Навечерие
Сквозь мёртвый асфальт проступает кровавый подбой,
Пыльцу фонарей собирают усталые пчёлы.
Серебряновечная, полная дум невесёлых,
К нависшему небу свой лик обратила с мольбой.
В ладони соборов вонзаются копья теней,
И к небу призыв всё отчаянней, всё безнадёжней.
В гранитном молчании стража застыла тревожно.
Холодная ночь — беспощадная — века длинней.
Пошли же спасение свыше, небесный Отец:
Сквозь шарканье ног, сквозь туман ресторанного ора
Сурово звучит колокольный набат приговора,
Становится ночью терновым алмазный венец.
И небо откликнулось: словно бы ангел вздохнул.
Зловещие тени рассыпались, как не бывало.
Река всколыхнулась, откинув своё покрывало,
Но вмиг успокоилась, стих угрожающий гул.
Нездешнее, лёгкое что-то нисходит с небес
И белым плащом укрывает мосты и дороги,
Бескрылым измученным пчёлам ложится под ноги,
И вот уже красный, кровавый бесследно исчез.
Меж стражников мрачных, по лону серебряных вод,
Сияя во славе, как будто и не было казни,
Неся очищение, вечный, негаснущий праздник
В алмазном венце белоснежное утро идёт.