ФОРМУЛА СЧАСТЬЯ. ЛЮБОВЬ

Приведя себя в божеский вид, я захотел удовольствий от реальной жизни: баров, общения и новых знакомств. Захотел встретиться с бывшими коллегами, приятелями по универу, одноклассниками. Это оказалось не сложно. Практически все встречи сопровождались их историями, направленными в одну сторону — самолюбования и мнимого удовлетворения своими достижениями. И как они воспринимают жизнь: и что их восприятие — самое правильное и ценное, и, поэтому, его должны придерживаться и те, кому эту «ценную» информацию донесли. И возлияниями. Поначалу алкоголь мне не понравился, но вступив на дорогу взрослой жизни, я отбрасывал все сомнения на этот счет и пил вместе с ними за компанию. А в приличной компании, как ни крути, надо соответствовать. Пока не втянулся.

Но для ощущения счастья крайне важно социальное взаимодействие не только с приятелями. В нашей жизни любовь, пожалуй, самое главное. Ради любви мы покоряем горы, переплываем моря, пересекаем пустыни, боремся с немыслимыми трудностями. Все это для того, чтобы рядом был близкий, любимый человек. Что-то в каждом из нас жаждет любви другого человека, его тепла, понимания, помощи. Влюбившись, мы удовлетворяем ее. Но лишь на время. Влюбленность, как наваждение, недолго продолжается и проходит. Но потребность в любви живет в нас — это свойство нашей природы. На это нацелены все наши желания.

Согласно формуле, математически суммарное удовольствие от идеального любовного свидания составляет 47.2 и состоит из следующих слагаемых: сладостное томление в ожидании чего-либо приятного (любовное свидание); мимолетная иллюзия полного счастья в момент исполнения желания (достижение согласия); восхищение при созерцании чего-либо (обнаженное тело); радость чувственного общения (физический контакт: запахи тела, поцелуи, объятия, ласки); удовольствие от возбуждения и достижения транс-концентрации при занятии чем-то приятным и интересным (интимная близость—сексуальная активность); оргазмический восторг в заключительной фазе состояния транса с потерей ориентации в пространстве (интимная близость); удовольствие от «послевкусия» интимной близости (эйфорической расслабленности и неги в объятиях друг друга); удовольствие от самоотверженности и бескорыстно доставленной кому-либо радости; удовольствие от своей значимости и влияния; удовольствие от комплиментарно—эротического общения.

Любовь, при данном математическом разборе, не кажется тем сладким, неуловимом чувством, о котором говорится в любовных романах. Любовь в данном контексте определяется как влюбленность, приведшая к ряду свиданий близких к идеальному и переросшая в здоровую привычку, без которой партнеры не представляют себе дальнейшую жизнь друг без друга.

Где под влюбленностью понимается влечение и романтические чувства, возникающее в процессе предварительного интимного сближения. В идеальном случае исчисляемая влюбленность в зависимости от времени сближения (один месяц, например) составляет 152.8.

К примеру, если человек находился в состоянии влюблённости в этот период, закончившийся любовным свиданием, то в идеальном случае состояние зарождающейся любви составит 200. Именно на этом самом счастливом и емком конце спектра находятся влюбленность и любовь.

Аналитический разбор двух главных человеческих чувств, несущих максимальное удовольствие, привел меня к парадоксальному выводу. Как и любые другие позитивные эмоции, они могут быть разной силы и продолжительности. Также как и счастье, они являются ощущениями радости в определенный период. Некоторые из них могут длиться всего несколько минут, а другие — дни и недели. Даже мимолетная влюбленность к объекту, достойному любви, математически выше, чем идеальное любовное свидание. И если принять во внимание, что последнее происходит крайне редко (когда партнеры чувствует себя хорошо одновременно), то напрашивается вывод: наши предки были намного счастливее нас. Так как считали, что для достижения максимального удовольствия: без влюбленности, нет любви. При отсутствии влюблённости, сексуальное желание может остаться, но любовь вряд ли зародится. Парадокс, да и только!

Перл 8. Даже мимолетная влюбленность к объекту, достойному любви, математически выше, чем идеальное любовное свидание. Поэтому человек должен работать над своей сексуальностью и стремиться стать приятными и позитивными, то есть тем, кто достоин любви. Для достижения максимального удовольствия необходимо принять во внимание, и возможно кого-то это удивит, что без влюбленности, восприятие любви становится не таким ярким и полным, а в некоторых случаях даже невозможно пробудить любовь.

Разнообразие возможностей сайта знакомств мне казалось практически бесконечным. Охоться я за несколькими романами, то и здесь у меня был бы огромный выбор. Чувствовал себя как ребенок в кондитерской.

Соответственно, заранее оценить, к чему можно приготовиться, довольно сложно.

Галочки в нужных графах, чтобы описать себя. Состряпанный на скорую руку профиль: шутливый, озорной; интересуюсь политикой и текущими событиями, но не зануда и не собираюсь обсуждать тонкости творчества Достоевского; ищу непознанные глубины удовольствия во всем. Ничего особо заманчивого. Пока между нами — почти ничего. Слова. Неловкая переписка.

И вот этот счастливый день настал. Она согласилась на встречу!

Вошла с опозданием. Нервничала так, что руки у нее подрагивали. Внимательные взгляды. Не могу сказать, что она красивая. В привычном смысле — нет. На фотках она намного лучше. Это уже не про желание. Внутри лёгкое расстройство. Как будто день не сложился. Надо заказать сразу грамм триста. Плевать, что она подумает.

Все-таки красота — страшная сила. Красивая всегда кажется умнее, милее и приятнее других. Красивая всегда легко получает привилегии в отношениях. А каково быть некрасивой? Каково тем, в чью сторону мужчины даже не смотрят? Сможет ли такая добиться любви? Оказывается может. И еще как!

Рита не была красивой, скорее своеобразной. Но в ее поведении и словах было что-то правильное: говорила негромко, часто улыбалась, смеялась по делу. Выглядела непринужденно, фигура в моем вкусе, наружность ухоженная, но черты лица по-мужски грубые... Как будто скульптор, вылепив фигуру, спьяну или по забывчивости забыл обтесать ее лицо, снять лишнее и облагородить... В общем-то и все. 

Но этот серьезный недогляд творца, особенно важного для мужского восприятия женщины, не мог перевесить главного — она просто потрясающе занималась сексом! Так, пересекая финальную черту, ей нравилось состояние транса с потерей ориентации в пространстве. Иногда даже падала в обморок с кровати на пол. Причем, отключаясь, никогда не расшибалась, поскольку старалась падать грациозно, красиво. В такие моменты я знатно офигивал. До обожания. До эйфории.

Да, это было красиво! Расставаться с ней мне не хотелось. Временами, казалось, подобный транс был последним признаком ее жизни, дальше — только смерть. Я понимал и принимал ход вещей, восхищаясь, не возражая. Да и кому возражать? Телесному фантому, умирающему у меня на руках?

«Я поживу у тебя», — она и с этим не спорила. Глубоко, до дикого обожания заинтересовавшись ею, включил на полную, что называется, рыцаря из романтических времен.

Так я в первый раз шагнул в отношения.

Тут, правда, выяснилось, что Рита и ее фантом почти во всем были противоположны: она абсолютно не умела вести хозяйство и, что не маловажно, готовить. А может и не хотела.

Развив поистине незаурядный талант, она доминировала в наших отношениях, заставляя меня плясать под ее дудку. Я почти два месяца «велся» на подобные штучки, упиваясь своими значимостью и мужской силой. В постели любовался своей мужской работой, вернее этой одаренной и безупречной в сексе девушкой: удар, ещё удар — ее сердце отбивает зажигательную чечётку, она смотрит на меня с помраченным взглядом, содрогается в конвульсиях разрушительного танца и как апофеоз — обмякшее и находившееся в глубоком обмороке тело. Я в состоянии паники, лихорадочно схватив за ноги и голову, выволакиваю безжизненное тело на кровать.

Потом. Очнувшись. Слабеньким — вот-вот надломится — голоском она могла попросить о чем угодно — и я делал! Когда же ее голос совсем угасал я безоговорочно брал на себя те обязанности, которые обычно ложатся бременем на плечи феям нашего естества. Короче говоря, я убирался, готовил и мыл посуду. И не только. Я буквально кормил ее с руки. Или, может, мне так только казалось.

Со временем я изменил взгляд и стал осваивать ее тело как первопроходцы: от надрывов на высокогорных перевалах (когда либидо остервенело зовет только вперед) до сомнительных трипов (в попытке считать ее эмоциональную окраску). В моих планах ничего такого не было, однажды я просто не стал поднимать его, когда обманутое тело как обычно заняло пол рядом с кроватью. Смотрел на него и думал: а что интересно дальше? Наверное, ему там одному неуютно.

Поза Риты была театрально красива: невзрачное лицо повернуто от кровати, упавшие на глаза волосы, одна рука закинута за голову, прямостоящая высокая грудь, коленки зазывно раскрыты в мою сторону. Наконец, она как будто очнулась, повернула голову, вопрошающе смотрит на меня, ждёт. Я не пошутил как всегда. Я уже заметил, что она явно получала удовольствие от шутливой лести. Наверное, в этот момент она что-то такое увидела в моих глазах. Возможно, недоверие. Она слащаво улыбается, но улыбка эта не добрая, натянутая.

Вот тогда мы в первый раз с ней поссорились. Из-за пульта телевизора. Я собирался посмотреть как деградирует без меня мой бывший канал. Рита настаивала на телесериале, причем споря, голос ее неожиданно не по-детски крепчал. Вряд ли я в глубине души предполагал такое ожесточенное сопротивление ослабленного сексом человека. Отдав пульт, отправился побродить по вечернему городу. Надо было успокоиться и поразмышлять. Рита ничего не ответила и не проводила.

Потом она не позвонила, я тем более. Наверное потому, что был слишком практичен, чтобы отдаваться надолго личности, наделенной такой театральной техникой.

(Продолжение следует)