Коллега

Обитатели отдела трудовых резервов Зуев, Колчин и Перепадько молча рассматривали новую сотрудницу.

-Иванова, - пробасила новенькая, протянув широкую с короткими, неряшливо  накрашенными ногтями, пятерню.

-Колчин.

-Зуев.

-Перепадько.

-Очень приятно, - улыбнулась плечистая Иванова, поправив съехавшее к левому уху искусственное каре.

-А мы с вами раньше не…, - медленно начал вытаскивать из себя фразу богомолообразный Колчин, но его прервал рыжий голем Перепадько.

-Мужики, да вы охренели?! Это ж Юрка! Юрка, ты что с собой…

-Напрасно вы, инженер третьей категории, поднимаете крик, - резко перебил коллегу седовласый толстяк Зуев. Конечно, мы все прекрасно поняли, что это наш Юрий Сергеевич. Да, сейчас он выглядит немного необычно, и ненормативно, но что есть норма в постоянно меняющейся парадигме современности…

Иванова подтёрла помаду в уголках рта.

-Лет десять назад, когда мы ездили всей конторой рыбачить на Тихоструйную, все сильно нажрались. Я одна, то есть тогда ещё – один  – ни грамма.

-Из-за триппера, - уточнил Перепадько.

-Из-за триппера, - согласилась Иванова. - Я потом только поняла, что мне этот триппер бог послал. Чтоб я жизнь с правильной стороны разглядела.

Новая сотрудница взяла пятисекундную паузу и угостила коллег ультратонкими «Vogue». Колчин привычно зажал розовую палочку между средним и указательным пальцами. Зуев сослепу попытался прикурить с другой стороны. Перепадько откусил фильтр и всосал сигарету в две затяжки.

-Как сейчас всё перед глазами стоит: Селиванов с Рюхиным блюют в общей палатке, Сурмин с Дейнекой из-за ухи дерутся, Стельмах в крапиве орёт, Липатов по колено в болоте стоит и ржёт, Калинкин на гитаре бренькает и мычит, Судейкин ссыт на шиповник и иногда на спину Калинкину, Северцов ползает вокруг костра на коленях и плачет, Лысоватов с берёзы упал, когда лез туда с мобилой матери позвонить, Абаканов с разбегу голый в речку прыгает, Шамаев на пень рычит, Ускович с бутылкой водки ищет медвежью берлогу, Бабошин спит на муравейнике.

Смотрю и понимаю – всё. Приехали. Не могу больше пить, бабами хвастаться, морды по пьянке разбивать, на рыбалки эти блядские ездить с кучей таких же, как ты, мудаков. Не могу и не буду так жить. И вот тогда я твёрдо решила…

-Спидораситься? - уточнил Перепадько.

-Решила, что сделаю переход, - выдохнула Иванова. –Почитала в интернете про гормональную терапию. Сколько операция стоит. Вещи женские научилась заказывать на вайлдберриз.

Грудь на гормонах уже начала расти, - продолжала Иванова. –А с голосом проблема. Не режется фальцет пока…

-Ты нас сразу всеми подробностями не шокируй, Юра, - хмыкнул Зуев.

-Юля. Давайте так, а то я никогда не привыкну, - виновато попросила Иванова.

-Хуюля! – злобно процедил Перепадько. -Досмотрелся своего Анального на ютубе, что вон мужик в тебе рассосался. Правильно вас либерастов…

-Перепадько, заткнись! – прекратил словесный поток рыжего Колчин. -Человек с тобой откровенничает, а ты как гнида себя ведёшь. Юля так Юля. Мне…нам не трудно.

-Спасибо.

Иванова смахнула салфеткой с правой щеки пропитанную чёрной тушью слезу.

-Нет, мудя ещё не отрезал, - предвосхитила Юля самый главный вопрос. –Мне только через два года по очереди.

Зуев подошёл к шкафу, достал с нижней полки «Столичную» и четыре пластиковых стаканчика. Перепадько с Колчиным мгновенно явили на стол порезанную колбасу и банку шпротов, показав редкий для отдела навык слаженной командной работы.

Иванова поморщилась.

-Мальчики, ну я ж зачем вам про рыбалку рассказывала? Тошнит от одной мысли…

-А ты не думай. Просто выпей с нами, - строго оборвал Иванову Зуев. - Ты хоть в некрофилы записывайся, а коллектив уважай. Да и пить тут нечего. Так, на полкрышечки.

После двух раз по пятьдесят, беседа потекла ручьём. Иванова щедро делилась информацией, к которой из всех четверых в силу обстоятельств смогла прикоснуться только она.

Рыжему Перепадько Юля сообщила, что когда жена отказывается от секса, то не кокетничает, а действительно не хочет, и если он, жлобская морда, не перестанет по пьянке выгонять её из дома – найдёт себе нормального непьющего и уйдёт к нему, а хоть бы и с двумя детьми.

Колчину же, напротив, достался совет быть с женщинами посмелей, иначе до старости просидит возле мамки, выглядевшей в свои восемьдесят здоровее и бодрее сорокалетнего сына.

Опытный Зуев у Юли спрашивать ничего не стал. Недавно обретённая импотенция убрала из его семейной жизни  почву для потрясений, однако родить двух сыновей, вырастить тепличные огурцы и трёхлитровый чайный гриб Зуевы всё же успели.

День за окном съедался ранними декабрьскими сумерками. Рабочее время уже почти подбежало к заводскому финальному гудку. На столе новой сотрудницы отдела трудовых резервов Юлии Ивановой стояли три пустых «Столичных», четыре пластиковых стаканчика (один с отпечатками помады). В банке из-под шпрот плавали окурки розового Vogue. Зуев громко храпел, уронив голову на засаленную клавиатуру. Иванова прислонилась щекой к плечу Колчина, который украдкой пару раз погладил её по коленке, затянутой в дешёвый сетчатый чулок.

-Собираться надо, - вдруг подал голос Перепадько. Пока остальные были в отключке, он допил все остатки и для смеха сфотографировал спящих коллег на телефон.

Сотрудники отдела зашевелились. Зуев по-хозяйски смахнул остатки банкета в урну.

-Мальчики, спасибо за компанию, - хрипло сказала Иванова. -Хорошие вы ребята, даже уходить не хочется.

Колчин посмотрел на Юлю тем самым мужским взглядом, которым не удостаивал ещё ни одну девушку. В груди старшего инженера непривычно погорячело, голова заполнилась стыдными фантазиями телесного свойства. Ему даже показалось, что, прощаясь с коллективом, Иванова именно его держала за руку чуть дольше, чем других.

..

Начальник кадровой службы Валуйкин вынул из принтера приказ об увольнении сотрудника по взаимному желанию сторон.

-Вот здесь и здесь распишитесь. И число сегодняшнее.

-А трудовая?

-Мы свои обещания помним. Тем более что вы условия договора выполнили и даже больше, чем нужно. Оба выговора и прочие взыскания погашены. После сегодняшнего представления предприятие на вас больше не в обиде. Мы вам даже характеристику хвалебную написали, в порядке поощрения и прощального подарка от директора. Он когда по камерам на всё это смотрел – чуть со смеху не обоссался. Сказал, что идея исправлять нарушителей трудовой дисциплины ролевым проживанием табуированной темы – это новое слово в кадровой политике, и мы за такое новаторство ещё премию от главка можем получить. Ну, бывайте, Юрий Сергеич. Пропуск оставите на проходной.

Из женского туалета выбежал мужчина с ёжиком седых волос в сером мешковатом костюме. В его портфеле лежала «Юлия Иванова»: парик, чёрная мини-юбка, блузка, замшевые туфли на низком каблучке. Чулки Юрий Сергеевич снять не успел – спугнула уборщица. Пришлось напялить брюки прямо на сеточки, чтобы успеть выскочить наружу, пока техничка домывала соседнюю кабинку.

На улице Иванов выбросил скомканную пачку розового «Vogue» и пошёл в сторону автобусной остановки. Идти пришлось в обход, чтобы не попасться на глаза Колчину, стоявшему у газетного ларька. Вот уже полчаса коллега с букетом сорванных на заводской клумбе незабудок ждал Юлю, чтобы начать с ней новую жизнь.