На конкурс. Чудный раф.
— Вот иду и думаю — за каким лешим я опять приехал в Питер зимой? Который раз одно и то же! Ветрено, мокро и серо! — Марк попытался натянуть шарф как можно выше, до самых глаз, но голая покрасневшая от холода рука слушалась с трудом. — А, черт! — пробубнил он сквозь шерстяную толщу шарфа. — Не могу больше, давай сюда!
Он распахнул дверь маленькой кофейни и, продолжая чертыхаться себе под нос, не оглядываясь, забежал внутрь. Оля послушно нырнула за ним. Порыв пронизывающего декабрьского ветра едва не пришиб ее дверью. Внутри было очень уютно, вкусно пахло кофе, а главное — было тепло. Марк у стойки рассматривал меню, написанное мелом на широкой черной доске, висящей на стене. Перед доской стоял молодой человек и улыбался. На его голове в честь приближающегося Нового Года щегольски кособочился красно-белый войлочный колпак с пушистым помпоном.
— Какой у вас красивый шарф, — приветливо обратился он к гостю.
— Это я связала, — вставила Оля, выглядывая из-за спины Марка.
Марк, не отрываясь от чтения и не глядя на парня, подышал на замерзшие руки.
— Два американо с молоком. С горячим молоком. С собой.
— А не хотите попробовать наш «новогодний раф»? Вашей девушке точно понравится! Там пряничный сироп и…
Марк бросил быстрый взгляд на меню.
— Не хотим.
— Я бы попробовала, — шмыгнула откуда-то сзади Оля.
— Ну попробуешь как-нибудь потом, ждать этот раф еще… — Марк развернулся и прошел через маленький пустой зал к широкому окну, на котором, несмотря на светлое время дня, уже рядком горели малюсенькие лампочки праздничных гирлянд.
Бариста наклонился через стойку к Оле и негромко сказал:
— Я сделаю вам в честь праздника от себя, — и заговорщицки подмигнул: — С секретным ингредиентом.
Марк, закинув руки за спину, смотрел в окно, и, не поворачиваясь, громко произнес:
— Колпачок-то у вас — спартаковский!
— Что есть, то есть, — весело отозвался бариста, колдуя возле кофе-машины.
В колонках Джордж Майкл традиционно пел «Last Christmas I gave you my heart».
Оля подошла к Марку и обняла его сзади, приложившись замерзшей щекой к его спине. Он повел плечами и высвободил зажатые руки, скрестив их теперь на груди.
«But the very next day you gave it away»
— Небо здесь… так и давит, — задумчиво процедил он.
— Ага, — покорно согласилась она, не переставая прижиматься к нему.
«This year, to save me from tears I'll give it to someone special»
— Вот тебе и Новый Год в Питере, как ты хотела.
— Ага…
— Слякоть, грязь, чертов ветер.
— Зато вместе, — примирительно шепнула она.
— Это да.
Помолчали.
— Оль, наваливаешься, неудобно.
В этот момент сзади раздалось:
— Ваш заказ готов!
На стойке излучали уют два картонных стаканчика с новогодними рисунками.
— Пожалуйста, ваш американо — бариста пододвинул один стаканчик Марку, — и ваш новогодний раф, с секретным ингредиентом.
— Я плачу за два американо, — уточнил Марк, вытаскивая из кармана бумажник.
— Да-да, — парень поднял открытые ладони, демонстрируя, что ни на что не претендует, — раф бонусом от меня! С Новым годом!
— И вас. — Марк отхлебнул из стаканчика, направляясь к выходу. — Ш-ш… Горячо!
Оля взяла свой стаканчик, благодарно улыбнулась баристе и поспешила за своим кавалером. Оказавшись на улице, она остановилась и, обхватив стаканчик с напитком обеими руками, сделала первый глоток. Приятное тепло немедленно разлилось по всему телу от языка и до самых кончиков пальцев. Вкус был очень странный: конечно, сладкий и кофейный, как полагается, но вдобавок отдавал какой-то непонятной пряностью, которую Оля никогда раньше не пробовала, в этом она была уверена. Она тут же сделала еще несколько глотков, стараясь распробовать этот чудный ингредиент.
Марк за то время, что она стояла, отошел далеко вперед. Оля по привычке припустила за ним полубегом, но вдруг через десяток метров остановилась.
Было тихо. Небо посветлело. Вместо комьев мокрого снега с него грациозно, армией маленьких парашютистов опускались крупные белые хлопья. Оля сделала еще глоток. То ли ветер ослабел, то ли на этой улице он не задувал так сильно, как везде в Питере. Марк уже был далеко. Было видно, как он раздраженно кутается в пальто, и длинные концы вязаного шарфа подпрыгивают на его спине в такт длинным шагам.
Еще глоток.
«Пойду на Невский» — подумала вдруг Оля и развернулась в противоположную сторону. Она вдохнула влажный холодный воздух и улыбнулась. Ей захотелось еще раз сказать спасибо пареньку за стойкой и непременно узнать, что же это все-таки за пряность, что за секретный ингредиент в этом чудесном новогоднем рафе. Но странное дело, там где должна была быть дверь и витрина кафе, был обычный продуктовый магазин. Или это было не в этом доме? Марк всегда говорил, что она «топографический идиот». Оля пожала плечами и бодро зашагала в сторону Невского.