еще в середине восьмидесятых начал отказываться от прививок.

          Ладно, не будем пристрастны к воспоминаниям Натальи: и дефицит был, да и вши даже, может, по номенклатурным «ЗИСам» и «Волгам» шныряли — всякое происходило в те мрачные для Отечества времена.

          Прочитал я несколько рассказов из сборника и понял, почему современный писатель мелок, мелочен и неинтересен — не дополучили люди при Союзе, имели проблемы со снабжением, а более и вспомнить нечего. Ничего хорошего не было. Как тут новую «Войну и мир» напишешь, если до сих пор камнем висит на душе вовремя не съеденная котлета по-киевски и отсутствие возможности заиметь путёвку в Болгарию. Бунимович вон честно признается — про чилийские концлагеря он по молодости стихи в «Новый мир» тиснул, а про родную «Тюрьму народов» советским читателям тогда не сообщил. До сих пор себя клянет. От этого, наверное, и стихи говённые всю жизнь пишет, и сам, прямо скажем, на солнце не блестит.

          Но кой-че из прочитанного мне понравилось. Порадовал Дениска Драгунский, с методичностью маньяка и хищностью старьевщика перечисливший цены на все виды принимаемых в СССР бутылок. Стоимость основных продуктов питания тоже навсегда отпечаталась в голове сына известного детского писателя. Обобщив запасенную в себе информацию, Денис даже выдвинул теорию экономического краха Кроваво-красной империи из-за нерачительности её руководства и граждан:

          «Когда человек жаловался на безденежье, он говорил: «Прямо хоть иди бутылки сдавай». И это были не просто слова – на сданные бутылки можно было продержаться до зарплаты. Пустая пивная бутылка стоила 12 коп., а буханка самого простого ржаного хлеба – столько же (батон белого – 13 коп., буханка «орловского» или круг «обдирного» – 14 коп.). Пакет молока – 16 коп. Проезд на метро – пятачок, в троллейбусе – четыре копейки, в трамвае и вовсе три. Сдал три бутылки – день прожил. Не умер с голоду, по крайней мере.

С одной стороны, конечно, приятно. В самых крайних обстоятельствах не надо бежать работать за скудную поденную оплату, и даже не надо просить Христа ради. Можно просто сдать бутылки. Невыносимая легкость бытия. Но если хорошенько подумать, то становится ясно: буханка хлеба по цене пустой бутылки – это разврат. Люди отучались ценить трудовую копейку».

          Любовно перечисляя все эти коп. и разновидности «бородинского», господин Драгунский скромно умалчивает, что в СССР была какая-никакая, но плановая экономика и цена на товары назначалась не с потолка или по «воле невидимой руки рынка», а в строгом соответствии с расчетами... Хотя о чем я, кому это сейчас интересно.    

          Однако, как всегда, самым шикарным рассказом порадовал читателя писатель-веростоятель Евгений Германович Водолазкин. В этот раз никаких псевдорелигиозных бредней или выдуманных притчей про первокурсника-филолога Женю, чью душа едва не угодила в ад по наводке коварного преподавателя научного атеизма.

          Водолазкин заморачиваться не стал и честно написал, что, будучи вожатым-комсомольцем в крымском пионерлагере, бухал как не в себя и ночами отдыхал с раскрепощенными молодыми женщинам на плэнере, что не может не вызывать нашего общего уважения.

          Казалось бы, наконец-то Владыка Евген снизошел до людских страстишек и поведал гражданам, что он свой, такой же. Но картина на самом деле печальная, ибо Евгений Германович в лучших традициях современной питерской школы вывел из литературной конюшни нестареющего жеребца Довлатова и впряг его в свой писательской плуг. Настёгивая с нехристианским изуверством спину Сергея Донатовича, истерзанную поколениями писателей и критиков, Водолазкин шустро взборонил свой текст до такого состояния, что вся испанская инквизиция снова испытала испанский стыд, пристально наблюдая за происходящим из Преисподней.

          Комментарии тут излишни, слово автору!

«Вскоре Эльвира вышла и тем же шагом направилась к нашим скамейкам. Строго посмотрев на нас, сказала:

– Я так и знала, что у кого-то обнаружатся глисты.

Все молча смотрели на Эльвиру.

– У кого? – спросил Владислав, которому терять было нечего.

Эльвира бросила еще один строгий взгляд.

– У меня».

          «– Жизнь так устроена, милая, – задумчиво сказал главврач, – что глисты посещают и членов ВЛКСМ, и даже старших пионервожатых. В данном случае их, вероятно, привлек ваш идейный уровень.

– Так, – выдохнула Эльвира. – И где же выход?

– Выход в таких случаях один. – Подмигнув, врач протянул ей коробку с таблетками. – Будем надеяться, что в течение недели ваши гости им воспользуются.

Всю неделю Эльвира и в самом деле не расставалась с коробкой. И хотя о результатах она благоразумно не докладывала, в ее победе никто не сомневался».

          «Я шел и думал, что многие вещи являются на свет собственным усилием, и это ведь только кажется, что ими кто-то управляет. Сами решили и сами поют – и дети, и цикады. При таком повороте мысли наличие в мире начальства – начальства вообще – мне стало казаться избыточным. Я молча дрейфовал в сторону анархии».

          И так далее, и тому подобное. Это еще, так скажем, самые «безобидные» фрагменты. Зачем Евгений Германович решил убого подражать Довлатову, можно хотя бы понять — секонд-хэнд в современной литературе не самое страшное (вспомним статью Кузьменкова). Но по-настоящему за умственное здоровье моего литературного отчима дяди Жени я забеспокоился после прочтения вот этого «кусочка»:

           «Под популярную в те годы песенку ансамбля «Баккара» стюардессы показывали, как правильно обращаться с ремнями безопасности. Для наглядности использовали ремни авиаторов. Когда я уже собрался уходить, Артур отцепил руки стюардессы от своего ремня и сказал, что поедет со мной в аэропорт. Этот летчик был человеком долга».      

          Абзац «про ремни» заставил меня ужаснуться: неужто благочестивец Водолазкин ударился во все тяжкие и сплагиатил литературные находки у своего питерского коллеги по разуму Филиппа Хорвата — молодого, но заслуженного критика, писателя, редактора и просто отличного человека! Ведь здесь прослеживается прямая отсылка к филипповской повести «Сёкс»:

            «Саша звякнула ремнём на джинсах Миши, расстегнула ширинку и в камере появился заинтригованный член. К которому тут же прильнула ртом не менее заинтригованная Саша».

          Что тут сказать — так изыскано-комбинированно Довлатова еще никто не унижал... Давайте, Евгений Германович, лучше продолжение «Оправдания острова», там хотя бы смешно написано.

          Больше четырех опусов из сборника я осилить не смог. Хватило меня еще на какой-то нудный пересказ старых анекдотов про «несунов» от Татьяны Толстой, но комментировать его я не в состоянии, мне лень.

          Короче, «Элен Шубина и ребята» в очередной раз выдали коллективную оду нытиков и приспособленцев самим себе — хорошим, важным и нужным, способным посраться из-за горсти песка или сдать бутылки даже в пустыне Сахара. Кому это всё интересно? Да хз. Но рассказ Евгений Германовича Водолазкина из сборника «Без очереди» всем читать в обязательном порядке!

  • 4
    3
    34

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.
  • bitov8080
    prosto_chitatel 31.07.2021 в 12:24

    "Упускать такое нельзя"(с) слушайте  вот видела книгу в виде отдельного стенда, там с горкой прям насыпано, и подумала мимолетно, что рассказы сейчас сборниками веселей зайдут, чем отдельный роман. Думаю, эх, почитать бы, да некогда. Прошла мимо тогда, сейчас реально полезу искать бесплатный отрывок, но уже как исследователь жизни насекомых

  • Samarin
    Роман Газета 31.07.2021 в 15:41

    Прочёл в интернете бесплатные отрывки. Ужас-ужас.

  • Samarin
    Роман Газета 31.07.2021 в 16:34

    В том числе наткнулся на рассказ "Лоскуток". Прочесть подряд и целиком не хватило мужества. Лейтмотив - советский человек "собирал" пальто по частям долгие годы. То удастся раздобыть подкладочную ткань, то по случаю обменять на серебряные ложечки собачью шкуру на воротник. Короче, крайне похабная попытка автора опуса врасти в гоголевскую "Шинель".


  • hiitola
    victor 31.07.2021 в 16:42

    Яркий обзор, спасибо.