Alterlit
Kozhemiakin58 Alex Kozhin 04.06 в 15:28

Навоз как средство от простуды...(хроники пандемии)

этот текст - глава из одноименного романа

 

Каждый маломальский художник обязательно мечтает выдолбить из камня Давида, навалять «Анну Каренину» или забабахать струнный концерт для фортепиано с оркестром. Но мечты остаются мечтами, если художник не встроен в систему. От таланта тут мало что зависит. Встроенный автор может просто пускать ветры, приподняв жопу с дивана. А искусствоведы и критики будут чутко вслушиваться в тональность его звуковых ревербераций, обсуждать мотивы творчества и спорить о последнем выхлопе. Вслед за критиками «пустятся в пляс» и поклонники, восхищенные гениальностью автора.

Внесистемные художники и поэты влачат свое существование на задворках искусства. Они расписывают заборы где-то в Балашихе, пишут в «Одноклассниках», тухнут, постепенно спиваются и безвестными уходят в лету вслед за своими непризнанными предшественниками.

Но бывают счастливые исключения. Иногда судьба художника неожиданно просыпается, берет в руки трубу, дует в нее и дает автору шанс. Так случилось с Трифоном Мухиным, который после художественного училища малевал белыми буквами на красном кумаче призывы растить надои, повышать урожайность корнеплодов и экономить солярку.

Прибыв в Петербург по вызову председателя, сельский художник Мухин не медля осмотрел основные достопримечательности. Задрав голову, он постоял у подножья Александрийской колонны, обогнул здание Эрмитажа, оглядел Медного всадника и обошел Исаакиевский собор. После этого у Трифона созрел план оформления фестиваля «Акватория смыслов». Трифон потребовал убрать Эрмитаж, чтобы открыть вид на Неву с Дворцовой площади. По замыслу Мухина, объединенная панорама реки и площади позволит ему создать на этом месте грандиозное произведение объемной формы из воды и камня.

Возможно, будь его воля, Трифону удалось бы навсегда изменить устоявшийся вид Петербурга, но, увы, ему было отказано. Тогда Трифон перенес свой творческий замысел на Стрелку Васильевского острова. Пространство между ростральными колоннами показалось ему достойным его художественных амбиций. Но и здесь ему отказали.

В конце концов продюсеру Матвею надоело выслушивать шальные идеи художника. Позвонив в несколько мест, он договорился предоставить для творчества Мухина часть заброшенной территории Путиловского завода, где ржавели лишние детали атомохода «Ленин», валялся ставший ненужным сварочный агрегат и другой металлический лом. Посреди площадки торчала кирпичная труба невероятных размеров, сюда сходились железнодорожные пути, здесь пахло скисшим мазутом, карбидом и тленом коммунистического соревнования.

Осмотрев территорию, Трифон остался доволен. Колхозные пасторали давно вызывали у Мухина отвращение, которое было не смыть даже самым крепким буряковым самогоном. Доярки с большим выменем, а-ля Кустодиев, больше не будоражили творческую потенцию Трифона, хмурые механизаторы вызывали желание писать портреты в стиле позднего Пикассо, искажая реальность с помощью металлоизделий и гвоздодера.

Здесь, среди ржавчины, битого кирпича и торчащей из земли арматуры Трифон Мухин почувствовал вдохновение, которое давно не посещало художника. Мухин набрал в легкие сырого балтийского воздуха и работа закипела.

Прежде всего на площадку были доставлены две железнодорожные цистерны навоза. Оценив объем художественного материала, Трифон понял, что из такого количества выйдет только памятник Ленину для сельского кладбища. Творческую идею такой объем не покроет.

Тогда Трифон обратил внимание на кирпичную трубу, которая торчала посреди площадки, возвышаясь над окружающими постройками. Труба стала основой художественного замысла Мухина. По его приказу трубу в три слоя обмотали новогодними гирляндами. Далее предстояло покрыть основу импортным эстонским навозом. Здесь Мухин столкнулся с трудностью: кидать навоз лопатой даже с помощью конюха Яши было не эффективно. Навоз сползал обратно и растекался вокруг буро-зеленым слоем. Тогда Яша внес, как он сказал, рацпредложение. Подмастерье предложил использовать вентилятор. Большой промышленный агрегат поставили напротив трубы, включили в сеть, и стали лопатами набрасывать навоз на пропеллер. Этот метод оказался более эффективным, навоз равномерно распыляло по площадке, покрывая ровным слоем трубу, рельсы, металлоконструкции и самих художников.

Через полчаса, отплевываясь, Трифон и Яша вышли из-под воздушной струи, чтобы оценить результаты работы. Все окружающее пространство было равномерно удобрено.

‒ Хоть бульбу сажай! – оценил работу Яша.

Еще через какое-то время труба стала походить на огромную оплывшую свечку. Трифон решил не убирать подтеки. Гладкий ствол Александрийской колонны он считал неестественным и даже вульгарным. Мухин предпочитал органические формы.

После того как остов монумента был отлит, художники стали бродить среди ржавых обрезков атомохода «Ленин». Среди этого лома удалось отыскать согнутый лист, одновременно похожий на парус и на форштевень корабля. С помощью крана это железо закрепили на вершине трубы.

‒ Словно свеча на ветру! – восхищенно воскликнул конюх Яков, хотя сооружение больше напоминало сосну, на которую сверху надели корыто, побитое ржавой коростой.

Дело оставалось за малым – внутрь корыта следовало поместить изваяние блогера Михи Зеленого. Трифон не стал заморачиваться с обликом Михи, понимая, что снизу разглядеть его будет почти невозможно. Из остатков художественного материала Мухин быстро слепил то, что в его представлении является блогером. Трудно описать эту фигуру. Отдаленно она походила на искривленного рахитом якутского вегана Аранччы-Кундула, нацепившего на голову шапку-ушанку.

Сначала Трифон предполагал, что «блогер» будет тащить на спине большой крест, сваренный из рельса и двутавровой балки, но вес железа оказался слишком велик и грозил обвалить всю конструкцию вместе с кирпичной трубой.

‒ Не крест, а свет он должен нести! – неожиданно воспрял подмастерье Яков.

Тогда бросились искать и нашли в углу под забором огромный фонарь от старого маяка, который когда-то указывал путь к причалам завода. Фонарь сунули в руку «блогера» и с помощью крана водрузили Аранччы-Кундула сверху трубы.

Вечером 30 декабря все было готово. До фестиваля «Акватория смыслов» оставалось еще несколько дней, но друзьям не терпелось проверить, как все работает и как далеко будет видна скульптурная композиция на фоне городских огней. Через сварочный трансформатор подключили гирлянды и фонарь маяка к заводской электросети. Недолго думая, Трифон включил рубильник.

Сначала свет погас в Кировском районе, потом в Петроградском и Василеостровском. Потом погасли Петергоф, Всеволожск и Колпино. Замерли трамваи и троллейбусы, остановились поезда и электрички. Город и область погрузились в абсолютную тьму. Не светилась даже башня Газпрома, торчащая колом над культурной столицей. Посреди этой космической тьмы только заводская труба облитая навозом горела как новогодняя елка. Маяк наверху попеременно бросал отблески в разные стороны, указывая путь в никуда.

Как мухи на навоз к трубе стали слетаться экстренные службы. Первыми прибыли представители госуслуг в электронном виде, затем служба ФСБ по защите конституционного строя, аварийная канализации, пожарные, полиция и скорая помощь. Далее в порядке живой очереди следовали: аварийная водоканала и газа, ликвидация химических и ртутных загрязнений, спасение на водах и так далее. Последними к месту прибыли электрики.

К моменту их появления вокруг трубы как у новогодней елки водили хороводы поисковики, спасатели, следователи, таможенники и санитары. Дальше толпились прочие ответственные лица. К самой трубе было не подступиться.

Наконец распугивая встреченных мигалкой, прибыл дородный дядька в пальто. Толпа расступилась. Дядька проследовал к трубе, принюхался, поковырял пальцем в мерзлом навозе. Затем он повернулся к толпе и долго угрожал матерясь. Суть претензий дородного уловить было трудно, из его сбивчивой речи следовало, что раздолбаи безрукие допустили новогодний позор на его голову, за что он их всех закопает под этой трубой. Ну, это если в нескольких словах.

Посреди этой речи кто-то из «спасателей» робко подсказал, что нашел на стене рубильник, который, видимо, связан «с этим явлением». Перешагивая через рельсы, дядька подошел к кирпичной стене, осмотрел рубильник, потрогал рукоятку. Затем решительно дернул ее вниз. Труба потухла. Все молча стояли в темноте.

‒ Хм, – сказал толстый дядька, – дайте-ка свет.

Кто-то любезно посветил на стену телефоном. Толстяк снова схватился за ручку и дернул ее вверх. Труба вновь засияла новогодними гирляндами, фонарь наверху бросал блики по сторонам.

Следующие десять минут дядька то поднимал, то опускал ручку рубильника. «Елка» то загоралась, то тухла. Каждый раз толстяк сопровождал это явление удивленным возгласом «Хм…!». Наигравшись, толстый дал указание «разобраться и доложить», влез в машину и убыл обратно, сверкая мигалкой.

К рубильнику подступили сотрудники экстренных служб. Они по очереди то включали, то выключали елку-трубу. В конце концов лампы гирлянды расплавили замерзший навоз. В воздухе запахло органическим удобрением. Толпа отступила. На передовые позиции вышла аварийная канализации. Аварийщики вслед за другими подергали ручку рубильника, потыкали пальцем в навоз и уехали, заявив, что это не их профиль, что их говно плавает под землей, а не сверху. За канализацией стали разъезжаться другие специальные службы. Поскольку обнаружить связь елки-трубы с городским блэкаутом не удалось, уехали представители ФСБ, прокуратуры и полиции. Убыли госуслуги. Водоканал и спасение на водах, не обнаружив воды, тоже умыли руки.

                                                                                                                 ***

Так, во тьме Петербург вместе с Россией подошли к рубежу пандемийного 2020 года. Не глядя на эпидемию и смутные перспективы, бомонд отправился отмечать Новый года на Мальдивы. Депутаты улетели на Занзибар. Публика попроще довольствовалась Сочи и Ялтой. А наши друзья, вернувшись на подмосковную дачу, затарились в «Красном и Белом», где цены пожиже. Предстояли долгие праздники.

  • 10
    5

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться в системе. Зарегистрироваться
  • udaff

    ps Главы из одноименного романа - а вот это что такое?

  • udaff
  • Kozhemiakin58
    Alex Kozhin 04.06 в 16:17
  • udaff

    Alex Kozhin Это моя работа:)

  • plusha
    plusha 04.06 в 16:06

    Везёт питерцам с разными там Мухиными, весело живётся.

  • capp
    Kэп 04.06 в 18:25

    "Трифон потребовал убрать Эрмитаж, чтобы открыть вид на Неву с Дворцовой площади." 

    -------------------- 

    Чорт! Какая прекрасная идея. 

    Странно, что я раньше не слышал ничего подобного. Ведь эта идея прям на поверхности нашей застоялой акватории смыслов, бугогоша.

  • mayor
    mayor1 06.06 в 10:05

    В целом, хорошо.