Новогодний детектив
В конце 1910 года Петербург потрясла серия загадочных убийств. Почему-то убивали исключительно мужчин.Убийства совершались без всякой хронологии, жертвы не были знакомы друг с другом, из разных сословий.За два последних месяца погибло шесть человек. Самому старшему было тридцать два. Самому молодому – двадцать. Трупы их обнаруживали по всему городу: один на набережной Фонтанки, другой - неподалёку от Сенной площади, третий - около дома на Малой Конюшенной, а тело одного даже было найдено в разрубленном виде в мешке на Невском проспекте. У последнего из убитых (его нашли вблизи Дворцовой площади) в кулаке была зажата шахматная фигура – черный конь.
* * *
Чиновник десятого класса, коллежский секретарь Кружилин был прислан в центральный полицейский участок Санкт-Петербурга на Невском проспекте из Департамента полиции как чиновник для особых поручений от сыскной полиции.Проще говоря, Пётр Иванович Кружилин был в то время молодым и холостым, состоял в чине сыщика петербургской полиции и сидел он сейчас, днем 31 декабря за столиком в трактире с видом на Дворцовую площадь.Шёл снег.За последние два дня его навалило столько, что извозчики передвигались с трудом и на дорогах случались аварии и наезды на пешеходов из-за гололёда, а снег под ногами на петербургских уголочках аппетитно похрустывал в преддверии Нового года. До года 1911 оставалась ровно половина суток. Трактир был маленьким, на пять столиков.
За соседним столом сидели три краснолицых мужика, явно питерские извозчики, бойко обсуждавшие что-то и не забывающие под разговор периодически опрокидывать стопки водки и закусывать солёными огурцами. Пётр Иванович допил свой чай, махнул половому и вручил ему купюру и щедрые чаевые.Закурил и собрался было уже уходить. Но тут в трактир вошел человек, который круто изменил его намерение. То была барышня. Румяная с мороза, выделявшаяся среди расхлябанных посетителей, словно синичка меж индюшек. Точеная фигурка. Милое личико. Брюнетка. Живые искрящиеся глаза. Простой полушубочек, муфточка.Она плавно подошла к свободному столику, подозвала полового и спросила коньяку. Затем оглянулась и мельком осмотрела трактир. "Черт возьми, я не могу её упустить!" - подумал Кружилин. Их глаза встретились. Барышня слегка улыбнулась и двинулась к столику Петра Ивановича.
– Я вам не помешаю? – поинтересовалась она. Ее голос сводил с ума.
- Буду премного благодарен - ответил Кружилин, встав и любезно отодвинув стул для дамы.
- Здесь самый вкусный чай в округе - сказал он незнакомке.
- Да, а почему?
– Наверное, не жалеют заварки - ответил он.
– Вы здесь старожил?
– Я гурман. Люблю хороший чай, особенно зимой да с морозца.
- Тогда дайте ваш рецепт хорошей заварки - попросила она.
– Хотите удивить мужа?
– Удивлять можно не только мужа… – сказала она.
– Может, выпьете со мной чего покрепче? - спросила барышня.
– Я уже выпил чаю. Но готов выпить ещё за компанию с вами.
– Чай ненадолго спасает от холода. Она покачала головой и откровенно взглянула в глаза Кружилину: – Я люблю делать глупости на трезвую голову.
– Какого рода глупости вы предпочитаете? – спросил Пётр Иванович.
Она не ответила. Усмехнулась и допила свой коньяк. Над столиком повисло молчание.
– Вы любите гадать? – вдруг спросила она.
– Нет. Не люблю. Чему быть, того не миновать.
– Вы фаталист? Кружилин усмехнулся:
– Нет. Скорее теоретик, практик.
– А я гадаю. По книгам... По рукам… А все-таки лучше всего выходит гадать по чайной или кофейной гуще. Дайте мне вашу чашку. Барышня слегка покрутила гущу, а затем быстрым движением опрокинула чашку на блюдце. Уже совсем стемнело – только качался от ветра фонарь перед входом в трактир да завывал ветер на улице. Незнакомка резко перевернула чашку, вдруг побледнела и резким движением отодвинула блюдце.
– Что там?
– Хотите – смотрите!
Кружилин придвинул чашку к себе. Всмотрелся и ничего не понял.
– Там вроде как чей-то рот. Широко открыт. Кто-то кричит!
– Это женский рот - ответила барышня.
– Ну и что? – Кружилин внимательно взглянул ей в глаза. – Женщины кричат по разным причинам. Она отвела глаза и была по-прежнему бледна.
– Уже стемнело да и поздно. Пойдёмте отсюда, – вдруг сказала она.Возьмите извозчика и проводите меня. Они вышли из трактира, поймали извозчика и поехали.
– Можно я вас поцелую? - спросил Кружилин. Она не ответила.Пётр Иванович повернулся к ней, погладил по щеке и поцеловал в губы. Она ответила на поцелуй. Затем обняла его за шею правой рукой и стала целовать – сильно, страстно.
* * *
Дом стоял на окраине Петербурга, огороженный высоким забором.Трехэтажный дом не светился ни одним окном. Кружилин расплатился с извозчиком. Барышня взяла его за руку и повлекла к ступенькам. Отворила ключом мощную дубовую дверь. Кругом было темно. В темноте дом казался огромным. Кружилин обнял ее. Её тело было упругим и гладким. Он гладил ее и целовал – губы, шею, плечи. Сыщик потерял голову.
- Подождите, – шептала она, – не спешите. Кружилин стал расстегивать пуговицы на ее платье.
Она была вся мягкая и податливая. Его рука коснулась ее прохладной груди.
– Ну не торопитесь же вы...– задыхаясь, говорила незнакомка.
Вдруг она с силой ударила Кружилина кулачками в грудь, тут же залепила ему пощечину и неожиданно закричала:
– Не торопитесь же, я вам говорю! И тут в доме вспыхнул свет. Кружилин зажмурил глаза, а когда вновь открыл их, то увидел как его пассия, раскрасневшаяся, спешно поправляет одежду. Большая люстра освещала огромный зал. Потухший камин. А посреди – два мягких удобных кресла. Между ними – шахматный столик.Дубовая лестница ведет на второй этаж.А на верхней ступени стоит маленький человечек, весь в черном, и держит пистолет.
– С прибытием, сударь, – низким голосом сказал человечек и стал медленно спускаться по лестнице, держа Кружилина на мушке. Он был маленького роста с большой головой и огромной грудной клеткой. Туловище его было слегка скособочено. Одну ногу он приволакивал. Голубые водянистые глаза – ясные, умные, беспощадные глаза! – были устремлены прямо на сыщика.
– Рад видеть вас у нас в гостях. Меня зовут Прохор Петрович. А это, – он кивнул в сторону незнакомки, – моя жена. Она стояла, закрыв глаза и прислонившись к дверному косяку. Лицо ее раскраснелось, дыхание никак не могло успокоиться.
– Ее зовут Настасья, – продолжал калека, спустившись с лестницы. – Вы, впрочем, с ней уже, наверно, знакомы… А вас как величать?
– Пётр Иванович.
– Вот и чудненько…
Настенька, солнышко, возьми еще один пистолетик. А то сударь крепкий, того гляди брыкаться начнёт. Барышня беспрекословно оторвалась от стены, подошла к шахматному столику и достала из потайного ящичка пистолет. – Ты на него направь, на него… И опять прекрасная Анастасия выполнила команду монстра.
– Присядем, – молвил калека и сделал приглашающий жест в сторону кресел. Кружилин уселся в одно из них. Прохор Петрович взгромоздился на другое. Анастасия отошла к окну. Ее точеная фигурка была напряжена. Губы плотно сжаты. Однако пистолет в ее руках был направлен на Кружилина.
– А вы человек авантюрный, – молвил хозяин. – Ехать неизвестно с кем, в ночь, неизвестно куда…Он укоризненно покачал своей огромной головой и противно захихикал. – Ну, а раз уж вы сюда прибыли – придется вам, сударь, … Тем паче вы, кажется, человек азартный… Играть любите? – Он строго вперился в сыщика своими жесткими глазами. Кружилин пожал плечами
. – Ну, любите – не любите, а придется. – Он опять захихикал. – Мы-то вот с Настенькой играть о-очень любим… Это, знаете ли, не дает соскучиться – здесь, в этом доме… Дом большой, на окраине, за высоким забором… Особенно зимними питерскими вечерами. Снегу по колено...Ветер воет... Тоскливо… Верно я говорю?
– Слишком случайная игра.
– В преферанс?
– Вдвоем неинтересно. А Настька не умеет. Так что пусть будут шахматы.
– Воля ваша, сударь. Я к вам не напрашивался.
– Ты на Настьку напрашивался. – Калека ухмыльнулся.
– Вот и сыграем на Настьку. Если выиграешь – получишь ее…
– А если ты выиграешь – ты ее получишь?
– Ха! Ха! Ха! – деревянно рассмеялся хозяин. – Ценю твой юмор. Но она и так моя. Поэтому, если я выиграю, я получу твою жизнь. Как тебе такие условия? Любовь или смерть – хорошие ставки… будоражат кровь...
– А если я откажусь? - поинтересовался Кружилин.
– Ну, – засмеялся карлик, – знаешь такое правило: отказавшемуся от игры засчитывается поражение… Настенька нам сейчас чайку горяченького сварганит… Смотри, какая лапуля – хорошая награда победителю, а?
* * *
В канун нового 2020 года частный детектив Пётр Иванович Кружилин принимал гостей в своём особняке под Санкт-Петербургом, в Комарово. На первом этаже стояла напряжённая елка, горел камин, перила лестницы, ведущей на второй этаж особняка, были украшены рождественскими гирляндами из еловых веток и игрушек, из кухни доносились вкусные запахи. Ждали гостей и всё было почти готово к их приезду. А пока Кружилин и его собеседник сидели вдвоём на первом этаже в креслах у камина и посасывали гаванские сигары. Из кухни вышла хрупкая брюнетка с искрящимися глазами - молодая жена Петра Ивановича с подносом и поставила перед ними чайничек с ароматным чаем, чашечки из хрупкого мейсенского фарфора, пузатые низкие бокалы и бутылку коньяка. Его собеседник заметил, сколь ласково его жена на секунду прикоснулась к плечу детектива. – Ну, а что было дальше? – нетерпеливо спросил его собеседник.
– А я все думал, – усмехнулся Пётр Иванович – зачем это в нашу опербригаду включили одних шахматистов… А я, учти, был когда-то чемпионом управления, кандидат в мастера…
– Ну, а если бы Он оказался мастером?
Пётр Иванович хитро улыбнулся и не ответил. Его собеседник успел заметить каким страстным взглядом проводил он точеную фигурку своей жены Анастасии – стройную, как шахматный конёк.