Московский Бах

По ледяным ступенькам нотки и секунды

Бегут и спотыкаются, цепляясь

Кривыми ножками за нотный стан.

Спешит массовка черно-белого кино

По прошловековым солянкам и петровкам,
Воздвиженкам и знаменкам, а после,

Чуть задыхаясь жарким душным летом,
Прёт по пречистенкам, остоженкам и вбок –

По Зубовскому в горло Пироговке,
И на больничной койке – в монастырь,
Слепящий крестиками на закате;

И по реке – на Воробьёвы горы,
И там застрять в деревьях вековых.

Бах начинает новую браваду

И он инвенцией бурлящей, бодрой

Пронзает грудь москвички молодой.

Крути мотор, речная волокита,
Как Мандельштам безумный предрекал,
Попал не вовремя, да не в своё он время.

Иван Великий, почесавши темя,
Опять глядит на пламенный закат.

Он триста раз, конечно, виноват,
Династий царских кто снести сумеет?

В Кремле найдётся кто-то помунее –

Злодей какой ужасный, вор иль кат?

Моя любовь бежит как та актриса,
Что на работу улицей привычной

С какой-то рукописью в стареньком портфеле

Спешит. И утренним лучом от рамного стекла

Ей светит в правый глаз проказник-зайчик,
А может, парень сидя на железной крыше,
Сигнал любви ей так передаёт.

Июльский дождь и летний славный мёд

Так сладко пить с горячим крепким чаем,
И встреч любовный график не случаен..

Она придёт, уйдёт и вновь придёт
И загорелыми сверкнёт плечами

К исходу лета, сентября в начале,
В сад подмосковный, в пышный огород

Где ждут тебя осенние печали

И ноток сумасшедших ломкий лёд.