Властелин иглы

Ранним летним утром в лесу было смрадно. На поляне под вековым дубом валялись звенья золотой семипудовой цепи, пустые бутылки и мятые бумажные стаканчики.
Повсюду колыхались обрывки плакатов и транспарантов со здравицами и нелепицами.
«Достойно встретим очередное миллионолетие дорого ВКБ!»
«Пусть Ваше яйцо всегда будет целым!»
«Кто не любит ВКБ, тот получит по губе!» , «по губе» было зачеркнуто и дописано, - «пусть засунет сам себе!»

«Ыыы...» — Разносился по чаще дикий стон. То был не лютый зверь и не хищная птица, то было ацкое всенародное похмелье. Вчера у Кощея Бессмертного был юбилей. Никто точно не знал, сколько ему лет, но обидеть боялись. Поэтому каждый год устраивали пышные торжества по поводу «... -летия Великого КБ».

Этим летом всё было как обычно. Вернее как обычно хуже, чем в предыдущем году. Дело в том, что некогда любимые герои народных сказок от невостребованности и отсутствия читателей начинали морально деградировать и спиваться. Всё чаще бухали без повода, а уж по поводу... По поводу они нажирались. Да так, что «...не в сказке сказать не пером описать».

Особенно отличался русский квартал сказочного леса. Рассказывали, что

— Иван-Дурак по пьяни женился. Теперь его называют Иван-Дважды-Дурак.

— Тот, кто переспал с Василисой Прекрасной, а затем с Василисой Премудрой, отдавали предпочтение первой, хотя и не могли отказать в наличии профессиональных навыков у второй.
— Василисы же в пьяном угаре как-то проболтались, что до операции по перемене пола одного из них звали Вова.

— Спящая Царевна, Царевна Несмеяна и Царевна Лебедь, — это не три царевны, а одна — Царевна Лягушка, но в различных состояниях опьянения.

— Семеро Козлят и Серенький Козлик, — последствия неудачного прерывания запоев методами, применяемыми медсестрой Алёнушкой...

— Змею Горынычу запретили летать над лесом после того, как при очередном опохмеле одна его голова стала отпаивать себя сырым молоком, в то время как две других продолжали отходить солёными огурцами...

Но вернёмся к нашему повествованию...

Тем жарким ранним утром Колобок проснулся от топота и острого ощущения несправедливости. С трудом разлепил опухшие веки и перекрестил окружающий мир глазами. Сверху было темно. Снизу тоже. Правую щёку холодил дощатый пол. Слева, угрожающе торча ржавыми пружинами, нависал матрас. Колобок, сделав над собой усилие, крутанулся. Верх и низ вернулись в нормальное состояние. Теперь Круглый мог оценить своё положение. Положение было странным. Он лежал под чьей-то кроватью. Прямо перед ним бегали тощие детские ножки в стоптанных сандалиях. Колобок подкатился ближе к краю свисающего покрывала и выглянул наружу.

Девочка, лет одиннадцати, металась по комнате, открывая все шкафы, шкафчики и тумбочки. Рылась в глубине ящиков и приговаривала.
— Колобок, колобок! Я тебя съем!

«Уясе.., начало трудовой недели.«,- подумал Круглый. Откатился в самый дальний угол и затаившись стал размышлять. Место действия и владелицу стоптанных сандалий он узнал. Это была Машенька из сказки «Маша и Три медведя». Девчушка давно и плотно сидела на траве, и её постоянно пробивало на хавчик. В общем-то, в этом и была вся суть одной из сказок про Машу. «Не садись на пенёк, не ешь пирожок», а сама в это время хомячила все, что было в кузовке. Потом блевала дальше чем видела, от чего все медведи в округе разбегались в ужасе.

Хлебобулка зажмурился и представил, как Маша хватает и кусает его в губы. 
» Брр...» — Надо было как-то выбираться. Колобок собрался с духом и покатился. Из-под кровати на середину комнаты, потом на лавку. С лавки на стол. Со стола на подоконник и...

— Стоять! — Услышал он за спиной не по-детски хриплый голос Маши. — А ну-ка быстренько ко мне!
Но Круглый уже соскочил с окна во двор, со двора за ворота и был таков. Убегая, он успел заметить, как в сени заходили медведи. Теперь на ближайшее время девчушка будет занята. В домике послышался медвежий мат и девичьи стоны...

— Мне нужно срочно что-нибудь выпить. — Сказал Колобок вслух и покатился вниз по дорожке прочь из медвежьего угла. Тропинка была кривая и давно не метенная. Круглый неуверенно вихлял между кустов, всякий раз матерясь, когда по неосторожности терял управление и задевал землю носом или губами. Голова кружилась, к губам прилипла хвоя и ещё чёрт знает что. Тяжело дыша и отплевываясь, Колобок остановился.

— Так. От Машеньки я ушёл. — размышлял Круглый, вытираясь о росистую траву. — До этого, я уже уходил от Дедки с Бабкой, от Косого с Волком, от Собаки Баскервилей и Буратино. Помню еще, когда Снегурку жарили, меня Три Поросёнка пытались на блинчики порезать... Интересно. Какого рожна этой нечисти от меня надо? И почему они все вдруг поперёк сценария попёрли? Тьфу блин... Что ещё вчера было???
Ууу.... Как же выпить хочется.

— Шарии-ик... Шарии-ик... Шарии-ик... — Раздался тихий писк.
«Интересно кого это зовут?» — подумал Колобок и стал оглядываться в поисках владельца голоса.
— Круглый, сцука... Ты в конец охамел? Друзей вообще не узнаёшь? А ну слезь с меня!

Только тут Колобок заметил, что стоит на коротышке. Судя по очкам и коротким штанишкам, это был Знайка.
— Чёрствый ты стал... — Знайка нежно погладил Колобка по когда-то румяному боку, и вдруг, с остервенением голодного мыша вцепился в хлебобулку.

— Ты что??! — Круглый с визгом отскочил в сторону и стряхнул с себя озверевшего коротышку. — Знаечка... Миленький... Ну хоть ты-то на меня не нападай... Хоть ты мне скажи, что за хрень в лесу творится? Почему меня все, кому не попадя, сожрать пытаются???

— Ох, Круглый, извини меня. Накатило. Тут никто не удержится... Не повезло тебе. — Знайка присел на камушек и стал рассказывать.
-Дело в том, что вчера, когда бухали, Кощея на «слабо» развели.
Ну, в общем. Сундук с дуба сняли. Зайца вынули. Потом надевали «сапоги-скороходы» и гоняли Зайца по лесу, пока из него утка не вылетела.

Потом за Уткой гонялись. Кто на помеле, кто на ковре самолёте, а кто и на Змее Горыныче. Я с братвой на воздушном шаре. Весело было так, что Утка сама со смеху подохла. Когда утку вскрыли, оказалось, что яйца с иголкой в ней нет.

Знайка замолчал, наклонился и поднял валявшиеся на земле очки.
— Ну не томи... Дальше, что было? — Колобок в нетерпении катался вокруг сидящего коротышки.

-Дальше? Дальше все вспомнили, как лет тыщу назад так же веселись, но Утку не поймали. А гоняли её всё время над сусеками. Тут и Бабка вспомнила, как укололась, когда тебя месила... Короче в тебе Игла со Смертью Кощеевой. Стало быть, кто её имеет во владении, то и главный в лесу.

— Так это что получается? Выходит я Властелин Иглы?! — Воскликнул Колобок и закрутился от радости на месте.

— Круглый, — Знайка протёр очки и нацепив их на нос с грустью посмотрел на взбесившуюся булку. — Ну, чего ты радуешься? Ты с этой иглой в жопе бежать на хуй из леса должен. Иначе тебе не выжить.
Колобок прекратил подпрыгивать. Только теперь он осознал всё серьёзность своего положения.

— Да куда мне бежать? Кругом же леса одна вода. Реки, озёра, болота-топи. Ох и влип я... И никто мне не поможет. Кругом враги...
— Есть выход. — Знайка вскочил и ударил себя ладонью по лбу. — Есть выход! Гадкий Утёнок. С ним же никто не разговаривает. В пьянках он не участвует, значит не в курсе событий, и он водоплавающий. Вот оно твоё спасение. Бежим к нему, пока народ не протрезвел.

До озера, где плавал по утрам Гадкий Утёнок, было не далеко.
Выкатившись из леса на берег, Колобок чуть не сшиб вылезавшего из воды здоровенного утёнка-переростка.
— Утя-утя-утя... — Круглый, как мог широко, улыбнулся своими распухшими губами. — Утя, отвези меня на другой берег. Пожалуйста... Я тебе песенку спою.

— Кря... — кивнул головой Гадкий Утёнок и подставил Колобку спину. Утёнок, хоть и страдал аутизмом, но как мог, старался быть в курсе лесных событий. Про историю с иглой ему давно уже рассказала Золотая Рыбка, которая всегда была в курсе всего.
— Кря-кря-кря... — Ещё раз крякнул и гадливо улыбнулся Гадкий Утёнок. Он знал, как аккуратно размочить хлебобулку и достать иглу. Гадкий Утёнок — был законченным гадом.

Ш. Г. Б. ©