Alterlit

МАМА, Я ЛЕТЧИКА ЛЮБЛЮ!

(Д. Быков «Истребитель»; М., «Редакция Елены Шубиной», 2021)

#новые_критики #новая_критика #кузьменков #аст #редакция_шубиной #дмитрий_быков #истребитель #перегруз

 

Я-то думал, зачем Быков носит летный шлем и высокие сапоги? А вон оно что оказалось: вживается в образ сталинского сокола. Мама, я летчика люблю!

Напрасный это труд, система Станиславского. Ведь о чем бы Дмитрий Львович ни писал, главными героями все едино окажутся его сверхценные идеи. Остальное – чистой воды декор, бесплатное к ним приложение.

Но: когда издатели ищут героя, у нас героем становится любой. А живому-то классику сам Бог велел. Д.Б. в одном из интервью прогнозировал: роман будут дико ругать. Но ошибся. Бригада рецензентов уже устроила предсказуемый салют из всех стволов. Галина Юзефович в припадке дежурного восторга выказала феноменальное знание предмета: «Кто-то из героев (например, авиаконструктор Антонов) выступает в романе под собственным именем». Да-а? А не подскажете ли, Галина Леонидовна, когда это Антонов шарашкой командовал? Впрочем, Туполев или Антонов – какая, на фиг, разница? Для архикритикессы важно другое: Д.Б., внебрачный правнук Гомера, создал монументальный эпос, который так и тянет разобрать на щегольские, броские цитаты. Мама, я Быкова люблю!

Оно конечно, девичьему сердцу не прикажешь дело разуметь. Но мне удалось обнаружить в тексте всего одну такую цитату. Правда, воистину броскую, редкого щегольства: «облокотясь на локоть». Высший пилотаж, просто чакра Фролова. После чего стала понятна глянцевая стилистика рецензий: попытка разобраться в устройстве «Истребителя» равнозначна крушению этого монструозного аэроплана.

На Петербургском книжном салоне г-н сочинитель уверял, что читатель «Истребителя» станет другим человеком и никогда не вернется к себе прежнему. До оскомины знакомо по «Июню», который тоже был по самое некуда заряжен тайными знаниями, более действенными, чем печатное слово.

На самом деле все много проще. Быковская проза – не организм, но механизм: болты, подшипники, шестерни, шпонки. И вместо сердца пламенный мотор – наиважнейшая теория, подлежащая срочной беллетризации.

«Июнь», к примеру, был смонтирован по откровенно надуманной схеме: вторая часть должна составлять половину первой, третья – треть второй и проч. Не диво, что помнится оттуда очень немного: сама схема плюс поголовная мазохистская жажда очистительной гекатомбы. С остальными текстами у меня та же самая незадача. Из «ЖД» в голове уцелела хазарско-варяжская историософия и нелепое «стояние на Калке». А попроси назвать по имени хоть одного героя – ведь не сумею, уточнять придется. Из «Оправдания» помню тамошнюю версию сталинских репрессий – отбор несгибаемых. Из «Орфографии» – манерный подзаголовок «Опера в трех действиях» и Шендеровича в легком гриме. И так далее.

Ситуации и персонажи выцветают в первую очередь, потому что вместо драматургии у Д.Б. большей частью авторские ремарки, а людей заменяют аллегории. В «Истребителе» марионетки в очередной раз думают авторские мысли и говорят авторские речи. То наткнешься на знакомых по «Оправданию» «железно-каменных бойцов, которые все вынесут», то на любимых Быковым стругацких люденов: «только их интересовало бессмертие все остальные довольствовались корытом», то на Берию-Мефистофеля – с недавних пор у Дмитрия Львовича сплошь и рядом трикстеры, от Христа до Ленина, от Уленшпигеля до Штирлица. Все это уже не однажды сказано – если не на «Эхе Москвы», то в лекциях, если не в лекциях, то в статьях. Так ведь и Д.Б. по природе своей трикстер, персонаж Тэффи: «По десяти раз тот же фельетон печатает. Сделает другое заглавие, изменит начало, изменит конец – и готово. Я, говорит, теперь на проценты со старых вещей живу».

 «Истребитель» – книга новая только de jure. Композиционно она сродни «Июню»: сборник разнокалиберных рассказов и повестей, кое-как объединенных сквозным героем. Роль его досталась журналисту Льву Бровману, в миру Лазарю Бронтману, – но опять-таки лишь юридически. Фактически это автор, которого хлебом не корми, дай напомнить о своем существовании. Дмитрий Львович является то с ненужным комментарием, то с неуместными в 30-е годы анекдотами брежневского разлива, то с тортом, украшенным актуальной кремовой надписью «Можем повторить!»

 Быковский текст, что тоже дело обычное, как минимум наполовину состоит из интертекста. Понятно, работа с целевой аудиторией, верный способ поднять ее самооценку: и вы, мол, не лаптем щи хлебаете, читали! Пролог к роману, вывернутая наизнанку гайдаровская «Голубая чашка», ненавязчиво сообщает публике, что сейчас начнется тонкая постмодернистская игра, которую отдельные несознательные элементы незаслуженно именуют литературщиной. Про аллюзии на марфинскую шарашку, по-моему, уже все написали. Про хемингуэевский «Колокол» тоже. Во все тяжкие литературная кадриль грянет в третьей главе, где штурман Степанова-Осипенко встретит в приамурской тайге старообрядцев Зыковых – добро пожаловать в «Таежный тупик». Чуть позже белоказачий полковник, застрявший в зимовье со времен Гражданской, перескажет летчице сюжет лавреневского «Сорок первого» и попрощается с ней распутинским «Живи, как говорится, и помни». И во всех темных углах прячутся ожившие мертвецы, создания зловещего патологоанатома Артемьева. Мама, я доктора… тьфу, да пропади он, живодер. А зомбаки, судя по манерам, явно с «Кладбища домашних животных» забрели.

Их появление в романе об истории советского воздухоплавания не объяснить ничем, кроме авторской прихоти: «сделать производственному роману метафизическую прививку». Хм. Этих двоих не выдержит ни один Боливар. Быковская синергия жанров напоминает провальные эксперименты по скрещиванию обезьяны с человеком. Но у профессора Иванова хоть практическая цель была, а здесь – феномен чистого искусства: нам нет преград ни в море, ни на суше. Ладно, а дальше-то что? Ну, залетел Гриневицкий-Леваневский в Аид, на что прозрачно намекают заросли асфоделей на берегу. Ну, эзотерики солнечным светом питаются и по воде ходят. И?.. Да ничего, кроме ощущения полной инородности: мистика не работает ни на сюжет, ни на концепцию.

Вообще, «Истребителю» при всем желании не взлететь: до неприличия перегружен разнообразными ненужностями. Густо заселенный роман похож на сталинскую коммуналку. По моим не особо точным подсчетам, там около 250 героев, названных по именам, а с безымянными – и вовсе страх сказать сколько. Чаще всего быковские персонажи под стать тампонам ОВ: тоже разового пользования. Летчик Баранников, статист без речей, появится лишь затем, чтобы выполнить восходящий вираж на параде, о чем сказана ровно одна фраза. Начальнику курса военно-теоретической школы Гамкрелидзе повезло больше, ему целую реплику доверили: «Кто быстро живет – мало живет». К чему они тут, одному сочинителю ведомо.

То же самое можно сказать о фабульных зигзагах, большинство из которых – пришей к бомболюку рукав. В прологе Маруся чуть было не ушла от мужа-писателя к полярному летчику. Думали, кто-то из этой троицы помянут в романе хоть словом? Ага, уже. Или вставная новелла про директора магазина Волынца, безвинно расстрелянного по подозрению в убийстве жены – та к любовнику сбежала. И зачем этот детектив? – да так, к слову. Под занавес откуда ни возьмись возник довесок в полтора авторских листа про дрейф ледокола «Георгий Седов». Но этому есть хоть какое-то объяснение: видимо, договорного объема ради – мама, я моряка люблю! Пришлось.

Чему объяснения нет, так это авторскому и редакторскому браку. Д.Б. самое малое наполовину заселил сталинские наркоматы министрами. Досрочно, аж с 30-летним опережением, ввел в РККА воинское звание прапорщика. И заставил Петрова-Серова подать «заявку на перевод в Испанию» – заявки на приобретение товарно-материальных ценностей снабженцы пишут, а офицеры пишут рапорты. Тоже про Испанию, но еще смешнее: советский военспец под псевдонимом товарищ Эрнесто упорно скрывает свое русское имя даже от соотечественников. Что не мешает ему таскать в кобуре именной пистолет, подаренный еще в Гражданскую. Безупречная логика – правда, Дмитрий Львович?

Так Гомер, говорите? Впору повторить вслед за Белинским: где тут Гомер, какой тут Гомер? Тут просто Быков – и больше никого.

  • 5
    3

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться в системе. Зарегистрироваться
  • bitov8080
    prosto_chitatel 02.06 в 12:09

    Иллюстрация прекрасна

  • udaff

    prosto_chitatel зашел оставить этот комментарий

  • bitov8080
    prosto_chitatel 02.06 в 13:00

    Дмитрий Соколовский )) нет, ну сам роман не имела чести, так сказать, но статью, как и всегда, независимо от разбираемого автора, прочитала с огромным удовольствием

  • Karl
    Kremnev207 02.06 в 16:39

    Благодарю за публикацию.

    Дми Быков интересный дядька, без таких чуваков мир скучен, его Юнна Петровна Мориц " очень любит" сказала что это смесь фраера и фюрера))))

    Рассказы его слушал аудио- не проникся.

    Политик-аналитик никакой.

    Лектор, ведущий ЖЗЛ отличный, вкусно рассказывает про книги.

  • Karl
    Kremnev207 02.06 в 16:45

    https://webkamerton.ru/2021/06/na-seroy-dorozhke  эх как же такую рецензию на Ярмыш пропустил, а ведь Быков , Пеоевин и Г. Юзефович нахваливали книгу Ярмыш. 

    С удовольствием почитаю спасибо вам!