Битва за стыд
Разумеется, я публикуюсь на более солидных площадках! Меня почти читают, а это говорит о многом. Там то, на этих самых площадках, я и увидел рекламку-убогую пиар-акцию, проводимую сомнительным ресурсом. Они сочли оригинальным собрать «ироничное» творчество гоминидов, на тему «Испанский стыд». Я не знал, что это такое-«испанский стыд». Но «загуглил»-и узнал! Оказалось, таки, знал, просто не знал, что «он»-испанский. Сплошная тавтология, чреватая когнитивным диссонансом!
Хуже того, это был конкурс. Еще хуже-со смехотворным «призом». Выиграть в соревновании, где нет правил, а только условия, априори, невозможно. Выросший вместе с пирамидами Понци, я прекрасно понимал-мошенники «подкрутят» счетчик, и выиграет «свой». Деньги останутся в «семье». А творческий потенциал миллионов, они безвозмездно присвоят себе. С какой целью-нет, я не желал об этом даже думать!
Все же, у нас было общее-сомнительный ресурс должен гармонично воспринять мое сомнительное «творчество». Не исключено, что кремень моего «креатива» сможет дать искру, соприкоснувшись с огнивом их ресурса. Искра, как известно-самое важное. «Из искры разгорится пламя»-учил Конфуций, вдохновляя своих учеников усерднее выполнять асаны хатха-йоги, и не пренебрегать холотропным дыханием!
Что мне нужно-деньги? Увольте! Я до того нуждаюсь, что уже совсем отвык от них, как от инструмента решения насущных вопросов. Известность? Я настолько прозяб в «черной дыре» безвестности, что она просто-напросто не сможет меня найти. Ни адреса, ни паролей, ни явок. Слава? Она не отразится, не сможет осветить меня. Ее сияние безвозмездно поглотит мой нано-костюм, призванный создавать оптическую иллюзию пустого места.
Я знал одно-отсутствие явной причины-верный признак необходимости действия! Иррациональный сын своей земли, я действовал, как завещано предками-не ради, но вопреки!
Белый, на сколько это возможно, лист на моем «винтажном» ЭЛТ мониторе поставил мне мат в три хода. Я не сдался,нашел бумажный - счет за какую-то воду. Оборотная сторона была почти чистой. Но эта уловка тоже не помогла. Ни одной строчки, ни одной мысли! «Да ну его все нах!»-внутренний голос позвал в привычную сейв-зону. Я проявил твердость- «Обоснуй!». Он знал мои слабости-я, его фокусы. Началась битва «титанов»!
-«Тема издоватая! Где ты возьмёшь иронию? Теперь одна пародия!»
-«А я не теперь, я раньше! Вспомню, найду зацепку! Копну глубже!»
-«Как же. Ты до конца жизни не сможешь разгрести груды обломков. А если кто и выжил под завалами-они давно померли от голода и холода!».
-«Я не…»
-«It's a cold and it's a broken halleluuuuuujah»-перебил он, пропев противным фальцетом на неизвестном мне языке.
Хороший ход, но я не поддался на обманный маневр! Теперь слово за мной!
-«Ладно, слушай, вместо издеть под руку, может поможешь?». Он явно не ожидал такой подлости. И поделом!
-«Я?! Чем я могу тебе помочь?»-сказал он, делая большие паузы, чеканя каждое слово. Дал слабину. Нужно добивать!
-«Да, ты! А ули? Ты же Эфирная сущность. Позови музу!»-предложил я.
-«Смеешься. Может лучше б…А хотя давай!»-я насторожился. Явно же, задумал неладное!
Он исчез на пять минут, давая мне отдышаться перед вторым раундом. Вернулся не один. О нет! Но уже ничего нельзя было изменить! Девять надменных дам в греческих тогах предстали пере до мной.
-«Знакомься, музы!»-вальяжно отрекомендовал он дам. Проходимец! Откуда же я знаю, какая из них-моя! Стал судорожно вспоминать их имена. Решил действовать методом исключения.
-«Уриния?»-обратился я к самой страшненькой из них. В очках, и с «первым размером».
-«Урания!»- прошипела оскорбленная дева, подбирая с пола упавший циркуль. Как же я был близок…
-«Ты еще Полигамнию поищи»-прошептал он прямо в мое ухо, торжествуя безоговорочную победу!
Совсем растерявшись, я планировал бегство, но он решил сделать контрольный выстрел, добить меня окончательно.
-«Нет, не нужно»-вместо крика, я смог всего лишь «прошевелить» губами свою мольбу. Но было поздно.
Дело в том, что в моем убогом жилище было две комнаты-абсолютно пустая, с некрашеными стенами, «творческая» мастерская, где я теоретически мог принимать гостей. И моя, личная, где хранился весь мой убогий и срамной, местами грязный, скарб. И он открыл эту комнату…Да, признаю, у меня давно, почти никогда, не было женщины. Зато я подружился с веселыми девчатами с «Порнхаба». Я им нравился, их образы охотно гостили в моей опочивальне.
Разумеется, они все слышали, почуяли запах греческих благовоний, и видимо, приревновали. Эти девчата умели бороться «за свое». Сиплыми, шалавьими голосами они вмиг разогнали перепуганных и опозоренных дев.
Я бессильно «съехал» по стенке, и распластался на полу. Мои «красотки» утешали меня, ласкались, норовя, по привычке, перейти к большему. А он…он тоже валялся на полу, и хохотал, держась за живот.
-«Вот…они….твои…музы-уюзы…пааа вызааааву!»-сказал он, встраивая слова в секундные паузы между приступами смеха, утирая слезы на красном, бессовестном лице.
-«Да отипитесь вы»-прокричал я, окончательно утратив контроль над собой. «Красотки», быстро смекнув, что «пахнет жаренным», но в несколько в ином контексте, поспешно вернулись в «будуар», и на всякий случай, заперлись изнутри. Он тоже все понял-тут же прекратил смеяться, сделался серьезным.
-«Вот только не надо…»-начал он, смекнув, что по случаю «вечера античной культуры» его победа может стать Пирровой.
-«А ули мне?! А!?»-спросил я, делая неоправданно высокую ставку. «Раз и все»!
-«На понт берешь…»
-«А ты проверь, мне-то что, отдохну-и вернусь. А тебя попрут за профнепригодность, будешь ровно пол вечности, сам знаешь что!»-до таких откровений мы еще никогда не доходили.
Он не спешил-размышлял. Очень не хотелось терять контроль над ситуацией.
-«И все из-за обанного конкурса?!»-он щупал почву.
-«Все из-за тебя!»
-«Нашел виноватого. Кто в доме вс…»-он попытался «соскочить» с темы.
-«Прекрати, посмотри вокруг! Чья работа?»-он проследил за траекторией моего взгляда.
-«Хер с тобой, не ной. Соберись. Помогу. Только помни кто тут «папа»!
-«Уяпа»!
Я подошел к окну, открыл пошире створку и сел на подоконник. Он явно занервничал.
-«Ну окей, ты «папа». Командуй»! -он вертелся у и моих ног, как приласканная шавка.
-«А «на мужика», не?! Послал бы меня нах! Ули там, пол вечности»-я не провоцировал его. Теперь мне действительно стало все равно.
-«Понял. Принял. Хотел тебя уберечь, но раз ты нааастаиваешь!»-он подошел к противоположной голой стене, достал связку ржавых казематных ключей, с первого раза «попал» в невидимую замочную скважину, несколько раз провернул ключ, и настежь распахнул «тайную» дверь. Пародируя швейцара из Ритца, слащаво произнес-«Прошу!», жестом подтверждая серьезность приглашения.
Я продолжал сидеть на подоконнике. Плевать на третью дверь! Ули теперь толку? «Ложка дорога к обеду», как говорится.
-«Чего сидишь, не сцы-заходи, ты же хотел копнуть глубже! Иди вот, копай»
-«А есть еще двери?»-зачем-то спросил я.
-«Нет, только три. Всегда.»-пояснил он, не вдаваясь в подробности.
-«Верю»-почему-то я, и в правду, поверил.
-«Иди, или я закрываю. И ну тебя нах. Пол вечности, так пол вечности»-сказал он решительно.
Я вспомнил о конкурсе. О предках-и родовом девизе. Не ради, но вопреки! И вошел. Дверь моментально захлопнулась за моей спиной, ключ снова сделал несколько оборотов.
-«Поумнеешь-выпущу»-сказал он на прощанье. И исчез.
Сражение отняло почти все силы, но я не мог откладывать «на потом». Измарав бумажный лист «от и до» заметками, я уверенно посмотрел в «глаза» ЭЛТ монитора. Недолго и виртуальному листу быть белым! Теперь мне все было известно! Ведь раньше и я был абсолютно нормальным, не хуже остальных! И мне постоянно было стыдно за других. За всех сразу. В то же время я понимал, что подобно Адаму, вкусившему запретного яблока, мне уже никогда не удастся вернуться в безмятежную нирвану галактического поуизма. Но таков был мой выбор. Я решил проверить эффект.
Открыв «ленту», обратил внимание не первый попавшийся баннер статейки-«Обворожительная Лада Богомазова в сексуальном боди порадовала поклонников». Я тут же залился краской. Мне было очень стыдно за г-жу Богомазову. Боди было сексуальным, а она-совсем нет. Дальше-хуже. Прочитав комменты, я просто «сгорал» от стыда. Нашлись такие, которые ее «хотели»! Мне сразу стало стыдно и за этих несчастных.
В общем все «работало» в штатном режиме. Кое-как оправившись от стыдного шока, я решил «копнуть» свои, теперь доступные мне воспоминания и переживания. Нет, никакой грязи! Только самое светлое! Первая любовь?
Как и полагается, это была весна. А зря, осенью такого бы не случилось. Зимой- и подавно. Но не суть. В общем, как заведено, все росло, цвело и пахло. Юные сердца перешли в особый режим, ожидая повышенных нагрузок. Зрелые же, все-как одно, были разбиты, и годились только для перекачки крови. «Опытные» постоянно пытались предостеречь «зеленых». Но разве их кто-то слушал?
Был парк. И был пруд. Парк, традиционно, привлек мамаш. Пруд-всякую сволочь. Праведное не путалось с грешным. Мамаши -на аллеях, сволочь- на прибрежной травке. Молодежь, как и положено, не имела законного места, но также постоянно наводняла парк, теснясь в пограничных зонах, аккурат между мамашами и сволочью.
Мы с ней, тоже гуляли в парке. Нам даже удалось присесть на полянке. Было не очень удобно, она постоянно ерзала на попе. Мне это было на руку-я доподлинно знал, какого цвета ее трусики. Время близилось к полудню-жизнь к идиллии.
Увлеченный созерцанием прекрасного, я даже не заметил, откуда появились они. Стая мерзких, облезлых дворняг. Разношерстные, разномастные, дрянные. Согласно весеннему расписанию, в их компании была одна «девочка», и с пяток «мальчиков». Может быть, они бы пробежали мимо, но «девочка» решила остановится в каком-то метре от нас. Разумеется, «кавалеры» последовали ее примеру. Не теряя времени даром, согласно своей иерархии, первый тут же стал уделять внимание «девочке». Второй-приготовиться!
Девочка, в смысле моя, просто оуела. А я залился краской, сгорая от стыда за гадкую оргию мерзких животных. Попытался их отогнать-где уж. В ответ они начали рычать и гавкать, даже «девочка». В смысле их «девочка». Моя же, еще и испугалась. Стало ясно-еще секунда, и она, в смысле, моя девочка, разревется. Я помог ей подняться, и мы ушли. Выйдя на аллею, я понял-больше мне не выдержать, резко свернул на перекрестке, и не оглядываясь зашагал в глубину парка. До самого вечера мои щеки горели красным стыдом. А потом я уандонился самогоном.
В следующий раз я заговорил с ней через пятнадцать лет. Но это уже другая история. Спойлер-драма совместно пережитой истории повторилась в фарсе. Только теперь мне было стыдно за девочку. В смысле, за мою, тогдашнюю, вернее теперешнюю, не мою, девочку.