МОЙ ИСПАНСКИЙ СТЫД (на конкурс)

Испанский стыд. Одна из фишечек эпохи постмодернизма, и одновременно классическая интеллигентская мулька. Всегда были люди со светлыми лицами, брадою русскою обрамленными, которым стыдно было за  ЭТУ СТРАНУ, царя, кадетов, большевиков, коммунистов, демократов, патриотов, либералов и протчая и протчая, в зависимости от политической конъюнктуры. Откуда берется стыд за другого? Ведь отвечаем мы в этой жизни в общем-то исключительно за себя, потому как за другого ответить невозможно. Разумеется, я моральную ответственность имею в виду. Юридическую – то за других нести – увы, штукенция нередкая, да. Премудрые служители психологии, ведающей все грехи человеческия и слабости похлеще церкви, поясняют нам про вытеснение и сублимацию. Стыдясь за другого, вы стыдитесь за то, что есть в вас, или чего вы в себе боитесь, и меньше всего на свете желали бы этому миру предъявить. Где-то так. Но не точно). Допустим, смотрит дама постбальзаковского возраста не слишком популярную, но неплохо сделанную картину 1993 года с великолепной Инной  Чуриковой «Плащ Казановы».  Иукусствовед и переводчица из провинции скромная, но элегантная (черт знает ценой каких усилий) Хлоя попадает в поездку в страну своей мечты Италию с российской делегацией.  Античное имя женщина получила в тюремной больнице, где рожала её мать ( ну как, 90-е, режиссер должен хоть краем ассудить пресловутые репрессии террана, иначе испанский стыд за всю неполживую перестроечную интеллигенцию!). В тот же день там родился мальчик, которого нарекли Дафнисом.

Потрясение от знакомства с Венецией для Хлои столь велико, что она готова благодарить стены и камни этого города за то, что они дождались встречи с нею. Возвращаясь поздно ночью в отель, женщина сталкивается на лестнице с Лоренцо. Симпатичный мужчина первым завязывает разговор, предлагая Хлое продолжить общение утром в кафе. Принимая ухаживания незнакомца, она пытается угадать, кто он — поэт или художник? Хлоя и не подозревает, что Лоренцо — гостиничный альфонс, специализирующийся на обольщении богатых путешественниц. В то же время и он не догадывается, что элегантная дама, поселившаяся в дорогом отеле, — скромный искусствовед, не имеющая ничего, кроме минимальных суточных. Ну и спойлер – как не трудно догадаться, нашу зрительницу ожидает гомерически смешная и стыдная сцена. Тэги –   #апоутруонапроснуласькругомпомятаятрава, ахаха! Предупредительный и галантный аманте орет, требуя денег, героиня Чуриковой героически вытаращивает на поллица свои и без того огромные глаза, постепенно наливающиеся слезами, сидя полуголая в постели в присутствии администратора отеля, полисмена, выслушивая насмешливые и циничные реплики об этих русских нищих шлюхах, падких на итальянский член, не имеющих денег оплатить попользованный гостиничный люкс. (Да отпустят ее, отпустят, мотай, мол, к своему Дафнису в свою дикую Россию, не переживай, мой нечаянный читатель)) Ой, мамочка! Как же за нее стыдно-то, за Хлою эту! Прям вот образ обманутой и использованной Западом Россиюшки с чистыми наивными заплаканными глазищами во весь экран! Ой, я не могу, не могу на это смотреть, я убегу на кухню водички попить, остудить пылающие от срама щеки, перекурю на балконе эту невозможную сцену, ох! Ах!
    Ну или вот смотришь ты телевизор, и слышишь вдруг, как Первое Лицо, обремененное рейтингами немалыми, умудренное опытом жизненным и политическим, вдруг изрекает что-то вроде «бу-бу-бу-бу СССР не производил ничего, кроме галош». Изумленный электорат, состоящий преимущественно из тетенек-бумеров, прекрасно помнящих этот самый СССР и полет Юрия Алексеевича Гагарина купно, досадливо морщится от едкого стыда и думает что-то невнятное типа « ну что ж ты несешь то, о ххоссп».
     А, да, и вот еще. Друг твой опускается на дно алкогольной Марианской впадины, хвастая пьяными подвигами, срамя детушек умненьких, в папу, между прочим, позоря жену молодую, а толпа приятелей-прилипал поддакивает да подхихикивает. Ну весело же, а чо! И ты такой «дда, блин… ой стыдно как за него».
   Человек, стыдящийся за другого, в глубине души упивается гордостью, гордыней, зачастую даже не осознавая этого. «Я не таков!» - вот лейтмотив и подоплека испанского стыда у многих, многих. Я – мерило нравственности и морали, я – образец! Да ни за что я бы в Италию ту не поперлась, нечего позориться! А поперлась, так не стала бы зевать по сторонам! И уж точно на итальянских мачо этих не стала бы вешаться, да! – думает, захлебываясь слюной, наша высокоморальная и порядочная матрона. Стоп. Да уж не зависть ли это? (Тут смайлик, хохочущий до слез).
    И с Первым Лицом, коль приглядеться, так ли уж всё стерильно в праведном этом стыде с этической стороны, м? Да за него ли мы стыдимся? А не за себя ли? Не за свой ли выбор? Не усомнились ли мы в собственной гражданской компетентности?  То-то и оно…
   А приятель – алкаш? Нет ну в натуре всё безупречно. Тошно, страшно, жалко, как представлю себя на месте близких – бррр! Ой, полно. Перед собой то можно начистоту? В пустой комнате с зашторенными окнами, закрыв глаза, а ну-ка честно, честно перед собой, до конца? Приятели, говоришь, с ним веселятся, нормально общаются, понимая, что с человеком неприятность, мягко говоря. Осознавая, но общаясь с ним как с человеком, как с товарищем? Так ведь поучениями, причитаниями, ахами и охами дела не поправишь. И руганью, и поджатыми высокоморально губами не поможешь. Так не ханжество ли это, друг мой читатель? А? Ты как думаешь? Вот вам и праведный испанский стыд,  la vergüenza ajena, spanish shame.
      Так, может, перестанем терзаться за других? Будем честными перед собой, отделим мух от котлет, посмеемся над кем-то, если заслуживает он того, не будем лицемерить? Глядишь, и станем чуточку свободнее и счастливее. А?)