Alterlit

Тайная история нового года в Ленинграде (на конкурс)

#новогодний_alterlit #Петербург #конкурс_alterlit

 

Ежегодно, в канун зимних праздников, нам показывают фильм «Ирония судьбы, или С легким паром». Показ этого фильма стал уже своего рода ритуалом, пользуется заслуженной популярностью. Хотя, казалось бы, история имеет сюжетные ляпы.

Конечно, можно списать все на принцип сценаристов: «Не позволим правде стоять на пути хорошей истории». Но все-таки фильм снимался в 1975 году, во времена пуританские, когда создатели киноисторий все-таки немножко стеснялись нести совсем уж откровенный бред. Поэтому давайте примем на веру все, что показано в фильме.

Кроме, пожалуй, профессии Лукашина, который, вроде бы, работает хирургом. С тем же успехом Евгений мог бы представиться водителем самосвала. Допустили бы вы такого к своему аппендициту? Впрочем, о профессии Лукашина мы знаем, в основном, из его слов в бане о ночном дежурстве и приеме в поликлинике.

Остальные трое друзей к медицине не имеют отношения. Более того, они достаточно слабо друг с другом знакомы. Кто же они? Ключ к ответу в песне, которую исполняет пьяная компания. «Под крылом самолета о чем-то поет зеленое море тайги». Они – из Сибири. Может быть, работники нефтегазового сектора, а, может, и сотрудники секретного предприятия, жители «почтового ящика», люди, вырвавшиеся на новогодние каникулы в большой мир. В таком случае, все встает на свои места.

Но вернемся к специализации Лукашина. Он – 100% не хирург, но, весьма возможно, имеет доступ к наркотическим препаратам, обеспечивая ими, например, явно состоятельного Павла (Ширвиндта). Вообще, Павел – очень подозрительная фигура. Действия его, на первый взгляд, лишены очевидной логики. Ему не лень ехать на Черемушки, хотя его выдворяет из дома мама Лукашина. Отказ Ширвиндт переживает без особых претензий к Жене. Возможно, героя Ширвиндта терзала зависимость отнюдь не алкогольного свойства.

Женя Лукашин  – не так прост. Если же предположить, что он работает на Комитет госбезопасности, собирая информацию у пациентов, либо выменивая ее на морфин, все кажущиеся нелепости встают на свои места.

События «Иронии» - звездный час Лукашина. Судя по возрасту (36), он уже минимум майор. В новогоднюю ночь он препятствует осуществлению миссии иностранного агента, каковым является Ширвиндт. Ведь мы же не верим в сомнительную легенду о застрявшей в Ленинграде «Ирке»? Вместо нее Павла в Ленинграде может ждать связной или даже резидент.

За наших и Лукашина играет Миша (Георгий Бурков). Это в его чемодане прибывает в баню водка (явно заряженная клофелином). Именно герой Буркова – инициатор транспортировки Лукашина в Ленинград. На самом деле, он не так и пьян. С его подачи события идут по плану. Лукашин улетает, а Миша остается раскалывать Ширвиндта и, возможно, Александра Белявского (у которого физиономия тоже явно шпионская).

***

И вот Лукашин проникает на борт. Очевидно, что паспортному контролю поступило распоряжение – не препятствовать тов. Лукашину выполнять вторую часть задания партии и правительства.

Это вхождение в контакт с разведывательным центром на 3-й улице Строителей в г. Ленинграде. Хозяйка конспиративной квартиры – иностранная гражданка. Для экстренного внедрения, которое блестяще осуществляет агент Лукашин, подготовлена легенда и оборудована служебная квартира по тому же адресу, только в Москве. Конечно же, ключи не могли совпасть просто так. Квартира Лукашина была оснащена той же конструкцией замка намеренно и специальными людьми. Лукашин настолько убедительно разыгрывает опьянение и несет очевидную ахинею, что «Наде» не остается ничего другого, кроме как, в противовес здравому смыслу, поверить в явную дичь.

Ипполит – тоже агент. Он догадывается, что не просто столкнулся с пьяной фанаберией, но что в лице Лукашина ему противостоит профессионал. Ипполиту надо проконсультироваться. Монологи, произносимые в верхней одежде под душем – это попытка выйти на связь с центром.

Агент Лукашин, тем временем, доводит спецоперацию до финала. Наш «крот» дает «Наде» понять, что знает кое-какие секреты. Он настолько убедительно играет роль простофили, что «Надя» не может не клюнуть на эту приманку и едет в Москву, проводить вербовку. И тут-то ее и берут с поличным (но уже за кадром). Песенка агента «Нади», таким образом, оказывается спета.

***

Кстати, о песенках. Например, Лукашин поет: «Я спросил у тополя… у ясеня… у осени». Похоже на оперативные позывные. Речь вполне может идти о поиске переставшего выходить на связь агента. Ситуацию проясняет «друг преданный» (он же высокопоставленный источник). Агент перевербован. «Была тебе любимая, а стала мне жена».

«Никого не будет в доме» - история провала конспиративной квартиры. «Ко мне мой старый друг не ходит» - сага о потере ценного агента. «Если у вас нету тети» - алгоритм вербовки с намеками на возможность физической расправы («Если вы не живете, то вам и не умирать»). И окончательно расставлены точки над «i» в припеве: «Думайте сами, решайте сами – иметь или не иметь».

В свою очередь, «Надя» исполняет песню «На Тихорецкую состав отправится». Она не только подчеркивает интерес агента к транспортным потокам в сторону юга. Это еще и история провала. Ведь героиню песни «допытывает купе курящее про прошлое и настоящее». Это уже описание допроса. Однако «Надю» так просто не сломать: «С кем распрощалась я, вас не касается!»

Таким образом, «Ирония судьбы…» - мягкий, умный и с первого взгляда неочевидный «наш ответ» Бондиане, главный герой которой – агент 007 – работает грубо, топорно, с мордобоем. То ли дело – наш, советский суперагент Женя Лукашин.

 

  • 27
    18

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться в системе. Зарегистрироваться
  • egoistic
    maska 03.01 в 15:26

    согласиться с шгб, штоли?

  • Kentii76
    Прекрасный разбор полетов через детективно-фантастическую призму
  • vasserman
    Вассерман 10.01 в 21:26

    Ух ты, Лев Рыжков, да еще и с критической статьей по культовому фильму!

     

    Хотел уже начать контркритику, например Лукашин строго хирург, так как хотя-бы аккуратен и я точно ему доверил полостную операцию.

    А потом мне стало скучно, я прочитал этот критиканский опус через конкурсный фильтр и понял, что это вообще не на конкурс.

     

    Лев, не в обиду, я знаю, что ты тоже режиссер, но дорасти-ка до уровня Рязанова хотя-бы на треть, вот тогда на серьезных щщах и критикуй с претензией на сто тысяч рублей.

     

    Имена и ники работают, безусловно, но это выглядит пошло. 

  • mayor
    mayor1 28.01 в 00:20

    Как это я эту прелесть пропустил?
     

  • winny
    Винни 29.01 в 12:51

    Это больше походит на очерк. Довольно скучный. С таким же скучным стёбом.

    Не моё абсолютно.