Утренняя пробежка
Не взирая на карантин я сегодня выскочил утром на пробежку. Ко мне присоединилась Тусечка, та самая Викуся, которая была лидером клана HOUSE.
- Привет, - сказал я Викусе, - не боишься, что менты остановят?
- Нет, - рассмеялась Тусечка, - у нас в Беларуси нет карантина. Ой, какая славная у тебя собачка! Это мопсик? Как его зовут?
Я взял с собой на пробежку своего пёселя, и он поскуливал, переминаясь с ноги на ногу, сцать, по всей видимости, хотел.
- Боссик его зовут, - ответил я Викусе. Боссик услыхав свою кличку встревоженно тявкнул.
- Ой, какой славный Боссик, - умилилась Викуся и потрепала моего пёселя по загривку. Боссик лизнул в знак благодарности её руку.
- Ладно, - сказалал я Викусе, - побежали. - И дернул за поводок своего мопса.
Мы рванули по улице Ключевской к Центральному стадиону. Викуся бежала впереди меня, её густые волосы развивались на ветру, а упругие ягодицы призывно двигались в такт движениям. Вика была спортсменкой, и я бежал в форватере за ней, избегая сопротивления воздуха. Вслед за мной семенил Боссик, высунув язык. Когда мы подбежали к Центральному стадиону, у Викуси развязался шнурок. Она нагнулась. У меня перехватило дыхание при виде её изогнутой спины и упругих ягодиц, и я не удержался, я положил руку на её прекрасный мускулистый зад. "Эх, будь что будет", - подумал я. Боссик неодобрительно зарычал. Викуся выпрямилась. Удивлённо посмотрела на меня. Волосы спадывали на её раскрасневшееся и потное лицо. "Сейчас ударит", - подумал я. Но Викуся улыбнулась. У меня отлегло от сердца и я обнял её. Моя рука безнаказанно бродила по её спине, заду, а потом начала путешествие по сокровенным местам девушки. Вика приоткрыла рот, и я впился в её губы. Наши языки соприкоснулись, и заряд молнии пронзил её и моё тело. Губы Тусечки имели вкус земляники. Или ежевики, я не сильно разбираюсь в ягодах. Но они имели терпко-сладкий вкус дикой природы. Я не мог насладиться этим вкусом и целовал еще и ещё.
Вокруг нас никого не было. Слава COVID-19! И только бродил невдалеке пенсионер, выгуливая кобеля-овчарку без поводка. А мы продолжали сходить с ума. Обнимая Вику, я чувствовал через футболку, как бьется её сердце. И мне хотелось, чтобы наши сердца бились как одно целое, мне хотелось объедениться с ней. Викуся стала развигать ноги, и жар её лона любви отозвался у меня в паху.
- Я хочу тебя, - страстно сказала Вика. Голос у неё был хрипловатый от возбуждения.
- Прямо здесь? - удивился я. - Да, милый, прямо здесь, - решительно ответила Вика. "Какая девушка! - мысленно восхитился я. - Какая же ты сногсшибательная девушка!"
Рядом раздался визг мопса. Визг моего Боссика.Мы как по команде повернули голову. Моего Боссика ебли. Банально ебли в его собачью жопу. Огромный овчар, ссутулившись, вводил такой же огромный, красный как кровь, собачий хуй в анус моего мопса. Боссик истошно и с наслаждением визжал, а из его обрюзгших брыл стекала густая слюна. Пенсионер, хозяин овчара, задумчиво наблюдал картину противоестественного совокупления своего пса и моего мопса.
- А разве Боссик не мальчик? - удивлённо спросила Викуся и отодвинулась от меня.
- Мальчик, - сквозь зубы ответил я. - Но пидор. Викуся еще дальше отодвинулась от меня.
- Ему нравится это делать?
- Ещё как нравится, - ответил я и со злостью пнул немецкую овчарку под хвост. - Забирай свою псину, - крикнул я пенсионеру.
Я понял: единение с Викусей испарилось, как дым. Боссик старательно вылизывал свой потрёпаный анус. Викуся виновато улыбнулась и сказала:
- Ну, я побегу?