Пальчики (на конкурс)

Одна воспитательница в детском саду подстригала ребёнку ногти, да пальчики заодно отрезала. Ну, что делать, обратно уже не приставишь.

— Иди, — говорит. — Играй!

А пальчики в ведро выбросила.

На следующий день вызывает её заведующая: так и так, мать жалуется, куда, говорит, пальчики дели? Может у вас в детском садике органами приторговывают? А что выручкой не делитесь? Пальцы-то на наши деньги отрощены.

Воспитательница крестится-божится, что никуда пальчики не продавала, и вообще как лучше хотела. Чего сами ребёнку ногти не подстригают, вон он царапается, со стен всю краску содрал. Пошли посмотрели в ведре, а оно пустое, нянечка его на помойку вынесла. Пошли на помойку, а там гора мусора со вчерашнего дня насыпана. Стали в нём рыться, много всякого отыскали: зеркало в раме с узорами, туфли на каблуках, книжку по финской грамматике, шахматного ферзя, медный провод. Только пальчиков не нашли.

Заведующая воспитательницу премии лишила, но сама не сердится. Коли краску со стен обдирать, так это ж никакого бюджета не хватит. Да и зеркало оказалось хорошее, и туфли почти по размеру.

А пальчиков-то в помойке уже не было. Потому как пришла на помойку пенсионерка Алёна, замахнулась пакетом, голубей спугнула. Пакет в мусор бухнулся, и смотрит Алёна: под пакетом длинные-длинные ногти. Пошевелила его, видит — пальчики. Вспомнила тут Алёна истории про трудные времена, когда находили обглоданные кости человеческие. Вытащила Алёна смартфон и пальчики сфотографировала. А потом набрала “112”, МЧС значит. А те её на полицию перевели.

Приехали полицейские, один молодой, другой старше. Походили вокруг, посмотрели. Пальчики в пакет положили. Алёнины показания записали, а как подписывать их дали, Алёна стала ошибки в них исправлять. С ошибками как подписывать? Она ж всю жизнь корректором в газете трудилась. Все исправила, разрумянилась даже. Полицейские её поблагодарили и поехали к себе, и пальчики повезли.

Молодого полицейского фамилия Матушкин, а того, что старше, Петров. Матушкин, тот сразу расстроился.

— Как же так, — говорит. — Кто отрезал пальчики?

А Петров, он опытный, молчит и смотрит исподлобья. А сам думает. В обеденный перерыв пошли Петров с Матушкиным в столовую, взяли по котлете с пюре. Матушкин расстраивается, но ест. А Петров смотрел-смотрел в тарелку, да и говорит:

— Смотри, — говорит. — Матушкин, чего тут нету?

— Говядины, — Матушкин говорит. — Нету. Впрочем, как и свинины. Да и курица здесь близко не ночевала.

Но Петров говорит снова:

— Ты приглядись да подумай, какая тут связь с помойкой!

Матушкин принюхался и отвечает:

— Весьма разносторонняя, честно скажу, связь! Можно сказать, одного рода вещи!

Петров вздохнул только, и давай объяснять.

— Из чего, — спрашивает. — Котлеты делаются? Не эти, а которые подороже?

Матушкин думал-думал, да и говорит:

— Из мяса?

— Молодец! — говорит Петров. — А мясо, оно на чём растёт?

У Матушкина в школе хорошо биология шла, тут он сразу догадался:

— На скелете!

— Правильно! — говорит Петров. — А скелет, он из чего сделан?

— Из костей!

— То-то же! Так вот что я, приятель, думаю. В пальцах-то мяса мало, а костей много. Вот поэтому в помойку их выбросили. Людоед тут у нас.

— А-а, — отвечает Матушкин. — Как пенсионерка Алёна сказала.

— То свидетельские показания, — Петров говорит. — А то мышление сыщика. Надо видеть разницу!

Вернулись они к себе в кабинет, шкаф отодвинули, на стене написали крупными буквами: “Дело о людоеде”. Показания пенсионерки Алёны отксерили и под надписью прикололи. А пальчики в холодильник убрали, хотя хотелось их повесить тоже. И расследование началось.

Да как выяснять стали, оказалось, что в городе дети пропадают. Так много уже пропало, что в школах учителям приходится уроки вести по трое сразу. Один объясняет, другой на доске пишет, третий ходит по рядам и за порядком следит. А иначе остались бы люди без работы, а так ведь нельзя.

Петров с Матушкиным к начальству обратились, начальство им второй кабинет выделило, да ещё команду оперативников. Стали они известными полицейскими, и пенсионерка Алёна прославилась. Повадились к ней ходить журналисты, а она им фотографии показывает и ошибки в репортажах исправляет. И радуется.

Долго ли, коротко ли, нашли людоеда. Плохой человек оказался, оппозиционер. Как его в тюрьму посадили, другие оппозиционеры давай возмущаться.

— Не того, — говорят, — взяли. Выпускайте, а то сделаем митинг.

Но Петров с Матушкиным не боятся.

— Делайте свой митинг, — говорят. — А мы наше дело знаем и преступника не выпустим!

Оппозиционеры на митинг собрались, постояли день, постояли два, да по домам разошлись. А людоед в тюрьме сидит, не выходит. Петрова с Матушкиным к награде приставили, повысили обоих. Пенсионерка Алёна тоже довольна, её корректором в газету пригласили. Денег не предлагают, так не в деньгах же счастье. Пенсионерке деньги не нужны, ей лишь бы помочь обществу.

Такое громкое дело получилось, что дошло до самых верхов. Президент выступил, говорит:

— Оппозиционеры едят детей! А патриоты рожают, не переставая! Поскольку дети, как известно, главное богатство, а другого богатства народу не надо, да и не предвидится!

Полицейский Петров речь послушал, проникся насчёт богатства. Хотел было богатство преумножать, да жена оказалась против.

— Сыном не занимаешься, — говорит. — Куда ещё тебе детей.

Раз такое дело, решил Петров сам отвести сына в садик.

— Пойдём, — говорит. — Мальчик-Беспальчик.

Такая у них была семейная шутка.

Приходит Петров в детский сад, а там его встречают торжественно. Мало того что отец, так ещё знаменитость. Воспитательницы с Петровым фотографируются, а другие родители автографы берут.

Вышла к Петрову сама заведующая.

— Расскажите, — говорит. — Про дело о людоеде.

Он и рассказал. И как пальчики в помойке нашли, и про пропавших детей, и про оппозиционера. А потом Петров на службу пошёл, и другие родители разошлись, и воспитательницы по своим делам отправились. Только одна воспитательница подходит к заведующей, да и говорит:

— Значит вот оно как! Только не поняла я, что за дети пропали? Не знаю я пропавших детей, а к нам, почитай, полгорода в садик ходит!

А заведующая отвечает:

— Да не пропадали никакие дети. Чтобы пропасть, сначала надо появиться, а их не было никогда, детей этих.

— Как же так, — говорит воспитательница. — Нужно сказать Петрову!

— Ни в коем случае! — возражает заведующая. — Не надо ему говорить, только расстроится! Не его это забота, про детей знать. С детьми мы с вами разберёмся, а задача Петрова, она важнее. Петров пусть от злодеев нас защищает!

На том и порешили.