Лореаль лиф (на конкурс)
Как-то бухали вместе ирландцы и русские. Дело было в Ирландии — а какого хера ирландцам делать в России? Это русские работали за границей и решили устроить пати с аборигенами. Собрались на квартире Вэля (так переиначили на английский манер пучеглазого Володю-толстенького). Среди ирландцев был местный паб сингер[1] Джон с пышногрудой женой Абигайль, он работал на одном планте[2] с Володей. Пришел хозяин квартиры Мэш, и автостопом подтянулись еще несколько русских из Атенрая: дом Вэля находился в сельской местности.
После пафосных тостов за «найс кантри»[3], принявшую их на работу, Вэль решил рассказать что-нибудь веселое, поэтому заговорил на своем английском, который так нравился местной публике.
— Ай хэв ван мо тост![4] — Встал он со стаканом, ирландцы тут же торжественно вытянулись. — У всех налито? — Окинул он совиным взором стаканы. Джон уже по-русски накрыл свой глас ладонью, словно понимал, что говорит Вэль.
— Не-ет, так не пойдет! — поднес тот горлышко «Смирнова» к обручальному кольцу Джона. Заклятье кольца, спасавшее до сих пор скальда, не выдержало силы иноземного чародея — и волшебный напиток беспрепятственно полился в стакан.
Как объявил Вэль, речь шла о встрече его с Абигейл в супермаркете, поэтому все должны пить до дна. Это был театр одного актера.
— Ай гоу, ай гоу…[5] — Он ходил, кланяясь, перед столом, оратор имел обыкновение изображать глаголы, обозначающие движение. — А я хотел борщ сварить — искал лавровый лист…
— Лореаль лиф фо суп[6], — пояснил он для ирландцев. — Теперь-то я знаю, как он называется — а тогда… Хрен его знает — думал, по картинке найду. Парни, так борща хочется в этой гребаной найс кантри! (Он улыбнулся Джону.) Так задолбали эти тёки и чикенс[7]! А хочется просто нашего русского борщеца со шкварками! Так хочется, что по ночам снится! Рашен ред суп, — перевел он для айришей. — И вот хожу я по супермаркету в Лакрае: ищу этот долбанный лореаль лиф и не знаю, как он по-ихнему называется… Ай гоу — глазис, глазис — лореаль лиф… (Теперь он ходил, приставив кулаки биноклем к глазам.) Ноу лиф, ноу лиф… Ай аск стафф[8]… А как объяснишь, если не знаешь названия? Попробовал на пальцах: «Дерево, три» — это-то я знаю по-английски. (Он растопырил пятерню фонариком.) Показываю на фикус в горшке: «В Греции растет». А там девчушка, в красном чепчике, подумала, наверно, я их фикус хочу забрать, — испугалась и убежала. Приводит супервайзера, тоже «красную шапочку». Я ему: «Три фром Грек». А он, падла, ни бельмеса не понимает — тычет мне то туда, то сюда: возьми эту приправу, возьми ту. Я ему: «Три фо суп»[9]. У них же тут таких супов не готовят: у них каша-размазня, а не суп. В общем, этот тоже испугался, убежал. Приводит своего самого главного менагера — или кто он там? А может, директора или хозяина магазина: в костюме, в белой рубашечке и галстуке, в очках, как у Абигайль. Они ему, видать, сказали, что я дерево требую. Он: «Ю кен`т![10]» — и показывает на тот фикус в ведре. «Ноу, — говорю, — ю тоже хороший кент, бат ай нид три фо рушен суп». Он мне снова: «Ю кен`т!» — Я ему: «Ю — кент!...» Тут я допер, что они боятся за свое дерево! Смотрят, как на дикаря, который его сожрать хочет. Короче, сообразил, как объяснить, — повел в винный отдел. Показываю на коньяк с лавровым венком на этикетке: мол, мне такой же нужен для супа. Он вообще ничего понять не может — протягивает мне коньяк: давай, мол, бери и уматывай. Я-то думал, он мне его дарит, — ладно, хрен с ним, с лавровым листом: коньяк на халяву даже лучше. Иду на кассу — а кассирша его пробивает! «Это — подарок, — кричу, — презент!» — Она: «Фо ми?[11]» — Залупу на воротник! Фо ми!.. От вашего менагера — где этот хуй очкастый? — а тот уже скрылся у себя в конторе! Вот сука, коньяк мне навялил и свалил! Бегу назад: мне ваш клоповник за такие бабки на хер не нужен — мне три фо суп подавай! А они от меня разбегаются — гляжу: уже охраннику что-то говорят… Ну всё, гниды: ща вязать будут… И тут вижу: Абигайль идет… Вдруг вижу: Абигайль гоу, гоу… — Он показал идущую Абигейл, как комики пародируют походку геев. Ирландцы невольно улыбнулись. — Абигайль — глазис, глазис… — Изобразил, как жена Джона ищет что-то на полках, при этом двигал округленными баранкой пальцами от глаз вперед, словно пытаясь удлинить и без того свои выдающиеся полушария. Улыбка окислилась на лицах ирландцев.
— Ты зачем дразнишься? — спросил Игорь, напарник Вэля по работе на планте.
— Как дразнюсь?.. — опешил Вэль.
— Гласис по-английски — очки, а не глаза. Зачем ты Абигашку, очкастую, обижаешь…
— Блин, косяк!.. А ладно, они поняли, что я хотел сказать… А как смотреть по-английски?
— Люк, — подсказал Паша из Атенрая, считавшийся знатоком английского. — Правильно: лоурел лиф, а не лореаль…
— А-а, какая разница… Абигайль — люк, люк… — Продолжил вытягивать свои шары Вэль, подобно мультяшным героям. — Вдруг — бац! (На его лице отразилось преувеличенное удивление.) «О Абигайль, О!.. О!..» — Сыграл он счастливую встречу с женой Джона. Абигейл излагала, вероятно, свою версию события на ухо мужу — тот, красный как рак, радостно кивал не то ей, не то Вэлю. — Короче, она наконец поняла, что мне надо. Вызвали обратно этого менеджера, отменили покупку коньяка, — оказывается, у них вообще лореаль лиф не продается. Ладно… Ну-ка, думаю, какого хера они так за три свое переживают? Пойду посмотрю, что за три такое. А охранник за мной, сука, ходит и с понтом полки разглядывает. У-у, морда, лупошарая! Я тоже мимо дерева ихнего прохожу… Ох, еб твою! Это же лореаль лиф и есть — а я думал, фикус какой беспонтовый! Ну всё, ща обеспечу себя лаврушечкой! Мне, главное, от вертухая этого съебаться. Хожу с корзинкой затариваюсь, мне же, кроме лаврового листа, еще до фига надо. Смотрю, охрана где-то потерялась, — всё, значит: усыпил бдительность… Подхожу как бы невзначай к дереву… И деревце такое неказистое, с меня ростом, но листьев на суп хватит, и даже на двадцать хватит. Надо, думаю, впрок затариться, раз у них тут такой дефицит: подсушу в микроволновке — и всё: на целый год себя лаврушкой обеспечу. Начинаю потихоньку срывать и по карманам лифчики эти распихивать, а сам по сторонам секу, чтобы кто-нибудь не спалил… И тут откуда ни возьмись появилось это в рот ебись! Секьюрити это, ебаное, — то ли он в камеру за мной сек, то ли через полку наблюдал? Вылетает из-за стеллажей и орет че-то — понял только: про гарду[12] че-то гутарит. «Э, не надо гарду! Ит`с окей, дон`т ворри…[13]» А он по рации уже кого-то вызывает. Прибегает его напарник, и ведут меня куда-то, но рукам волю не дают. «Лет`с гоу[14], — говорят, — лет`с гоу!» Ну «лет`с» так «лет`с», куда ж от вас денешься? Тут навстречу опять менагер, очкастый, выскакивает. «Шоу, — говорит, — ё поккет!» Устрой, говорит, шоу мне своего кармана. Ну достаю я долбанные листочки — и нарвал-то совсем ничего. А филин качает головой: мол, ю дэмиджд аур три[15]! Че я там дэмиджд! — пять лифчиков всего сорвал… «Мы, — говорит, — сейчас гарду вызовем». — «Прекращайте! — уже кричу. — (Стоп ит!) Я заплачу (Ай пэй!)». Как вдруг подходит Абигайль с тележкой — увидела она этот кипиш — и подходит спрашивает: «Вот`с хэппенд?[16]» А филин ей плетет что-то про меня: мол, я на их дерево покушение устроил. Чуть ли я не какой-то зеленый террорист. «Отпустите его, пожалуйста, (Фрии хим, плииз), — говорит Абигайль. — Это — русский гэст вокэ[17], он с моим мужем вместе работает. Никогда в своей России лаврового дерева не видел». Короче, отпустили они меня, и листочки разрешили с собой забрать, и денег не взяли. Если бы не Абигайль, не знаю, что делал. (Он стал кланяться, прикладывая стакан к сердцу.) О Абигайль! О Абигайль!.. (При этом шары его увлажнились от умиления.) Она сказала подождать у входа — закинули мой байк в багажник, доехали до ее дома… Ши драйв ми — май байк он ка, он ка…[18] (Он забросил два невидимых мяч в баскетбольную корзину.) У них, оказывается, на газоне лавровое дерево растет — лореаль три. Она нарвала мне листьев и гив ми, гив ми[19] — лореаль лиф… О Абигайль! О Джон! Сенк ю! О сенк ю…
Все испугались, что сейчас, расчувствовавшись, он упадет перед женой Джона на колени, — и Вэль уже качнулся в ее сторону, но удержался на ногах…
— Well, let`s drink the Abigail`s health![20] — крикнул Игорь.
За здоровье жены Джону пришлось выпить со всеми.
— В общем, в тот супермаркет меня больше не пущают, — заключил Вэль после того, как выпил и закусил. — В черный список внесли — сучары! Как перевести «сучары»?
— Bastards…
— Фокин бастардс — пять говенных листочков зажали и чуть из страны не выдворили! А могли отправить на мозелэнд[21], если бы в полицию сдали… Из-за какой-то муйни чуть всю жизнь человеку не обгадили...
[1] англ. Исполнитель пабных песен.
[2] Здесь: хладокомбинат.
[3] Прекрасная страна.
[4] У меня есть еще тост.
[5] Я иду, я иду...
[6] искаж. Лавровый лист для супа.
[7] Индейка и цыплята.
[8] Я спрашиваю продавца.
[9] Дерево для супа.
[10] Вам нельзя!
[11] Для меня?
[12] Полиция в Ирландии.
[13] Все нормально, не переживай...
[14] Пройдемте.
[15] Вы повредили наше дерево!
[16] Что случилось?
[17] Гастарбайтер.
[18] искаж. Она ехать меня – мой велик на машина, на машина…
[19] Давай мне, давай мне...
[20] Ну, выпьем за здоровье Абигейл!
[21] Родина.