Александра Нарин «Залив девочек» и «Фабрика колыбельных песен»

Литература всегда шла в ногу с философией или религией. Где философия сегодня? Литература питалась философией и поддерживала ее постулаты образной формой. Нельзя сказать, что философия умерла, но связь философии и литературы оказалась прерванной. Словно мы так увлеклись методом блогинга — рассказом о себе, что забыли о писателе-пророке, рассказывающем читателям о жизни, о писателе-философе, формулирующим концепции понимания происходящего в мире.

 (из книги Анны  Гутиевой «О чем кричит редактор?»)

Впервые узнала об этом авторе из поста литературного редактора Анны Гутиевой. Мол, рукопись Александры Нарин пришла в общем потоке, но сразу обратила на себя внимание уникальным стилем и глубиной изложения. Таким образом, дебютный роман «Поцелуй у ног богини» — находка, открытие года.

Потом я нашла несколько хороших отзывов о второй книге «Залив девочек» и прочитала отрывок в сети. Содержание вкратце я уже знала, меня привлек тот самый авторский стиль — живой, текучий, образный язык. Я поняла, что хочу посмаковать в бумажном варианте. Погрузиться в глубину.

Купила книгу на ВБ по самой приятной цене. Москва «Эксмо» 2022 г. Твердый переплет с рифлеными узорами, триста сероватых, гладких страниц, и крупный шрифт — всего 158 рублей. Как говорила моя бабушка, «дар — не купля!»

А вот к структуре текста пришлось привыкать. Повествование фрагментарно ведется от лица разных индийских женщин нашего времени. То есть, первая глава — рассказ о нелегкой жизни маленькой Аафрин, потом студентки Грейс, дальше Джали и Чариты — жены рыбака. Разные судьбы, разные касты, социальный статус, уровень образования. Счастливиц среди них нет.

Но когда я поднимаюсь в Башню, темную и гулкую от ночных ветров, почувствовала: чужое ворвалось. Не было слышно щебета и возни, только шум ночных волн. Первобытное нечто, которое всегда таилось в закоулках и щелях, завладело нашим домом.

Не сразу сообразила, что все эти поначалу разобщенные истории постепенно сливаются в один поток, героини встречаются, помогают друг другу или просто живут рядом. Но ключевая фигура — стержень всего романа — девушка Грейс, мечтающая стать художницей. Её отец создал частный приют для бездомных девочек в Ченнаи — городе на юге Индии, но денег катастрофически не хватает.

Грейс вместе с бабушкой, отцом и единственной прислугой Чаритой пытается ухаживать за двадцатью сиротами от трех до тринадцати лет. Все вместе они занимают несколько комнат в Башне — так называется старое кирпичное строение, которое вот-вот грозит обвалиться. Зато и плата за аренду невысока.

Я знала, что мне надо гладить гору блузок, стирать гольфы, чтобы девочки пошли в них в школу. В колледже я так и не сблизилась ни с кем, хотя меня и не сторонились и звали. Просто мир однокурсников с их гоанским трансом, артхаусным кино, курением и мой мир с молитвами Дэве Света, хлопотами вокруг сирот были далеки, как Земля и Нептун. Они даже разговаривали иначе. И я, воспитанная бабушкой, чувствовала себя героиней шестидесятых.

Я была другая и в мыслях, запах старых колониальных библиотек и сумрачные залы государственного музея сводили меня с ума.

Люблю повествование от первого лица, но есть нюансы. Первое лицо должно говорить без позерства и выпендрежа. Искренне, честно, доверительно. Словно на исповеди тому, кого уважаешь, или близкому другу. Но «просто» — не значит, примитивно. Есть простота как легкое дыхание, превращающее будничный рассказ в литературное произведение, чья ценность не тускнеет с годами.

Конечно, основные читатели Александры Нарин — чувствительные и сентиментальные женщины. Но я бы не сказала, что «Залив девочек» слезливая мелодрама о печальной доле индианок. Даже когда их муж — почтенный брахман. Особенно, когда муж — брахман и ему нужен первенец — мальчик, а если УЗИ покажет девочку, от нее надо избавиться с помощью шаманского растительного препарата.

Подобные жуткие эпизоды описаны без дешёвого драматизма на подмостках. Героини размышляют вслух о своих проблемах, надеждах, планах. Одновременно чинят одежду, моют рис в семи водах, зажигают благовония, перебирают книги и рисунки.

Не многие авторы умеют свежо передать звон посуды, хруст чистого белья, запах домашнего хлеба. Не просто найти новые слова для того, что каждый день перед глазами, что кажется рутинной суетой.

Увы! В плане ярких метафор мне трудно соперничать с Александрой Нарин. Я оценила «Залив девочек» именно за авторский стиль письма — тёплый, проникновенный, грустный... за живые образы Индии, куда всегда стремится русская душа еще со времен Афанасия Никитина и Герасима Лебедева.

Хотя кому-то из читателей этой самой Индии покажется недостаточно в книге. Да-да! Здесь мало привязок к местности, мало описаний природы и архитектуры. Это не травелог, не историческая брошюра. Акцент только на мысли и чувства персонажа в лакуне сюжета, под соусом менталитета. Книга — сборник дневников.

Автор много лет живет в Индии, хочет с любовью и тревогой рассказать о бедах индийских женщин. Автор может и хотел бы кричать, как редактор, но предпочитает тихую исповедь на десятки разных голосов. Впрочем, они очень похожи и все об одном — о вечном.

Город был скомкан, как газета, в которую завернули влажный тамаринд. Наступили сумерки, и небо окрасилось в цвета голубиной крови. Нам дали жареные капоты. Масло пропитало газеты, в которые их завернули. Климент Радж говорил уже открыто, а не с озерного дна. Мне было щекотно от наших разговоров.

 — Я буду каждый день рисовать базилику на Сандхомхай, потому что ты живешь на этой улице.

Как же я любила его. На всю жизнь и сто тысяч лет после. Самый счастливый день всегда со мной, как зашитый в юбку драгоценный камень. Я ехала домой с улыбкой и звезды кружили у моего рта.

Понравится ли книга мужчинам-читателям? Пожалуй, лишь тем, кому интересен внутренний мир женщины, любопытно почитать дневники влюбленной студентки или монолог девочки, вынужденной спать на улице. Жены рыбака, которую он избил, приревновав к хозяину приюта, где она  помогала ухаживать за детьми.

Тут мой старший сын вышел с огромным ножом для рыбы и сказал, как мужчина:

— Я зарежу тебя, аппан (отец — тамильский)

Ядав посмотрел на меня красными глазами, плюнул на пол и ушел. В магазин для пьяниц, наверно.

Я встала, расчесала волосы, разодрала их пальцами, припудрила лицо, накрасила губы, принялась убираться в доме, замесила тесто из мокрой муки. «Что толку враждовать с крокодилом, если вы живете в воде».

«Залив девочек» — красивая и печальная книга. Она густая и пряная, как индийские ароматы и специи. Нельзя пользоваться ими каждый день. Иногда мне хочется добавить побольше муската и карри в рагу, обильно сдобрить бульон куркумой, но вкус слишком специфичен и в следующий раз ограничусь кружочками моркови и свежим укропом с родных грядок. Так привычней и родней..

Меня смущает послевкусие «Залива». Если второстепенные герои хоть как-то пристроены, то нежная Грейс — девушка Самоотверженность, вынуждена смириться с болью разлуки. Письмо её возлюбленного Климента Раджа в самом конце книги я перечитала несколько раз.

И вроде бы все по канонам драмы, когда жестокая государственная система рушит планы молодой талантливой пары, но это письмо из тюрьмы слегка раздражает. Может, я завидую героине, поскольку не получала послания шекспировских страстей. Может, меня возмущает, что текст закончен так неопределенно. Одиночество. Безнадежность. Возвышенная тоска.

Я благодарна автору, что эти эмоции переданы поэтично тонко, без надрывной истерики. И думаю с досадой, что сама я слишком добра к собственным героям, организуя им в финале своих женских историй совместный быт или булгаковский покой. (Увы, мои книги не являются находками года и занимают маленькую нишу для поклонниц хороших концов!)

Теперь позвольте пару абзацев про вторую книгу Александры Нарин, что я прочла торопливо на волне тягучего интереса.

 «Фабрика колыбельных песен». Тоже заказала на ВБ: «Эксмо», 2025 г.

Твердая обложка, бумага серая, шероховатая, жаль, нет виньеток на страницах, как в «Заливе».

Подпольное суррогатное материнство в Индии двухтысячных годов. Тема сложная, не щекотливая даже, а открыто царапающая в кровь души. Наверно, и правда, открытие — ведь я ни знаю больше не одной большой книги, где эта тема рассматривается с разных аспектов. Одна глава от владельца частной клиники — он уверен, что приносит людям радость материнства и финансовую стабильность. Друга глава от лица женщины, перенесшей техногенную катастрофу, и не способную выносить дитя. И рассказы тех, кто готов сделать беременность работой.

Коричневый мох утреннего воздуха прорастал из окна, заполнял комнату.

В те дни я как будто ела пыль, не знала, на что решиться и как мне поступить.

О Великий Брахман! Книга чертовски печальная, но изящно и правильно написанная по каноническим нотам красивых печальных книг.

Меня увлекает неспешное течение текста, я глотаю фразы, как рыбка-гуппи пузырьки воздуха в стоячей воде, я плыву по мутным струям священной Брахмапутры вместе с пеплом, мусором и цветами, пока циничный мужской голос в моей голове не скажет небрежно:

«Давай уже, греби к берегу, а то захлебнешься в чужих слезах».

Убила бы гада, испортил мне такую одиссею! Разве бывают чужие дети и чужие слезы? А как же «Мне 10 лет и я разведена»? Но это уже Йемен. А есть еще «Цветок пустыни» — искалеченное детство девушки — модели из Сомали.

Александра Нарин родом из Екатеринбурга, пишет о горестях индийских женщин всех возрастов. Я представляю «Залив девочек» и «Фабрику колыбельных песен» изданными на прекрасной белой бумаге и обязательно с черно-белыми рисунками иллюстраций в этническом обрамлении. Маняще-стильно и приятно взять  в руки.

Что бы там не болтал небритый циник в моей голове, такие женские книги обязательно должны быть во Вселенском книжном архиве.

А в столовой, где я иногда бываю, на кассе работает симпатичная женщина 32 лет. Назову её Машей. Она разведена, сынок в начальной школе — учится плохо, синдром дефицита внимания, нужен массаж и психолог. Маше помогают родители, своя квартира, но Маша решила сделать доброе дело за денежку — сдала свою яйцеклетку в центре «ЭКО». И там ей предложили стать суррогатной мамой.

Маша согласилась и благополучно выносила для семейной пары из соседнего города отличного мальчишку весом в 4 кг при рождении.

Я спросила, на что потратишь деньги? Маша с сияющими глазами сказала, что хочет путешествовать с сыном.

— Сначала, конечно, в Питер! Этой мой любимый город. Буду гулять по улица и дышать, дышать... А какое там небо, какая вода в заливе, здания, музеи, сам воздух... Я в Питере училась два года, но вдруг поняла, что не хочу быть программистом. Я тогда еще искала себя. И сейчас хочу попробовать что-то новое. А меня просят еще раз. Те же самые. Раз так все здорово получилось, им нужна девочка. Я же молодая, у меня здоровье в порядке. Деньги хорошие. Наверно, через полгода соглашусь.

О Маше тоже можно книгу написать. Да каждый человек суть многотомник. Мы что ни день, то новая страница. Что ни эмоция, то Пруст или Камю.

Чем подытожить отзыв о «Заливе девочек» и «Фабрике колыбельных песен» Александры Нарин? Я рада, что познакомилась с этими текстами. В 2025 году из современной художественной литературы — новинок с массой теплых отзывов в Сети приобрела в бумаге только две эти книги. Пусть будут.

Знаю еще двух писательниц из Екатеринбурга, чьи первые книги удачно прошли кастинг в Московских издательствах. Кроме Александры Нарин — это Оксана Ветловская «Каменное зеркало» и Мария Голикова «Тот самый Гумилев». Все мои ровесницы, желаю им удачи, новых хороших книг и признания читателей.

Чуточку обидно за Тюмень, зато в нашем городе родилась Анастасия Миронова. У неё красный диплом филолога и роман о печальном тюменском детстве «Мама!!!», издательство «АСТ» под редакцией  Елены Шубиной.

 «Иди уже побрейся, мой Деймон, плохо ты меня вдохновляешь...»