История одного перевода: "Так долго" (Za dobrze się znamy)

Позавчера я побывала на концерте, и до сих пор не могла найти нужных слов, чтобы передать ощущения.
"Роза Якова" — это давно знакомые и страстно влюблённые в музыку люди, Алексей Розов и Мария Якубович.
Вот как они сами анонсировали происходившее вечером 12 мая в одном из московских лофтов:

«Дуэт друзей, исполняющий музыку 20-х — 40-х годов прошлого века на пяти языках и русские романсы.
В своём выступлении на сцене Массолита «Роза Якова» обратится к эстрадной культуре 20-х годов, когда песни рождались на ходу под влиянием момента (утром в газете, вечером в куплете) и уходили в народ, позабыв своих авторов и первых исполнителей, когда традиции бытового музицирования были ещё свежи и актуальны, когда понравившуюся мелодию насвистывали на каждом углу, а слова передавались из уст в уста.»

Вообще текст Алексея и Марияи заслуживает того, чтобы привести его полностью:

У нас очень своеобразная программа в клубе МАССОЛИТ, что на Поварской.
О себе они пишут: смесь американского кабака 30-40х годов и советской коммунальной кухни 60х.
Зайдите и посмотрите, какая там все время музыка. Просто упасть со стула навсегда.

* * *
Мария Якубович (Яков) и Алексей Розов (Роза) сошлись в музыке на волне острой и чувственной взаимной любви к песенному, романсовому и танцевальному репертуару первой половины ХХ века. 
"Я не певица!" — говорила Мария, получившая сугубо техническое образование, при этом певшая со сцены всю свою сознательную жизнь. 
"Я не пианист!" — говорил Алексей, с младых ногтей обучавшийся "елозить волосиками по кишочкам", т.е. игре на скрипке, но к фортепиано подходивший как по нуждам учебных процессов, так и по волнениям души. 
"Давай попробуем!" — решили оба. 

Попробовали. 

С той поры регулярно выступают вместе, плывя как по волнам своей памяти, так и по безбрежным океанам жизненных, песенных и романсовых страстей. 
Поколение предвоенных композиторов, исполнителей, актёров, певцов, музыкантов большею частью сгорело в печах крематориев нацистских концлагерей, меньшею частью ушло из музыки и со сцены в послевоенное время. Лишь единицы нашли себе место в послевоенном мире. 
Тени минувшего, грёзы уснувшего настоятельно требовали следующего рождения. 

Европейское танго, вальсы, фокстроты той поры отличаются неслыханным богатством мелодий, роскошью гармоний и изысканностью инструментовок. 
Кто-то скажет: это всё давным-давно придумал Н. А. Римский-Корсаков! — и будет прав.
Но!
Вся голливудская музыка выросла на гармонических и инструментовочных находках Римского-Корсакова! 

Даже если автор мелодии мог её всего лишь насвистеть, намурлыкать или отстучать одним пальцем на пианино (и такое случалось!), к его услугам в штатах киностудий был сонм аранжировщиков, инструментовщиков, оркестровщиков, были первоклассные оркестры, были импровизирующие музыканты, которые могли превратить эту мелодию в представителя любого из существующих на тот момент музыкальных жанров — от симфонической поэмы до разнузданного танца — обрядив в соответствующие одежды и обувь и научив соответствующим манерам! 
И часто после этих превращений мелодия начинала жить совершенно независимой, непредсказуемой жизнью, весьма отличной от той, к которой приуготовляли её создатели. 
А что, разве сейчас как-то иначе?! 

И скажу я вам, это было безумно интересно, поскольку о каждой песне Мария рассказывала удивительные вещи. Пересказывать не буду, и не надейтесь.
Возможно, они будут повторять эту программу, и вам тоже повезёт её услышать.
Но в финале прозвучал один романс, который хронологически в двадцатые (заявленные программой) не попадал никак, он написан в 1933-м. Польский сайт "Старые мелодии" называет его "ангельским вальсом".
Тем не менее спели его специально для меня как автора перевода оригинального текста с польского на русский.

Позапрошлой осенью дуэт искал переводчика для романса, который они называли "наша старая новая песня".
И я откликнулась на просьбу помочь, увидев её в соцсети.
Получила подстрочник, текст оригинала на польском и ссылку на старую запись, которую слушала и слушала раз за разом.
Важное условие: перевод должен был быть эквиритмическим, то есть надо было попасть в сильные доли по музыке.
До этого Мария и Алексей пробовали переводить текст сами, сделали каждый по варианту и чуть не переругались до рукоприкладства.

Вдоволь мы плакали,
вдоволь мы спорили
в эти ушедшие годы.
Вечер прощанья
полон молчанья.
Знаем: возврата нет.

Мы так понимаем друг друга,
что выскажем это без слов.
Вижу: уйдёшь после стольких лет.
Слышу, о чём ты молчишь в ответ.
Простимся: ни слова, любимый!
Не в силах мы молвить «прощай»...
И не найти мне выхода в словах,
но ты меня слышишь и так.

Знать бы, что слёзы
тебя остановят, удержат,
лила бы я слёзы…
Что эти слёзы
здесь, на пороге, 
смогут тебе сказать?

Улыбкой тебя провожаю,
улыбка и значит «прощай!»
Слёзы, любимый, в сердце — не в глазах, 
но ты это видишь и так.

Текст оригинала:

Dość już płakaliśmy 
Dosyć gadaliśmy 
Wszystko o sobie już wiemy 
Dziś przyszedł wieczór 
Pusty i niemy 
Pierwszy od tylu lat

Za dawno, za dobrze się znamy
Dlatego nie trzeba nam słów
Słyszę, co mówisz milczeniem swem
Że chcesz już odejść? I tak to wiem
Milczeniem się z sobą żegnamy
Nie umiem powiedzieć "bądź zdrów"
Nic już nie umiem
Widzisz słów mi brak
A zresztą, ty słyszysz to i tak

Gdyby wiedziała
Że można zatrzymać cię łzami
Ach, jakbym płakała
Co mi tam łzy
Gdy chodzi o ciebie
Ale ja wiem, że my

Za dawno, za dobrze się znamy
Dlatego nie trzeba nam łez
Słyszę, co mówisz milczeniem swem
Że musisz odejść? I tak to wiem
Uśmiechem się z sobą żegnamy
Ten uśmiech, to koniec i kres
Kocham cię, tylko łez mi w oczach brak
A zresztą, ty wiesz to i tak

Музыка — Jerzy Rosner (Эдди Рознер), польский текст — Marian Hemar (Мариан Хемар).

Теперь Алексей Розов и Мария Якубович исполняют романс на концертах дуэтом или в расширенном составе, с оркестром Retro Dance Band, которым Алексей руководит. В их репертуаре аранжировки европейских танго, вальсов и фокстротов 30-40 годов прошлого века: надо сказать, блистательные.
Но на первое исполнение переведённой песни в Доме учёных я так и не попала.
"Роза Якова" поёт романс "Так долго": смотреть видео

Первая исполнительница оригинала на польском — наша соотечественница Ольга Викторовна Фависевич.
Она родилась в 1905 году в Грозном.
Когда я бралась за перевод, и не догадывалась, что мы с ней полные тёзки, по имени-отчеству.
Дочь генерала царской армии, служившего на Кавказе, покинула Россию после революции с первой волной эмиграции, совсем юной. Обосновалась в Польше, начала играть в театре, потом выступать на эстраде и на польском радио, приняв сценическое имя Оlga Каmieńsка.
Польская пресса окрестила её "певчей птицей Варшавы".
Она работала с фирмами звукозаписи "Коламбия" в сопровождении трио Генриха Гольда, "Одеон" и "Сирена Электро" с аккомпанементом братьев Рознеров. Специально для Ольги писали польские авторы — и романс, который я перевела, был создан именно так — но среди её пластинок множество записей самых известных русских романсов (в них чувствовалось влияние старой русской школы), а также танго авторства Оскара Строка. С ними она выступала в Польше и Прибалтике, вспоминал Рознер (его слова приводит Дмитрий Драгилев в книге "Эдди Рознер: шмаляем джаз, холера ясна!"). Были и другие турне: в США, Швеции и Франции.
Вторая Мировая война застала певицу в Париже, и в Лодзь она вернулась только после 1945 года. Несколько раз выступала на радио, но состояние здоровья не позволило Каменьской вернуться на эстраду. Умерла она трагически, в начале 1981 года, когда не могла уже передвигаться самостоятельно.
На старинных пластинках остался голос богатого тембра, любовь и страсть, без которых немыслим русский романс.
Вот оно, исполнение оригинала: поёт Ольга Каменьска (слушать)