Свидание (на конкурс)

Когда я впервые увидела Витальку, тот был занят важным делом. Дорвавшись до песочницы, он с энтузиазмом рыл совочком сероватую землю, неубедительно изображавшую песок, и остервенело швырял ее себе через плечо.

«И бросил Иван-Царевич ком земли себе за спину, и выросла за ним высокая гора…» Которая, как водится, задержала разъяренную Бабу-Ягу, уже готовую схватить Царевича. Пришлось бабуле прогрызать железными зубами проход сквозь гору, а ушлый герой тем временем успел удрать. Прихватив с собой соблазненную дочку Яги и узелок с сокровищами, которые бабка горбом наживала почти всю свою бесконечную жизнь. Сапоги-скороходы там, шапка-невидимка, скатерть-самобранка… Все, что в походе может пригодиться, было героически стырено у пожилой женщины и бережливо припрятано хозяйственным Иваном.

В тот момент элементы фантазии и реальности причудливо переплелись, и я поняла две вещи. Первая — я как-то странно воспринимаю детские сказки. А вторая — мои поиски героя подошли к концу и можно больше не присматриваться ко всем малявкам мужеского пола. Вот он, мой царевич. Роет землю, как экскаватор. Уже целую гору за спиной набросал и останавливаться на достигнутом не собирается. Настоящий царевич, пусть и не Иван.

Он подходил мне по всем параметрам: был на полгода старше, жил в той же общаге, что и я. А главное — его папа работал личным водителем начальника на заводе, где вкалывали простыми работягами мои родаки. Если особо не придираться — как есть наследный принц!

Водились у Витальки и личные достоинства: баскетбольный резиновый мячик, тяжелый, как предсмертное проклятье еретика, и «Тетрис», издающий пронзительные звуки, от которых радостно трепыхалось сердце и начинали тихонько ныть зубы. С таким приданым Виталька становился завидным женихом, но я особо не волновалась о возможных конкурентках: эти глупышки задирали носы и не хотели водиться с пацанами. Я же, наученная мамой, знала: отношения следует закладывать как можно раньше, пока кто другой тебя не опередил! Это как с участком золотоискателей: нужно застолбить полянку, заявить, что все это — твое. А золото можно начинать намывать уже чуть позже.

В общем, в пять лет судьба Витальки была решена: ему предстояло стать моим парнем, а со временем — мужем. И то, что он об этом еще не догадывался, никакой роли не играло. Виталька явно не дурак, а значит, поймет со временем, что от него требуется.

Хотя, как оказалось, сообразительность Витальки я слегка переоценила. Он не догадывался, что мой будущий муж не может быть таким дрыщом. Его задирали не только все парни нашего двора, но и большинство девчонок. Конечно, когда поблизости маячила я, мало кто решался цепляться к моему избраннику, но не могла же я ходить за Виталькой вместо охраны? Тем более что это как-то неженственно — раздавать подзатыльники направо и налево. Разве нет?

Поэтому я взялась за Витальку вплотную. Отжимания! Приседания! Подтягивание на турнике! Бег с утреца вокруг детской площадки! Три месяца спустя такого режима Виталька стал смахивать на человека и даже обзавелся еле различимыми мускулами. Желающих его задирать заметно поубавилось, и я вздохнула с облегчением. Но на Виталькину выдержку я особых надежд не возлагала, поэтому продолжала являться к нему под дверь каждое утро, чтобы как следует погонять его.

Мама Витальки угощала меня домашними завтраками, смотрела на меня как на избавительницу и называла доченькой. Виталька угощал меня тычками, смотрел как на кучу коровьего навоза и называл тиранищем. Вот глупый. Буквы перепутал. Правильно говорить «тренерище». Превосходная степень тренера. Только супер-тренер мог справиться с извечной Виталькиной ленью. Которая тоже была превосходной степени.

Кстати о превосходных степенях. В первом классе начался английский язык, а вместе с ним — коварные превосходные степени. Это уже не говоря о спряжении глаголов, которое для Витальки стало чем-то наподобие эльфийской грамоты. Конечно, первым порывом Витальки было отмахнуться от раздражающей абракадабры, но разве я позволила бы ему это? Мой будущий муж не мог быть двоечником — и точка!

Поэтому уроки мы стали делать вместе. Виталькины родители были только за: шутка ли — бесплатный ежедневный репетитор! Правда, поначалу Виталька еще пытался пыхтеть и отбиваться, но, получив по уху, сник и больше не возбухал. Только смотрел глазами побитой собаки. Но я на его штучки не велась: разжалобить меня довольно трудно.

У левого Виталькиного уха обнаружилось отличное свойство: стоило потянуть за него — и рассеянное внимание моего подопечного собиралось в кучку, как железные опилки под воздействием магнита. Очень удобно. Практически магия. Не зря мне Виталька напоминал сказочного царевича.  Было в нем что-то волшебное.

Шли годы, мои подружки уже успели перецеловаться с мальчиками, а Виталька все никак не проявлял инициативы. Только хмуро зыркал и уворачивался, когда я пыталась его чмокнуть. Меня такое его поведение слегка тревожило.

И вдруг! В субботу после школы! Виталька сам (сам!) предложил мне пойти погулять в парк. В груди приятно защекотало, в животе скрутило, я поняла — это свидание! Быстренько сбегав в дамскую комнату, чтоб не обгадиться на первом свидании, я мертвой хваткой уцепилась Витальке за локоток и потащила его в направлении вожделенного парка. По дороге нам встретилась группка шушукающихся девчонок из нашего класса, которых мне удалось одарить взглядом высокомерным и триумфующим.

Мы с Виталькой шли по осеннему парку, под ногами шуршали листья, солнышко ласково пригревало мои пылающие щеки. Я ждала, что мне скажет Виталька.

«Я люблю тебя?»

«Давай встречаться?»

«Будь моей девушкой?»

Интересно, он встанет на одно колено? Было бы прикольно. Почти как в сказке.

И вдруг Виталькин вопрос прорезал сказочную атмосферу, как бензопила — стекло:

— В жопу дашь?

— Чего? — вытаращилась я на него.

— Ну, а в письку?

— Че-его?!

— Ну, а хотя бы просто отсосать сможешь? Давай на той лавочке пристоимся.

— Че-его?!!

Следующие пару минут я пыталась его вырубить, а он, зараза, довольно качественно уворачивался от моих хуков и аперкотов. Ему это было сделать проще, так как он молчал, а я вопила:

— И это, по-твоему, романтика?! Это, по-твоему, признание?! Ты совсем идиот, что ли?

И тут перед моими глазами мелькнул Виталькин кулак. Мелькнул и врезался мне прямо в левое ухо. В голове зазвенело, мир «поплыл». Я мотнула головой и обнаружила себя лежащей на куче листьев. Голова болела, ухо напухло и на ощупь напоминало огромную пылающую ватрушку. Витальки нигде не было. Убежал, гад такой. А меня бросил.

Поднатужившись, я поднялась на ноги. Отряхнула от пыли курточку. Надела шапку, чтоб замаскировать покоцанное ухо. И поплелась домой. Шла и строила планы мести лукавому царевичу, посмевшему поднять руку на свою невесту и госпожу.

Я еле дождалась понедельника и примчалась за полчаса до начала занятий. Я придумала, как рассчитаться с Виталькой. Под лестницей скрывалась укромная каморка, где можно было спрятаться в случае нужды. Именно там я и затаилась, осторожно выглядывая из своего укрытия. Я ждала Витальку. Когда он начнет подниматься по ступенькам, я нападу на него со спины, собью с ног и утащу под лестницу. И уж там мы с ним поговорим как следует!

Послышались шаги и звуки разговора. Виталька явился, но он был не один. Проклятье! Он шел и оживленно болтал с Олегом:

— Получилось! Я даже не верил, что это сработает!

— Ну дык, — благодушно хмыкнул Олег. — Я девок знаю. Мог бы сразу у меня спросить, а не мучиться годами.

— Как же она меня достала! Прилипучая, как жвачка, и никак от нее не избавиться! Я уж и так и эдак пробовал — ничего не помогало! Думал, до самой смерти будет меня дрессировать. А оказывается, нужно было просто разочек ей вмазать…