Башня Коммунизма

Иду по подвалу жилого дома,

Зову его Башнею Коммунизма.

Измученный тайной, глухой истомой,

Предчувствую скорый акт анонизма.

Иду, не спеша, коридором длинным,

И вижу, сверкая стеклом-алмазом,

 Как борется с призраком Сахалина,

Бухло поглощая, Шаня Помазов.

Не вызвал поэт во мне интереса.

Но вдруг в тёмной нише увидел – здрасьте! –

Стоит мне знакомая поэтесса

Со взглядом, наполненным грешной страсти.

В нас много общего: ритмы и рифмы,

И творчества нам знакомы мученья.

Ввожу свой предмет по самые лимфы

Для радости общей и облегченья.

Прощаться привычку считаю вздорной.

Предмет утерев её волосами,

Иду, не спеша, тропой коридорной

Повыше. Куда, догадайтесь сами.

С энергией тёплой, в теле разлитой,

Не знаю, во сне живу, на яву ли.

Иду в вестибюль, к роскошному лифту,

Ещё не забыв её поцелуи.

В мозгу ощущая блуда горенье,

Заметив жильца - соседа-китайца.

Жму кнопку и чувствую ускоренье

Такое, что чуть не отпали яйца.

И в лифте прозрачном двигаюсь к небу.

А в доме квартиры, как в улье – соты.

Живу, или жил, или вовсе не был

В квартире на этаже пятисотом?

В квартире пониже - школьные встречи,

Улыбки и танцы юной Венеры.

Банальные шутки, прежние речи,

И судьбы, склеенные из фанеры.

Повыше, живёт кино героиня.

Советская в ней сияла эпоха.

Теперь любит шляпы эта руина.

Забыта. И ей это, вобщем, пох@й.

Увяли красоты славной артистки.

Куранты Кремля отыграли время.

Теперь на печальных отвисших сиськах

Трепещут медальки сталинских премий.

 Повыше, где жили тузы Совмина,

Сидит режиссер с очень мерзкой рожей.

Супруга его, теледива Зина

Являет для публики междуножье.

Повыше, без лифта уж не забраться,

В пустой квартире валяется праздно

Немереное число ассигнаций.

В валютах, предусмотрительно, разных.

 Где внуки живут партийного бонзы,

Музей хранится советского быта.

Их дед незабвенен, почивший в бозе,

Дела комиссарские не забыты.

Мой сказочный лифт добрался до неба.

Китаец-сосед исчез незаметно.

На крыше дома уж точно я не был.

Пора над городом выйти до ветра.

Но за облаками на плоской крыше.

 Какой-то шальной архитектор, сдуру,

Поставил, в космос растущую выше,

Гигантообразную, бл@ть, скульптуру.

Войдя в дверцу, врезанную в ботинок,

Я лезу по лесенке внутрь колосса.

Из дырки в ширинке заметил, клином

Лягушки летят в направленьи Плёса.

И вот я стою на Великой Плеши.

И, может быть, замысел был мой низменен;

 Но всё же мой путь к вершине успешен,

И я ссу на всех с высот коммунизма.