Распашонка (на конкурс)
* * *
Альтруизм – мой злейший враг и союзник. Что-то наподобие лучшей подруги. Бескорыстная помощь – это страшное зло, как говорит Мошонкин. Вообще-то он Кошельков, но прозвище меткое: большое сморщенное лицо, похожее на подсыхающую грушу, и вечная озабоченность женским полом. Кто-то – в детском саду, очевидно – подсадил будущего старосту нашей группы на сексуальные темы. Забыв предупредить, что Кошелькову в этом плане не светит. От слова совсем. Так вот, о помощи ближнему. Третий час ночи, а я не сплю. Хочется встать и набить кому-нибудь морду, из чистого альтруизма.
– Безжалостная скотина! Задницу бы тебе надрать, – донёсся знакомый голос. – После рождения Ленки, которая шесть часов сидела во мне – ни туда, ни сюда! – родовые пути разношены, как трасса для дальнобоев. Ну, я же не виновата… что ты ничего не чувствуешь.
И мама заплакала. А я невольно хихикнула: «как хуй в пизде, болтается кораблик по волнам»… опять припомнился некстати Мошонкин с докладом на семинаре «Вольная тема»: «Обсценная поэтика допушкинской поры». Зачёт срубил автоматом, а нам в нетленку – пара цитат.
Откуда такая слышимость? Не абы что, интимные дебаты. А-а, всё ясно. Книжный шкаф на время ремонта перетащили в гостиную, да там и оставили. Места в спальне прибавилось, зато и усиленная слышимость появилась. В гостиной спать никто не желает, она проходная. Как рукава, пришиты к ней по бокам две крошечные спаленки. Такая планировка называется распашонкой.
Не, ну в подвале жилого дома, само собой, спится намного хуже… Ленка – это я, третий курс психфака. Гормональный сдвиг, сказала бы мама. А папа бы буркнул: по фазе. Я тоже могла бы брякнуть по теме (к примеру, «хронический недоебит»), но как-то в семье не принято. Папа физик, мама фтизиатр. Трудная мне досталась семья. Общего у них только первые буквы профессий.
Но как-то ведь уживаются?
И папа сказал, словно обрывая мамины слёзы:
– Мои студентки, они все на одно лицо. Я их как женщин не воспринимаю. К тому же, есть и другие формы общения.
– Какие? – вскинулась мама, и я почувствовала, как щёки у меня загорелись.
Неужели… нет, это ещё не всё:
– Есть разные виды секса: оральный, анальный... и прочие петтинги, – сказал папа ливрейным тоном завсегдатая порносайтов. – Ты помнишь, трепетная дева, как нам хотелось и моглось…
Тут у меня вспотели ладони и зачесалась спина. Как всегда, не вовремя мелькнула идиотская мысль: дай вам волю, папочка, до старости бы анально меня не зачали.
– Идиот! Контрацептивус, набитый творогом! – сказала трепетная дева. – Орально-фекальный способ годится латентным гомикам… или там, секте борьбы с абортами! Я что, должна от боли орать, изображая удовольствие, пока ты в жопе моей елозишь? Она другому отдана… и будет век ему верна!
Папа заржал, но спохватился и, видимо, спрятал лицо в ладонях. Поздновато, папочка, злорадно усмехнулась я. Как в тот раз, когда ты забыл презервативы в плаще на работе. И вот вам, здрасьте – Леночка Нежданова. В кои-то веки фамилия в полной мере отражает появление человека на свет.
– Ротально тебя ублажать? Губально-языкально? – произнесла мама, словно пребывая в раздумье. Но мы-то знали, что это лишь сердце шторма. Глаз тайфуна, летящий ужас на крыльях ночи. – Прикинь, я вместо пельменей угостила бы тебя, м-м… вялой кишкой с непереваренными остатками и вонью поросячьей мочи! В волосках и катышках шерсти! Жуй, милок, не обляпайся!
Порция стыда за родителей приближалась к порогу терпения.
– Или ты полагаешь, что эти жертвы неугасимой страсти к деньгам и впрямь орут от блаженства? – мама уже не сдерживала себя. – Они за деньги говном подавятся и жопу мужчине вылижут!
– Откуда ты знаешь? – вырвалось у папы, и он мгновенно вспотел. С чего вдруг? Да я же вижу! Я слезла с койки и принялась топтаться по полу, словно комнатная собачка, которой срочно приспичило.
– Да что я знаю?! – загрохотала мама. – Яйца погладить, это – пожалуйста. Но не до утра же! У меня квартирный обход два раза в неделю плюс две больницы! Сверху залезть, попрыгать? Два позвонка смещены, и тоже после родов! В общем, бабушкин козлик, хочешь в рай – иди в миссионеры! На худой конец, подрочи…
Но я уже выскочила в гостиную и проорала с порога:
– Ну, вот что, мои дорогие. Уймите дурные страсти! Ни ревность, ни разные там… дрочильно-анальные хлопоты (мама невольно хмыкнула, а папу перекосило) семью не скрепляют. Простите за банальность, а где же любовь? Ты, папочка, слышал про куннилингус?
Не в силах ответить, папа только кивнул.
– Путь к сердцу женщины лежит через нежность. И вот ещё, я завтра переезжаю к бабушке. Продолжайте без рефери. Не подеритесь только, молодожёны вы долбаные…
- Ты вот что, Ленка, - сказал папа, заметно волнуясь. - Сократись-ка из комнаты. Бабушка, это здорово. Но раз в неделю - сюда, с докладом!
Ну, и на кой я влезала?!
Ещё раз встречу где-нибудь в себе альтруиста, сразу же придушу...