Салют на Арбате

#новогодний_alterlit #Петербург #конкурс_alterlit 

- Эй, ещё один дубль – и ты в тюрьме!

- Ты что, Марин, мне просто не может так везти, - ухмыльнулся мужчина и бросил кубики. 5 и 6.

Он победоносно улыбнулся собеседнице и, взяв в руки железную фигурку парохода, начал отсчитывать ею 11 шагов по полю.

 - Это «Казна», Юра! – задорно улыбнулась девушка, увидев, как напряжённо наморщился лоб ее оппонента по игре.

Пока он пытался в тусклом свете разглядеть, что написано на карточке, она отхлебнула остывшего чая с барбарисом и взглянула на парня. У Юры на голове был хохолок, как и в день их знакомства. Это было очень давно – лет пятнадцать назад

 Ей тогда не повезло, и отпуск дали зимой. Когда она вернулась, то обнаружила, что ее машина покоится под одним из десятка гигантских сугробов у края дороги. Матерно пискнув, она принялась чистить номерные знаки, и довольно быстро нашла свой сугроб. Она вспомнила, что щётка для машины осталась в багажнике. Мрачно смерив взглядом снежную кучу и оценив свои шансы открыть багажник, девушка побежала домой. Естественно, у нее не было ни лопаты, ни запасной щетки, так что она вернулась к нагромождению снега с небольшим бежевым совочком. Оглядев гору снега, она тихонько вздохнула и принялась за работу.

 - Девушка, Вы так до весны будете откапываться! – спустя пару минут сзади нее раздался насмешливый комментарий.

 Она устало обернулась и увидела парня ее возраста. Он был и одет, и выглядел весьма заурядно. Разве что, небольшой хохолок на макушке придавал ему толику индивидуальности. Она прислонила совок к колесу и собралась съязвить, но поняла, что парня нет рядом.

 «Привиделось, мозги уже себе отморозила. Куплю сегодня же шапку» - решила она.

Но тут запищал домофон ближайшей двери, и из нее вышел тот самый парень, причем с большой совковой лопатой наперевес. Без лишних слов он подошёл к ней, и следующие пятнадцать минут она в удивленном молчании наблюдала, как мужчина со смешным хохолком раскапывает машину. И как тут было не влюбиться? Когда он закончил, Марина протянула ему ее номер телефона, написанный на клочке бумаги так аккуратно, как это только возможно было сделать. А ещё купила себе потом шапку. Так, на всякий случай.

Шуршащая фиолетовая бумажка ткнулась ей в руку, и она вздрогнула, выходя из воспоминаний. Перед ней сидел Юра и насмешливо улыбался – как и тогда.

- Снова витаешь в облаках?

- Угу, - улыбнулась Марина.

– У меня день рождения?

 - Ещё чего! Госпожа Банкир, передайте в казну 10 баксов, а я пока Вам чай сделаю! – Юра подмигнул ей и, выхватив чашку из тонких пальцев, отправился на кухню. Половицы паркета, выложенные «елочкой», хрустели и скрипели под его ногами. Пока он гремел чашками где-то вдалеке, она положила сдачу в его финансы и огляделась. Сквозь деревянные рамы со старыми стеклами тянуло холодом, а в левом нижнем углу был белый прямоугольный след от неудачно оторванной наклейки. Тусклые обои местами немного отклеились.

 Квартира прекрасна! Самый центр Васильевского острова, отличная парадная, невысокая цена. Они купили ее недавно – еле успели до Нового Года. Потому и ремонт остался прежним – стареньким, как и бабулька, которая здесь жила. Конечно, нужно было все менять. Но сейчас интерьер идеально подходил моменту – было уютно и тепло. Даже запах старого дерева навевал неясные, но все равно приятные воспоминания из далёкого детства.

- Готово! – Юра вернулся с двумя чашками. На чашке Марины был нарисован кролик, а на его – кот Матроскин. Они, не сговариваясь, подарили их друг другу в первый совместный Новый Год – так Марина Зайцева и Юрий Матросов обзавелись любимыми чашками, только из которых и пили дома.

Игра шла напряженно, пока девушка не купила всю синюю линию. Всего через пару минут серебристый пароход остановился на поле с надписью «ул. Арбат».

- Плати, Крузенштерн! – Марина хотела засмеяться, но вместо этого протяжно зевнула

. - Ну ты и… - Юра не сдержался и так же зевнул. Он посмотрел на сонную девушку перед ним. В ее глазах горел ехидный огонек, который был с ней всегда. Он улыбнулся. Даже спустя столько лет Юра ее любил.

 В этот момент в небе за окном засверкало, и раздались хлопки салютов. Марина отодвинула доску для игры, и они сели плечом к плечу, следя за яркими вспышками. В небе, закрытом тучами, рвались ракеты, искрясь красными цветами и желтыми лентами. Они смотрели на салют, и Марина думала о том, как хорошо, что нашелся дурак, который будет играть с ней в «Монополию» и пить чай в Новый Год. Наверное, за спиной их так и называли – странными, дураками. «Вон, сколько вместе – а детей нет!», «Праздники без алкашки? Вы чё, ЗОЖники?», «Он так и не сделал тебе предложение?! Да брось ты его, найди себе нормального мужика!».

А они просто были счастливы. Без детей. Без штампа в паспорте. Без похмелья утром первого января. Они сидели в центре Санкт-Петербурга, пили чай из старых кружек и играли в настольные игры. И были счастливы.

- С Новым Годом! – прошептала она ему, и поцеловала.

 - С новым счастьем, - ответил он ей, когда поцелуй закончился, и огни в небе погасли, готовые вскоре вновь осветить заснеженный город. А через пять минут они мирно спали, обнявшись – все там же, где и сидели. Два человека, не смотревшие обращения президента, не пившие алкоголь. Два человека, игравшие в Монополию весь праздничный вечер. Два человека, не приготовившие ни одного салата. Два счастливых человека.