Ураганит на Уране уркаган

#новая_критика #уткин #погодина_кузмина #уран #блатари #феня #чифирь #абсурд #графомания #сталин_берия_гулаг

 

Погодина-Кузмина О. П 43 Уран : [роман]. — М. : Флюид ФриФлай, 2019. — 384 с. — (Книжная полка Вадима Левенталя).

 

Ну-с, господа хорошие, никто не хочет «кирзы похавать»? А отыметь инженеришку на мешках с известкой? А посмотреть, как «штымп»-задохлик «батон крошит» на «честного вора»? А черную мессу с голой секретаршей не желаете ли? А пляски зомби со свернутой шеей? Посмотреть, как вор в законе из наколотого на пальце перстня высыпает крысиный яд в благородный чифирь из виноградников Божоле десятилетней выдержки?

 

Ну-с, раз вы готовы, препоясайте чресла ломами и приступим – в разбираемом сегодня тексте будет еще много всего загадочного, аппетитного и вкусного. Два кола в животах, изнасилование школьницы – нет, не в известке, в банальном болоте – собачьи котлетки и грозные дяди на железных кораблях, который плывут-плывут да никак не приплывут.

 

Так же мы не ответим на главный вопрос последних десятилетий – зачем? Потому никто, никогда не сможет ответить для чего все это написано. Нынешний писатель хитер – он не будет подставлять себя, вставая на определенную позицию, максимум, на что может рассчитывать читатель – на позу. Но беда в том, что писателя, не имеющего позиции, используют именно что все и в любых позах. Он не может рассчитывать на братское плечо коллег – разве что на мутные воздыхания критиков. Но при этом он умудряется оставаться недосягаемым. Для реалистов в тексте можно откопать махровейший реализм – всякие запахи немытого тела, валики мускулатуры и так далее. Для любителей мистики – колдун и шпион в одном флаконе. Для маньяков – школьница с прозрачными глазами и торопливое, с придыханием, описание соитий.

 

Для дам – Ленечка. О, этот Ленечка. Вот он, главный герой, нефритовый стержень повествования, влажная мечта забальзаковских сударушек. «Мы с Леней встретились на клубной вечериночке, А по профессии она был Багдадский вор – Глазенки карие и желтые ботиночки Зажгли в душе моей пылающий костер»

 

Правда, немножко не понятно, почему «малютка»*, воренок не обзавелся ни одной наколкой, даже фиксы золотой и то не было – никто бы ее не «тырснул», потому что вореныш есть вореныш – пусть не «скокарь», пусть не «щипач», тем более не «марвихер» – но все же «малютка», все же вор.

 

Ну да ладно. С блатарями и лагерями у авторши вообще большая проблема. Тот же любимый Ленечка – «бивень», по пояс деревянный. Он что, не может откосить при помощи честных воров от погрузки? Не играй мне на ушах, гагара. «Честняга», разгружающий уголь, не честняга уже, а «штымп мастевый», «фраер клееный».

 

Заслуживает внимания  сцена отравления отравленными чифирем. Мне интересно – как? На каком этапе? Это точно был чифирь? Может, купчик с сахарином? А вместо сахарина как раз и насыпали крысиного яду? А уважаемая автор пробовала чифирь? Все знают – или по крайней мере слышали про чифирь. Но мало кто представляет, что на самом деле это такое. Минимум сто грамм – квадратная пачка «слона»  – на трехсотграммовую чашку кипятка, которая варится на медленном огне. Когда заварка приобретает цвет кофе с молоком, его остужают и пускают по кругу. Для этого есть две причины – больше двух глотков чифиря не выпьеш, да и не стоит. Напиток немилосердно вяжет рот, и знающие люди закусывают соленой рыбой. С двух глотков сердце выпрыгивает из горла, развязывает язык, улучшается настроение, пропадает сон. Сидит компания близких людей и радуется жизни. Отказаться от чифиря нельзя, то есть можно, не не стоит. Так на каком этапе в чифирь был добавлен крысиный яд? Мне чисто теоретически интересно.

 

Так же интересно что там вообще происходило, в этом лагере. А происходила, судя по авторскому описанию, не много ни мало как знаменитая «Сучья война».**  Резня, начавшаяся в Ванинском порту и охватившая все зоны и прииски, командировки и лагпункты, больнички, БУРы и рудники ГУЛАГа. Это было весело – то «суки» подчистую вырезали «честняг», то «честняги» «сук», то всякие «красные шапочки», «челюскинцы», «упоровцы» «махновцы» и прочие «ломом подпоясанные» крушили направо и налево тех и других.

 

Но есть одна тонкость. На некоторых приисках, допустим, не было ни «сук», ни блатных, ни «мужиков», ни «фраеров». Потому что стране нужно было золото, или редкоземельные металлы. И если блатной не шел в забой – ему не долго думая пускали пулю в затылок. То есть если лагерь, про который пишет автор, обслуживал урановый рудник, то там не было «сучьей войны». Не могло быть. Ее бы просто не допустили на режимном объекте. Не могло быть никаких смазливых «петушков» Ленечек, не могло быть расконвоированных.

 

Точно также воры в законе боялись Колымы (не та, которая холодный Освенцим, а та,  которая девять месяцев зима, остальное лето) именно потому, что стране нужны были полезные ископаемые и было совершенно все равно, кто их достанет – дворник или вор. Иван Упора (Упоров) (я так подозреваю, что неологизм «упоротый» пришел к нам именно из колымских далей) устроил бунт в Ванино с одним условием – вернуть блатных обратно на материк. В итоге его вместе с прихвостнями отправили под расстрел. То есть в отраслях, имеющих оборонное значение, государство переставало заигрывать – социально близкий, социально далекий – и выдавливало силы из всех одинаково.

 

Занятно другое – речь в романе идет о годах до или после смерти Сталина. То есть – 53 – 55. К этому времени начальству ГУЛАГа надоело смотреть, как тысячи здоровых мужиков тычут друг в дружку пиками и буквально за пару месяцев «Сучья война» была закончена. И началась другая, весьма забавная – война блатных и мужиков. Это был легендарный период в истории лагерей – мужикам не просто дали работать, но и зарабатывать. Не просто зарабатывать, но и тратить. Зуб даю, век воли не видать. Возле зон открывались кооперативные магазины и девочки шмыгали в бараки за длинным рублем. Ну, помните – «Где девочки танцуют голые, Где дамы в соболях, лакеи носят вина, а воры носят фрак». Блатные, офигев от такого разнообразия, подошли к мужикам за своей честной бандисткой долей, но мужикам вдруг стало жаль делиться.  И подняли они блатных на пики… но это другая история.

 

Вернемся…кхм… к тексту. Там, понимаете ли, лесные братья искренне ненавидят оккупантов, которые, как и заведено, оставляют после себя заводы, школы, бесплатное образования и прочие ужасы, которым нет место в истинно цивилизованных странах!! Правда, братья совсем забыли, что были куплены вместе с землей, бабками, прабабками и прадедами – куплены, как коровы и лошади Петром Первым. И то, что сейчас вымирающие Прибалтийские страны могут назвать себя государствами – заслуга как раз той клятой власти, которую ненавидит Погодина – Кузьмина. Но это ладно, писатель же стоит над историей, он не судит, он фиксирует, как некоторые наши прелестные критикессы. Но фиксирвать можно беспристрастно, а можно страстно, навзрыд – вот так – «Нет у Эльзе никого дороже братьев и матери, которая воспитала их в преданной любви к родной земле.» Может, стоило указать, что это любовь скотины к ярму и узника к кандалам? А, извините, это русские так любят, по-рабски. Покупка любит возвышенно и преданно, я бы даже сказал  - патриотично. Патриотизм он только в России позорен, а в Прибалтике, Татарстане – наоборот. Умиляет меня эта авторская двуликость, не перестает умилять.

 

А вообще, все эти ложные посылы, которыми так славилась Советская власть, они что, настолько плохи? Всеобщее равенство и братство, оно что – постыдно?  Я думал, что нет.

 

Возможность отдыхать на Кавказе и Крыму, не боясь быть зарезанным, да хотя бы в той же Прибалтике – это ужасно? Нет, конечно. Но чтобы эти факты, обычные для Советского Союза,  выглядели враньем, ПГ вставляет красивые да правильные речи в уста влюбленного в Эльзе (та самая невинная,  едва на изнасилованная эстоночка)  русского парня. Павлика. Нет, это не случайность, нет, вы правы – Павлик, названный в честь Морозова, оказался предателем, наступил на неразвитую девичью грудь сапогом русской военщины, навел на ее благородных братьев ( кол в живот – куда уж благородней) трусливую солдатню. Вот так, да.

 

Так, ничего ли я не забыл… Забыл! Конечно, забыл!! Ленечку забыл!! Я-то, старый дурак, жаловался на сюжетное истощение – нет, уверяю вас, в романе нет его! Автор берет и лихо вкручивает в повествование любимую «парашу»*** сотен поколений лагерников, времен Хитрова рынка и Грачевки, времен Кошко и малин Марьиной рощи, воспетой в тысячах жалостливых песен, обработанной Укроп Помидорычами во время чесаний пяток тем же Сенечкам и Ленечкам… историю про папу-прокурора.  Не, не прокурора, берите выше. Ленечка – сыночек Хозяина. И заканчивает свою жизнь молодой жульман от маслины в горячее сердце, закрыв хозяйскую гагару. И – кап, кап – слезы на клавиатуру.

 

Дама, ну в самом деле, есть же интересней «параши». Я вот могу рассказать, какими стихами остановил Газетчик Балдоху, когда тот с Одноухим  хотели устроить «темную» жирным «стрюкам» из Художественного – Станиславский там, Симов и прочие. А так же показать, где располагались там самая «хаза»… да вообще много чего могу. Но папа-прокурор – это такое фи, это такая бульварщина, что слов нет. Да что я. Могу посоветовать настоящего специалиста по блатной России – обращайтесь, кину «мастырку». Мне тут братва «цинканула», что за Ураном следует Сатурн, а там и Венера с Марсом? Обращайтесь. Напоследок – традиционно – авторские находки, лингвистические высоты, бездны стиля и прочее. Наслаждайтесь.

 

 

«…врезается в плоть, обросшую сытым жиром» - автор достоверно знает, чем сытый жир отличает от худого, голодного или истощенного жира. Знает, но молчит.

«…это были не русские, которые, как говорили, военнопленным взрезали животы и живьем сдирали кожу.» - ну, без комментариев.

 

«Изо рта умирающего лезла кровавая пена, глаза выпучились, кишки опорожнились с треском» - говорю же – аппетитная, жизнеутверждающая книга. Особую пикантность придает то, что этак живописно умирающему эеку… свернули шею. А это мгновенная смерть. Видимо, и в ГУЛАГе были свои зомби.

 

«из-за отсутствия необходимых компетенций.» вот так читаешь книгу про урановый рудник – и вдруг вылезает менеджер в брючках-дудочках, кургузом пиджачишке и душащем фиолетовом галстуке. И начинает – а какие у вас компетенции? А какую целевую аудторию вы видите для своих книг? А коммерческий успех вашего кейса? А почему у вас такой лук?

 

Мда. Пора заканчивать, а то попаду в непонятное, а я, как битый литературный фраер, этого допустить не могу…

 

*Малютка – ребенок, попавший в воровское сообщество и автоматически коронованный. Да, бывало и такое.

**Сучья война – конфликт между ворами «в законе», которые не шли ни на какой контакт с государством, и теми, кто пошел воевать и тем самым «ссучились». Началась война в 47-48 гг, ослабла в 53 и была прекращена администрацией ГУЛАГа до 55 года.

***  Параша – не только отхожее место, но и непроверенный слух, сплетня.

Стрюк – дореволюционная феня – гуляка при деньгах, зашедший в кабак или игровой притон (обычно совмещались)

Бивень – дурак.

По пояс деревянный – то же самое.

Укроп Помидорыч – презрительные лагерное название интеллигенции. Упоровцы – сторонники Ивана Упоры (Упорова), ссученого вора, взявшего власть в пересыльных тюрьмах Ванино.

Махновцы – именно махновцы, в прямом смысле.

Челюскинцы, Один на льдине, Ломом подпоясанный – битые фраера (бывалые зеки), дающие отпор и ворам, и сукам одинаково.

Мастырка – записка, сообщение.

Цинканули – сообщили.

 

П.С. Приношу извинения за избыток лагерного жаргона, но, как говорится, текст обязывает.

 

 

 

 

Подписывайтесь на нас в соцсетях:
  • 6
    6
    245

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.
  • hlm

    @Потому никто, никогда не сможет ответить для чего все это написано.@

    ответить можно, только вот ответ будет жуткий.

  • bunsha

    Один мой товарищ отсидел 14 лет, вышел по звонку.  Пришел на раён,  ну там  как обычно бабы-вино-домино, и тут то все заметили что его речь резко отличается от нашей. Он со всеми общался  очень ровно, спокойно, без  подъебок, совершенно не употребляя матершину.  Ни полсловца по фене.  Ноль понтов   *и  всем мое почтение.* (С)  Я никак не мог понять в чем дело.  Потом осенило. Точно  так разговаривала наша школьная учительница Русского языка.  Что значит школа! В  лагере очень  пригодилось. 

  • drunkedjew

    Зону видел, миской брился(с)

    Тема лично мне совсем не интересная. 

  • bitov8080

    Такое все интересное, что виновник торжества, Уран, как-то померк и позабылся в процессе чтения

  • Karl

    Константин интересно пишет критику и по фене ботает как профессор. Смотрел авторессу, а теперь уже и фраерессу госпожу Кузьмину-аж Погодину в фБ - такая фифа с собачкой и не подумаешь что такое может выдать. Непременно буду читать!  После такой критики произведение оживает новой жизнью это такая фича. Спасибо за публикацию! И да, отдельное спасибо Константину за патриотизм- развенчивание антиотечественной литературы!