Николай Чудотворец (на конкурс)

Гость вцепился в тарелку, стараясь оттеснить хозяйку от раковины. Хозяйка упиралась и пыталась забрать тарелку из рук гостя. Я был уверен, что никто из них не любит мыть посуду, но они продолжали сражаться. Гордые, находящие силу в собственном бремени, два современных Иисуса, пытающихся вырвать другу у друга крест. 

Гостя звали Костя. Для нынешнего времени он был слишком хорошо воспитан, поэтому его противостояния, как правило, заканчивались сдачей позиций. Помыть тарелку ему, конечно же, не дали, и он грустный вернулся за стол. 

- Ничего страшного, - попытался успокоить его я, - вернешься домой и отыграешься по полной. Хочешь, я испачкаю всю посуду, что у тебя есть? 

- Просто хотел помочь, - обиженно произнес он, - что здесь такого? 

Костя был единственным ребенком в семье. Когда его родители умерли, он загорелся идеей во что бы то ни стало продолжить род Денисовых, но дальше первых свиданий дело обычно не шло. Несмотря на неудачи, Костя не терял веру в женщин и продолжал надеяться найти ту единственную, что согласится нарожать ему кучу детей или хотя бы одного мальчугана.

Сегодня мы были в гостях у моей знакомой. Она была дважды разведенной и не имела детей. По словам Кости, последний пункт был особенно важен, поскольку он не хотел тратить свое время на воспитание чужого ребенка.

- Ничего не имею против чужих детей, но у них есть свои отцы. Кто я такой, чтобы влезать в их отношения?

Но не менее важной для Кости была способность будущей жены к зачатию. Перед тем как согласиться на встречу, он весь день выспрашивал у меня подробности интимной жизни Ларисы, особенно его интересовало наличие матки у потенциальной супруги и отсутствие у нее воспалительных заболеваний органов малого таза.  

- Ничего не имею против бесплодных женщин, но если моя жена не сможет иметь детей, то на кой черт она мне сдалась? - рассуждал он.

Фотография новой избранницы ему так понравилась, что он выделил мне десять тысяч рублей на то, чтобы я навел справки в гинекологии. Я предложил ему не торопиться, а для начала просто пообщаться.

Лариса домыла посуду, после чего взяла веник и стала выметать крошки возле наших ног. Костя тут же попытался вскочить, чтобы оказать помощь хозяйке, но я схватил его за свитер и усадил обратно на стул.

Закончив уборку, Лариса принялась поливать цветы. Все это происходило в полной тишине и выглядело так, будто нам здесь не рады.

- Пожалуй, мы пойдем, - сказал я и направился в сторону двери. Костя, немного помешкав, сделал то же самое.  

Лариса поставила пустой графин на стол и пошла провожать нас.

- Заходите как-нибудь еще, - произнесла она, зевая, - Может быть, на следующей неделе. Если захватите немного говядины, я приготовлю вам борщ или гуляш. В зависимости от того, что принесете. Хотя... лучше я вам сама позвоню и расскажу, что купить.

Все это она говорила через щель. Мы стояли за дверью на резиновом коврике и наблюдали за тем, как в квартиру залетают комары и мошки.

Когда мы вышли из подъезда, Костя выдохнул: 

- Чудесная женщина.

- Правда? - удивился я. 

- Конечно. Такую хозяйку днем с огнем не сыщешь. Я куплю ей целую корову. Привяжу где-нибудь под балконом и оставлю записку. Это вам на борщ. Как думаешь, оценит?

- Безусловно, - отреагировал я, - что может быть лучше свежего мяса? Она будет разделывать скотину прямо здесь на траве, вытирать кровь с лица и умиляться тому, какой ты заботливый.  

- Ты прав, - согласился он, - это глупо. Нужно поразить ее чем-нибудь другим. Я видел у нее в углу икону, совсем старую... вся в трещинах. Куплю новую. Ты отвлечешь Ларису, а я подменю икону. Устрою сюрприз.

Я не стал говорить бедняге, что старая икона может стоить гораздо больше денег, чем новая. После такого холодного приема веры в то, что нам позвонят, у меня не было. 

 ***

Следующая наша встреча с Костей состоялась через три дня. Он шел по улице, обнимая за талию Гаврюшу - Гаврилову Оксану, разменявшую четвертый десяток проститутку из седьмого дома. Оксана вела строгий учет своих посетителей. Когда число визитеров достигло тысячи, она решила отметить этот своеобразный юбилей в ресторане “Зеленый сад”, где, как оказалось, трапезничали и ее некоторые бывшие клиенты. Когда юбилярша основательно поднабралась, она достала из сумочки свою записную книжку и принялась ходить по залу, тыча в мужчин карандашом и называя их по номерам. Многим женам, находившимся рядом, это естественно не понравилось. Скандал негативно отразился на бизнесе Оксаны, доверие к ней было подорвано, а заработок существенно упал. Теперь все чаще она отправлялась на охоту сама, а не ожидала посетителей в своих апартаментах, как это было раньше.      

- Привет, - поздоровался он, - познакомься, это моя девушка, Оксана.

Мой друг выглядел полным идиотом. Его улыбка излучала глупость и попадать под этот излучатель не хотелось. Впрочем, и оставлять в беде его было нельзя.

- Привет, Оксана, - поздоровался я, оглядываясь по сторонам, - хорошего парня ты себе урвала.

- Ну а че... - тут же погрустнела Оксана, - вроде ж ничейный.  

Возле подъезда сидело несколько бабок, они внимательно смотрели на нас. Их глаза и уши записывали все подробности нашей встречи. В головах уличных журналисток уже рождались заголовки: “Сирота из десятого дома встречается со шлюхой”, “Проститутка развратила хорошего парня”, “А казался таким милым мальчиком”. 

- Вы знакомы? - напрягся Костя.

- Заочно, - ответил я. - Вы уже целовались?

Костя смутился, но было видно, что ему приятно.

- Николай… - покраснел он, - спрашивать такое в присутствии дамы, как минимум, неэтично.

Я оторвал Костю от его дамы и потащил в сторону. Оксана причмокнула, покачала головой, но догонять нас не стала, понимая, что ей уже ничего не светит. Несчастный влюбленный тянул одну руку к удаляющейся женской фигуре, а второй стучал по моей спине.   

- Ты что решил жениться на проститутке? - спросил я.

- Проститутке?

- А ты что думал, твоя новая возлюбленная прибыла из института благородных девиц? Иди домой, прими ванну, хорошо почисти зубы… возможно, несколько раз.

Костя долго не мог поверить в то, что его обманули. 

- Ничего не имею против проституции, - говорил он, - каждый зарабатывает как может, но ты только подумай, каких детей может родить такая женщина?

***

Через неделю мне позвонила Лариса.

- Я думала твой друг импотент, но мне сказали, что его видели с Гаврюшей.

- Было дело, - замялся я.

Лариса помолчала несколько секунд, затем без всяких объяснений стала перечислять, какие продукты нужно купить, чтобы она смогла приготовить из них изысканный ужин. Список я перенаправил Косте. Известие о новой встрече с Ларисой воодушевило его. 

Это же что-то да значит?  - спрашивал он. – Значит, я ей понравился?

Вечером следующего дня я прибыл к дому Ларисы, отметив с облегчением про себя отсутствие у подъезда коровы, и стал подниматься по ступенькам. 

Дверь открыл довольный Костя, он пах приправами, свежей говядиной и счастьем. 

- Большое тебе спасибо, - шепнул он мне на ухо, - кажется, я нашел ту, что искал. 

Лариса стояла у плиты и пробовала на вкус красное варево. Она чему-то улыбалась и, кажется, даже что-то напевала. 

- Привет, - сказал я, - надеюсь, на этот раз ты будешь к нам более благосклонна.

- К твоему друга, да, - игриво ответила Лариса, - а к тебе… посмотрим.

Услышав это, Костя засиял. Мне было сложно вспомнить, когда я видел его таким счастливым в последний раз.

Я достал из кармана выданный доктором клочок бумаги, на котором было отпечатано:

“Не фертильна. Синдром МРКХ”.

- Что это? - спросил Костя и протянул руку.

- Да так, - я смял листок, выкинул его в мусорное ведро и сел за стол. 

Костя пожал плечами и вальяжно развалился в кресле рядом, будто был хозяином этой квартиры.

- Будешь крестным? - Спросил он.

Из угла с новенькой иконы на нас печально смотрела позолоченная Богоматерь с припавшим к ее щеке младенцем.

- Ну… если бог даст, - отвел взгляд я и засмеялся.