"Голубая Ламбада". На конкурс.

Голубая Ламбада.

Мне было пять, я рос в благом районе Москвы, усеянным обветшалыми, пятиэтажными хрущевками около центра. В одной такой жил я – Роман Мышкин. Моё беззаботное детство, в иллюзорном мире добра и радости – быстро извратилось, когда я узнал ебнутую изнанку действительности.

Был у меня друг, похожий на бешенного кролика – Гоша Лукашев. На старте существования ему не повезло - он оказался в неблагополучной семье - его родители были лютейшими алкашами, и об этом знали все. Когда мать приходила за ним в сад, детишки шарахались от неё, как от Фредди Крюгера, и говорили: «смотри Баба Яга идёт!». От его косой, пропитой алкоголички матери пасло кошачьими саками и не только кошачьими, и по этому запаху, все определяли – за Гошей пришла мама. Она сама была на вид, как мама крольчиха, и Гоша выглядел в точности, как она, только в миниатюре: тоже картавый, с такими-же кривыми, выпирающими передними зубами, и она не была старухой, хотя выглядела страшно хуево. В садике над ним жестоко глумилась ребятня, и у него была кличка, по иронии, созвучная с фамилией Лукашев – «Лукашка-Алкашка», или, «Гоша – Алкаша». Но я не присоединялся к большинству, мне было его жалко, и наверное, поэтому я с ним и подружился.

Вместе мы придумывали альтернативные развлечения: прыгали по гаражам, находили чего-нибудь, что хорошо горело, и разжигали костры, особенно много добра находили в мусоре. Ох, лазить по помойкам, аки археологи копатели - было самым большим удовольствием для нас. В нашем приличном районе – люди обитали зажиточные, и что только они не выкидывали, и что только мы не находили. Самый кайф было найти старое кресло или диван. Мы тащили его в наше укромное местечко, за коробкой, где можно было построить шалаш из мусора, ставили диваны, кресла, доски друг на друга, сыпали всё это дело листвой и ветками, потом ныкались в этом домике и играли в войнушки.

Со временем – надружились. Гоша всё больше походил на маман и нашёл себе новых друзей в огромной шайке из всех малолетних отморозков нашего района, которые считали себя - невъебаться взрослыми. Они уже закончили садик, учились в первых классах школы, дымили сигаретами, потягивали пивко, и матерились. Для меня – это было слишком неправильно, в пять-то лет.

В начале двухтысячных – любой ребенок запросто мог купить курево или выпивку. Достаточно поддельной записки от родителей, или даже просто сказать, что «я маме покупаю, дяденька», - и ты мог купить всё, что пожелаешь; законы - не страшили никого. Ну, а поскольку Гоша, итак, гонял маме за бухлом, и районные продавцы его узнавали - он покупал бухло уже себе.

Как у любой группы мальчишек, у этой шайки-лейки был лидер, точнее два. Это были самые дерзкие парни из всех - Миша и Дамир. С Дамиром мы были соседями, а с его младшим братом, я копался в песочнице у дома, мы с ним типа дружили, и меня особо не трогали. Им нравилось командовать этой шайкой из 10 пиздюков, они придумывали им разные задания: разбить окно, помять машину, украсть что-то из магазина, и всякое подобное мелкое хулиганство. За отказ и непослушание – по ебалу и изгнание из числа крутых. Ещё они устраивали смертельные поединки, кто кого победит в бою. Была даже градация «званий», как в армии, кто проиграет - тот станет шестёркой и будет выполнять любые желания победившего, в их компании любой мог назначить другому стрелку, и это было обычным делом, отказался – подкараулят, и по ебалу всё равно получишь. Дамир и Миша – следили за порядком, никто не мог их победить в схватке, потому что они были старше, и тупо больше и выше любого другого

Однажды, уже учась в первом классе, я прогуливался в окрестностях коробки, и увидев там Гошу с компанией, решил подойти, просто поздороваться. Там стоял Миша и хуесосил пацана по кличке «Малой», который сидел на дереве и рыдал.

- Малой, если ты не спустишься сейчас-же, я разобью тебе ебало, спустился, быстро! – Крикнул Миша.

- Не спущусь, потому что ты меня побьёшь. – Хныча промямлил Малой.

- Я всё равно тебя побью, рано или поздно, так что лучше тебе спуститься сейчас, может меньше достанется! – Пригрозил Миша.

Я знал Малого. Как-то раз, сидя на крыше пятиэтажки, попивая колу, мы с Малым спорили о существовании Бога, и я отстаивал позицию атеизма. Надо сказать, у меня дома была детская библия, и мама говорила: «Сынок, в этой книжке написано, как появился наш мир». Когда я пытался её прочитать - подумал, что это просто сказка для малышей, такая-же, как и дед мороз, да и написано всё как-то странно. А у Малого батя ещё был священник, да не простой, а сектантский, свидетель Иеговы. Он сыну постоянно все мозги проезжал этим, водил его на свои обряды. Для меня это было дикой дичью, а с учётом того, что я вообще не верил в божественное - я считал, что они оба умалишенные. Малой с пеной изо рта мне доказывал, не просто, что Иисус существует, а еще, что свидетели его Иеговы, истинно верующие, и мне срочно нужно прочитать их брошюру, поверить в Иисуса, и сходить к ним в секту. Разницу между сектантами и верующими – я не видел, по мне они все наивные идиоты.

- Малой, ты что дурак? Ты в натуре веришь в эти сказки для малышей? – Говорил я.

- Мышкин, не называй меня Малым, а то я дам тебе в лицо! – Ответил Малой.

- Попробуй только, и в миг полетишь с крыши на свои небеса!

- Ты сам дурак, вонючий атеист, папа говорит, что такие, как ты - самые злые и попадут в ад, ты ничего не знаешь, а у меня папа священник всё знает!

- Да знаю я твоего батю, он ку-ку, и лупит тебя ремнем по попе постоянно!

- Потому, что я совершаю грехи, и папа меня избавляет от них, он учит меня и любит!

- Говори, что хочешь, я никогда не поверю в эти бредни, ты лучше сам подумай головой, откуда ты можешь знать, что было две тысячи лет назад? Тем более миллион? Скажи, ты ещё в деда мороза веришь?

Надо ещё сказать, что Малой всех люто бесил, кроме того, что он очень обидчивый, больше всего меня раздражало, что он никогда не смотрит в глаза, когда он с тобой разговаривает, то таращится в пол, даже не в сторону. Наверное, батя его так зашугал бедного. С Малым я никогда не дружил, и в гости к нему не ходил, я опасался, что его батя утащит меня в секту и расчленит, или ещё хуже - я стану свидетелем Иеговы.

- Малой, ты сам напросился! Тебе пизда! – Снова крикнул Миша.

- Не спущусь! Подожду папу, и он сам тебя побьёт! – Огрызнулся Малой.

Я стоял и наблюдал эту картину со стороны с другими шестью пацанами, среди них был и Дамир, и Гоша. Я поздоровался с Гошей, но разговаривать мы не стали, а пухлый Малой всё хныкал на дереве.

- Как же ты меня заебал, Малой! Твой батёк ща придёт, я ему покажу ЛАМБАДУ! И он тебя ремнем замочит! ХА-ХА! – Пригрозил Миша.

- Нет!!! Не надо, пожалуйста! Миша, пожалуйста! Папа убьёт меня! Прошу! Я спущусь!!! – Вдруг Малой завопил, как резаный.

- Поздно, Малой, ты меня достал, ведешь себя, как девочка, хотя, ты и есть девочка!

Миша сказал пацанам подойти к нему. Я тоже подошёл. В руках у него был модный на тот момент Сименс «C65». Только у самых блатных была эта мобилка, в нём были все возможные на тот момент функции, и все пиздюки мечтали о таком. Этот телефон был куплен одному из этой шайки, а Миша отжал его себе.

- Зацените пацаны, чё покажу! Мы с Дамиром назвали это ламбадой, ха-ха! – Миша включил на телефоне видео.

Все уставились в Сименс. На маленьком экране телефона замелькали силуэты на фоне какого-то леса.

— Эти долбоёбы: Малой, Гоша, и Виталик. -  Сказал Дамир.

Вдруг, Дамир из видео, сказал: «так девочки, а теперь раздевайтесь!». Каждый, кто был на видео, начал снимать с себя одежду, пока все троя не стояли полностью голыми. Сразу я не догнал, что, и нахуя происходит.

- А теперь танцуем ламбаду! Голубую ламбаду! Нана-на! – Приказал на видео Миша.

Смущенные трое руками обхватили друг друга за бока, и начали имитировать танец. Двигая тазом вперед и назад.

- Давай, засунь Малому письку в жопу! - Крикнул Миша из видео.

Малой отказывается, но Виталик силой нагнул и вставил ему пританцовывая.

- Малой нагнись сильнее! Ха, вот хороши голубки! Алкашка, маленький писюн, попрыгай и хуём подёргай! Вот так! Виталик, дай теперь в рот этому долбоёбу Малому! Пускай пососёт твою письку – Приказал Дамир.

Втроём они повиновались, танцевали, прыгали, и имитировали половой акт.

Миша и другие заливались смехом. А я отошёл в сторону, в некотором шоке. Малой спустился, и подошёл к нам заикающийся, весь в слезах.

- Так подошёл сюда. – Сказал Дамир и Малой послушался.

«Нагнись». Малой нагнулся. Дамир разбежался и со всей силы врезал с ноги Малому по заднице, что тот аж отлетел. «Ко мне собачка, резко». Тот опять подошёл, и Дамир резко отвесил по багряному лицу Малого звонкого леща, что тот снова зарыдал.

- Теперь пиздуй нахуй отсюда. – Приказал Дамир.

Тот медленным шагом пошёл домой. Остальные глумились. Гоша безэмоциональный стоял в стороне и курил сигарету. Виталик-отморозок смотрел на себя со стороны и ржал, как гиена. А я стоял в шоке, и не мог поверить, что Гоша до такого дойдёт, я ничего не понимал.

- Ребята, зачем вы это делаете? Вам самим не противно это всё?

- Иди отсюда нахуй Мышка, по лицу тебе сейчас дам! – Крикнул мне Виталик.

- Чего?! Иди сюда придурок, я сам тебе дам по лицу!

- Бля, заткнись Виталик. – Пригрозил ему Дамир. – Видишь ли, Мышка, твой дружок сам ко мне подошёл и сказал: «Давай я тебе пососу, а ты мне сигарету». Ну я и дал. Ха-ха! Так было Алкашка?

- Так было. – Подтвердил Гоша.

- Это ещё ничего, - Сказал Миша, - Смотри, вот мы играем в карты, я им говорю, кто проиграет, тот покупает сигареты и будет у меня сосать, эти идиоты ещё со мной играют, зная правила.

- А если они выиграют? – Спросил я.

- Я куплю им сигареты, но они всё равно будут у меня сосать.

- Зачем тогда они играют с вами?

- Нравится им это. Я их не прошу об этом, они сами ко мне подходят и просят поиграть – Ответил Миша.

- Ради сигареты? Одной сигареты? Не может быть. Да что же это такое, я в уме не пойму. Мне надо домой, меня мама ждёт ребята, пока...

- Эй, Мышка! – Кричит мне в след Миша, - Если бы не брат Дамира, я бы тебя сам придушил, ты меня бесишь дурак. Молчи вообще, и лучше никому об этом не говори, и не появляйся больше на коробке, ты понял меня?

- Успокойся Михан, всё норм Мышкин, уходи отсюда. – Сказал мне Дамир.

Я медленно шёл домой, в моей голове играла образами голубая ламбада. Я не знал, что такое порно, не знал и про секс. Половые органы в моём понимании – нужны были только для того, чтобы справить нужду. Бывший друг превратился в нечто такое, что я не могу назвать человеком. Не при каких обстоятельствах – нельзя опускаться до такого. Про Виталика, мудака – я не удивлен, он вообще отморозок конченый без тормозов. А вот Малой удивил, представляю, что с ним сделает батя, ведь если он узнает про его «грешок» – то не выпустит из-под ремня надолго, и точно расчленит. Но Гоша-то был вменяемым, на их фоне, с заскоками, но всё же. Я представлял Гошу, вот он подходит к Дамиру, и говорит: «Ты мне сигарету, а я тебе…», а тот доставал свой член, и ссал ему на кривые зубы улыбаясь. Как человек может стерпеть такое? Как человек, может согласится на такое? Как мальчику, вообще, может это нравится в возрасте семи лет? Мой мир перестал быть прежним, я понимал, что Гоше, Малому, им с этим жить, от этого им не избавиться. Да и мне тоже, слава богу – я не такой, и я не смогу это пережить. Я знал, что даже, если они станут примерными, заведут семью, детей – и не станут алкашами и сумасшедшими, как их родители — это не даст им покоя - никогда. Факт того, что кто-то поссал тебе в рот, или тыкал в тебя своей писькой - не смоешь с себя никак, этот позор навечно с ними. Я не собирался никому рассказывать, не от страха получить пизды, а просто считал, что это слишком личное, да я и не знал как, и что говорить, я с трудом понимал увиденное. Мне не хотелось, чтобы мои родители вообще знали, что у меня есть такие знакомые, шум и внимание – мне ни к чему. Даже дети – не застрахованы от безумия, к моему сожалению, или к счастью, я рано понял, что такое «голубая ламбада» — это изнанка ебнутой действительности.

.