Закрой лицо рукой! "на конкурс"
Представить современную жизнь без человеческой глупости очень даже сложно. Иногда, твоя рука так и хочет прижаться к твоему лицу, а лицо в свою очередь, сгореть от стыда. Я говорю не о стыде за свой проступок, а за чужой, ведь так приятно смотреть на чужие оплошности.
Итак, я оказался в ФАПе который находится в деревне моего детства. Вместе со мной оказался бедолага сломавший себе руку, и теперь он ждет прихода фельдшера (а может и не фельдшера) который проконсультирует нашего несчастного и даст ему дальнейшие указания. Фельдшер пришел быстро, и вместе с ним пришла молодая медсестра. Видимо, медсестра окунулась в медицинскую жизнь совсем недавно, на вид ей был лет девятнадцать. Фельдшер осмотрел руку, и направил пострадавшего на рентген, а ведь мы в деревне, и ждать машину которая должна была отвезти в город, нужно было минут тридцать, а пока фельдшер сказал медсестре сделать обезболивающее. Я находился в одной комнате с бедолагой, и медсестра попросила меня покинуть комнату пока она не закончит все процедуры. Просидев в коридоре минут десять, меня пригласили обратно, но что-то во взгляде того бедолаге говорило либо о смущении, либо о дискомфорте.
Часики тикают, время проходит, и в кабинет входит фельдшер. Сев на стул он начал перебирать бумаги и напевать незнакомую мне песню. И тут паренек со сломанной рукой выдаёт такую речь:
- Извините, а таблетка ещё долго растворятся будет? Мне долго ещё терпеть боль?
Заинтересованный таким вопросом, фельдшер начинает интересный и познавательный диалог:
- Ф: Что? А какой таблетке речь? Тебе ведь поставили обезболивающее!
- П: Да, но таблетка всё никак не растворяется.
- Ф: Так, стоп! Причём здесь таблетка, и как она должна растворится?
- П: Ну как же...
И тут происходит то, что я бы никогда себе не представил!
Парень, видимо от безнадеги, поворачивает к фельдшеру пятую точку и снимает штаны. На его ягодице виднеется выпуклость заклеенная пластырем. Фельдшер подходит, срывает пластырь и произносит тихим голосом:
- Черт подери!
Медицина - ответственное дело которая не прощает ошибок. Но назвать ошибкой приклеенную таблетку анальгина к надрезанной ранке на ягодице пациента, никак нельзя (да я даже не знаю как это назвать). Оказывается, медсестра из-за своей неопытности ( а возможно глупости) подумала поставить именно такое обезболивание, за что в конечном итоге поплатилась. Разгоряченный фельдшер, так начал поливать грязью медсестру, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Моя рука в свою очередь неведомой силой начала приближаться к моему лицу, а моё лицо залилось краской застенчивой девицы. Я стоял как вкопанный, покрасневший и смущенный данным пришествием.
Немного потупив и придя в себя, я нашел в себе силы закончить все дела, и далее отправился на железнодорожную станцию. На железнодорожной станции я должен был дождаться своего деревенского приятеля. Признаться честно я его недолюбливал. Он был самодовольный, надменный, "все знающий" и туповатый человек. Я хотел бы хотел поделиться с ним историей которая со мной произошла, однако, я передумал, ибо он нечего бы не понял и просто давил бы лыбу.
На станции было много людей, все готовились к отправке, а моего приятеля нигде не видно. Вагон тронулся, я остался один на станции. Идет время, станция снова наполняется людьми, пришла электричка, а моего приятеля всё нет и нет. Плюнув на всё, я решил ехать без него, и неспешным шагом последовал к стоящей электричке.
Вдруг, вдалеке появляется он. Печальное зрелище! Мой приятель обливаясь потом, сильно задыхаясь, тащит велосипед и что-то кричит. Добежав до станции и отдышавшись, все люди на станции начали слушать наш разговор.
- Я: Приятель, что такое? Где тебя черти носят?
- П: Блин, не сердись ты так. Я как конь бежал на станцию, а ты ещё предъявы мне кидаешь.
- Я: Дык, а велосипед тебе на что, или затрещал твой железный конь? (всё это время, я внимательно осматривал его велосипед)
- П: """Округлив глаза смотрит на меня"""
- Я: """Ещё больше округлив глаза смотрю на него"""
- П: Блин, я так спешил, что забыл на него сесть. Вот ёлки, забыл представляешь!
Я уже говорил, мой приятель не отличался умом и сообразительность, однако, я был не прав. Сообразительности он полностью лишён!
Ах, да, ещё и народ на станции. Кто-то тихо смеётся, кто-то пытается сдержать смех, а кто-то как я закрыл лицо рукой и тихонечко краснеет.
Уже два раза за день я испытываю стыд. Первый раз за незнакомую мне девушку, а второй за своего знакомого.
И чего только не преподнесёт тебе жизнь! То медсестер клеящих анальгин к ягодицам, то парней забывающих забраться на велосипед и умчатся вдаль.