Вспоминая классику

Рыбнадзор:
Раз забросил старик в море невод.
Пришёл невод с одною рыбкой,
С непростою: рыбой-собакой.
Как взмолилась рыба-собака,
Голосом трендит человечьим:
«Отпусти меня Герасим в море,
Дорогой за себя дам я откуп —
Говорить и слышать ты станешь!»
Удивился Герасим, испугался.
Он глухой и немой был с рожденья,
И не слышал, чтобы рыба говорила.
Привязал ей кирпич поновее,
И промолвил ласковое слово:
«Бог с тобою, Муму, отпускаю!
Мне иного выкупа не надо!»

Воротился Герасим к старухе.
Заорал ей прямо с порога:
«Помнишь, бабка, как в молоде с пьяну
Утопил я Муму в барском пруде?»
«Я поймал её нынче в невод,
Она голос и слух мне вернула!»
Услыхавши такое, старуха,
Брык — и пала лбом прямо в корыто.
Раскололось оно, затрещало…

Старика старуха забранила:
«Дурачина ты, просто Филя!
Хоть бы взял ты новую „стиралку“,
Наша-то совсем развалилась».
Три недели Герасима бранила,
По мозгам ему ездила пилою.
И побрёл старик к берегу крутому,
Видит — лёгкая зыбка на море.
Стал Муму он кликать из моря.
Приплыла к нему собачка, спросила:
«Чего тебе надобно, Герасим?»
Ей с поклоном Герасим отвечает:
«Как достала меня моя старуха!
Не даёт старику мне, пока я
Не достану ей новое корыто!
Забери уж ты слух мой обратно,
Чтоб не слышать речей её нудных!»
Отвечает Муму: «Не печалься,
Погляди лучше в синее море —
Вишь в дали проплывает корыто?
Именуется гордо: „Титаник“,
А на нём твоя злобная старуха».

Ободрился Герасим подарком,
И забросил свой невод в море,
А обратно тащить не решился,
Чтоб не выловить бабку на берег.

Рыбаки и ценители рыбки,
Не бросайте сетей без оглядки:
Вы со мной не играйте в прятки —
Залетите на злые «бабки»!