Музыка сдохла?
Первым, кто отреагировал на вступивший 1 марта законопроект о запрете пропаганды наркотиков в литературе и искусстве, стал Вадик Самойлов. Альбом «Опиум» снесён на всех отечественных музыкальных площадках. У кого треки из альбома, на случай ностальгии, болтались в плейлисте на весёленьком ВК, теперь они просто недоступны.
Да, весь альбом. Вместе со «Сказочной тайгой», «Чёрной луной», «ХалиГалиКришной», «Вечной любовью», «Дворником». Основатель группёшки Вадим Самойлов пояснил, что искусственный интеллект обнаружил упоминания наркотических веществ в трёх песнях. Поскольку технически ограничить доступ только к этим композициям было невозможно, пришлось убрать целиком три альбома Агаты Кристи — «Декаданс» (1990), «Опиум» (1995) и «Ураган» (1997).
Вадим Самойлов считает, что это «абсолютно правильное решение». Музыкант пообещал, что записи скоро вернутся на площадки, после того, как в тексты внесут «небольшие изменения» — из них просто уберут некоторые слова. Интересно, как теперь будет называться альбом «Опиум»? «Гречка?» Но на слэнге это тоже «обзывок» для одного из запрещённейших, губительнейших препаратов.
Зато в рекомендациях настойчиво предлагают отслушать музыкальный трак Агаты Кристи «На Берлин!» К той самой группе эта визгливая агитка фанфаронистого старшого брата отношения не имеет. Но название коллектива он себе отсудил, правишки на соавторство справил и «почистил» творчество. Теперь Агата Кристи это как Любэ по концепции. И несколько странных песен, которые написал брат младшой — Глеб — нерукопожатный (вообще, он написал все песни, из тех, что хиты, уж точно). На загнивающем Spotify же Вадик продолжает этот самый опиум «курить-рить-рить». А Земфира (Минюст России внёс Земфиру в реестр иностранных агентов) продолжает хотеть «Повесица» (песня признана пропагандирующей суицид и удалена со всех музыкальных площадок страны). Ох уж эти беспринципные заморские платформы. Но ничего! Дозаблочат всё, дайте время.
Как же быть (как быть, запретить себе тебяяя любииить) теперь Андрею Бледному и Антону Завьялову из 25/17 с их охуллиардом альбомов? Ведь если убрать из них упоминания запрещенных спецпрепаратов (теперь запрещено даже просто упоминать, осуждаешь не осуждаешь — не ебёт), то у них со скрипом наберётся на альбом. И тот — мини.
Под ограничения творений отечественных музыкантов попали не только прямые упоминания веществ в песнях, но и метафоры, намёки или визуальные образы в клипах. Из многих треков пропали слова, целые куски, а в некоторых теперь остался только бит. Смею предположить, ребятишек от пагубного влияния законопроект убережёт вряд ли. Он лишь пробудит недюжинный интерес к поиску «оригинального», не пофиксиного музыкального произведения.
Но не ширевом единым. По мату тоже уебало законодательным снарядом. У всё тех же стильных, модных, молодёжных репперков половина треков исчезла из Яндекс музыки (всякие Славы КПСС, Замаи и прочие «творцы»). В оставшихся, вполне безобидных и всратых релизах — мат запикан к хуям.
Уже интересно, какая судьба ждёт дискографию музыкального коллектива «Сектор газа» — невероятной, запредельной любви всех говнарей, 80% которых — неистовые патриоты. За Юру Хоя они будут рвать! Или, по старинке, «это другое»? Нет, это то же самое. В рамках закона должны были удалить альбом группы «Наркологический университет миллионов». Но он живее всех живых на площадках. Ведь там же есть песенка «Пора домой». Про войнушечку, и про девчата ждут своих пацанов. Как же. Неможно! Скрепная!
Было бы страшно, если бы не было так смешно. Но, видимо, хохотать осталось недолго. Однако, поживём — увидим. Не было на моей памяти ни разу, чтобы после зимы не пришла оттепель. Обходные пути сыщутся, в законопроекты внесут послабляющие пункты, фильтрация (явная пропаганда-то действительно нахер не нужна). Пока получается как в той присказке: «Как же так! Жопа есть, а слова такого нет!»
Но, вот беда, это будет потом. А мы находимся вот в этой точке. Где страсти только начинают разгораться. И не в песенках суть, ясное дело. «Дело даже не в гусях, ты спутал, Ваня».