Весна близко

«Осядет снег — седые кудри

Смахнет бессмертная сосна.

Я слышу дрожь в февральском утре:

О, это вздрогнула весна!»

За окном по-прежнему лежит снег, но день вот-вот победит ночь, он стал длинным и светлым. Скоро, совсем-совсем скоро весна.

Наш котик сидит на подоконнике, смотрит во двор, туда, где за оградкой стояло раньше красивое, богатырского сложения, казавшееся бессмертным дерево, туда, где прицепленный к оградке ожидал раньше мужа велик.

Котик следит за раскисшими на скамейке бухариками. Он предпочел бы выискивать живчиков-птичек в ветвях, но дерева больше нет, и скамейка как на ладони, точнее, как на подушечке. Зрелище убого, маргиналы-зомби куда скучнее пернатых, котик сосредотачивается на мытье лапки.

Дерево погибло, рухнуло и, распиленное стремительной, «на все руки от скуки» бригадой, выловленной расторопным нашим соседом, свезено было со двора в неизвестном направлении. Велосипед украли. Мы ж ещё и остались виноватыми. Не доглядели, мол. Тетери, мол. Лопухи, мол. «Не знаете, где живёте!?» — выстегнул участковый, глядя на нас, как на идиотиков.

Знаем, знаем, конечно. (Но можно же с ума сойти, погрязнув в бесконечных превентивных ритуалах.) Затошнило тогда от мысли, что участковый в курсе: ну даже если лицо угонщика ему неизвестно, стопудово ведь догадывается, кто крышует мафию во вверенном ему микрорайоне.

Дерево умерло в прошлом году. Неуютно без него. В его ветвях традиционно гнездились вороны. А какие-то крошечные голосистые птахи — как там у классика? — «умножали шум и радость, пели песни в добрый час», под аккомпанемент нежно шелестящей на летнем ветру листвы в добром летнем дворе распевали песни птахи. Хорошо, что осталось ещё несколько таких же уютных дерев, пусть и ветками своими они машут не в наши, а в соседские окна.

Велик «ушёл» за год до гибели дерева. Милиция не дала и надежды, хоть и повсюду у неё камеры. Меж тем за той возней, бестолково, пронеслись недели, месяцы. Пропали, вместе с велосипедом украдены. Но и то не беда. Жалкие какие-то месяцы, ну не жизнь же.

Чтобы утешиться, хоть немного поправить дело и вернуть себе здоровское настроение, которого сильно теперь не хватало по утрам в дороге до завода, муж купил похожий б/у у одной дружелюбной гражданки из нашего же двора.

Б/у истошно требует ремонта, он пока жалкий скрипучий эрзац. Но это по нынешним временам мелочи. Искомые эти запчасти — весь этот апгрейд. Не до него нынче. И он отложен, отложен в долгий ящик.

Котик намыл лапки и мордочку, свернулся креветкой у цветочного горшка. Котик тает. Он стал похож на куриный скелетик, обмотанный побитою молью шерстяной тряпочкой. Но он всё ещё с нами! И даже находит в себе силы встречать с улицы, общаться и участвовать. И худо ли бедно ли, но подъедать хрустики, а не только бульон из паштета. Настоящий девонширец, мужественный человек! Верный компаньон!

Котик скоро покинет нас. Но навсегда останется домовым, то из-за одного угла выглянет, то из-за другого, а то из-за занавески, мурлыкнет нам с любимого подоконника и вытянет мордочку к солнышку.

Тянется котик к свету, к теплу, жмурится довольный в солнечной ванне. Солнышко проблескивает в шкурке, заряжает. Солнышко знает, как необходимы солнечные ванны котам. В особенности котам-мутантам, с проблемными почками и суставчиками престарелым шотландцам.

Хочу думать, что и в этом году солнце вклю́чится вовсю и для всех, и для старых, и для молодых, и в родимых околотках, и в шотландиях. И новые деревья подрастут, и воронята народятся, и коты распластаются блаженно на подоконниках.

Хочу думать, что если не в этом году, то хотя бы в следующей жизни — в мире наших детей и внуков, быть может, — пролетарии, дабы добираться на работу с ветерком, будут собирать и совершенствовать экологический транспорт, а не вещмешки на фронт или тревожные чемоданчики семье в бомбоубежище.

2023