Общество слепых
Мясо покупал Саня, не иначе снова прибегал к помощи своих влиятельных друзей. Справедливости ради я отметил, что мясо было просто отменным. Мы сидели на свежем воздухе у мангала на наспех сооруженных скамьях из кирпичей и досок, которых всегда полно на любом дачном участке, независимо от того, достроена она или нет. Я вдыхал запах дыма из костра и на меня внезапно навалилась тоска. Мы давно не собирались вместе, вот так... просто, без особой причины. Вся моя теперешняя жизнь, все мои усилия ни к чему в итоге не привели... С работой все плохо, на личном фронте ревности и разлад, еще и мир оказывается устроен не совсем так, как думают сидящие со мной за одним столом... а я вынужден хранить эти свои знания втайне. Втайне от друзей, от любимой. Ну да ладно, мне все-таки нужно позаботиться о своем будущем, каким бы ничтожным оно мне ни казалось. Просто мое будущее я теперь напрямую связывал с будущим Общества Слепых... Я себя уже считал полноправным членом тайной организации.
— Давно так не сидели, Роб. Кажется, лет пять назад последний раз, — сказал я.
Роберт жевал мясо, поэтому ответил не сразу. Прожевав кусок он задумчиво посмотрел в сторону полосы леса, раскинувшегося за полем.
— В семьдесят седьмом, — ответил он.
— Вот это память! — удивился Саня.
Родители Роберта тоже сидели с нами и уплетали шашлык, они практически круглый год находились на даче, с тех пор как вышли на пенсию. Роберт, единственный из всех нас жил в полной семье... да, такое тоже случалось.
— Точно сын, Спартак тогда в первой лиге играл...
— Ну да, это все объясняет... — рассмеялся Саня.
Илье не сиделось и он не упускал возможность привлечь к себе всеобщее внимание. Он всегда любил быть в центре, но сегодня меня это особенно раздражало, казалось что все эти потуги направлены исключительно на Дашу. Мои опасения подкреплялись тем, что сегодня Илья был один. Илюха подсел к отцу семейства, наполнил стаканчики.
— Иван Арнольдович, сколько себя помню, вы все время здесь... уже восемь лет кажется?
— Девять лет и два месяца, — изрек счастливый обладатель дачи.
— Да, сначала снимали, а пять лет назад выкупили. Они все равно сюда не ездили, — поддержала интересную тему мама Роберта, Клавдия Петровна, а для нас просто тетя Клава.
— Вы для нас прямо... островок стабильности. Я вот себя спрашиваю, смогу я столько лет прожить с одним человеком, или на одном месте... — Илья почесал за ухом и загадочно посмотрел вдаль.
— И?
— Нет, сильно уж я легкий для этого.
— Что значит легкий? — спросил Иван Арнольдович.
— Сдувает его, — подсказал Саня.
— Я бы попросил...
— Стабильность, это основа всего, парни. Вот мы знаем, что каждый год с Клавдией будем здесь, картошечку посадим, огурчики... зеленушечку. И это дает нам уверенность, что бы ни случилось, этот год будет не хуже прошедшего.
— И не лучше... — мрачно добавил я.
— Андрюш... — Дарья толкнула меня локтем в бок.
— Нет, он прав... — махнул рукой отец Роба, — это тоже своего рода стабильность. Нам много не надо, мы не буржуи какие-нибудь... но и ноги с голоду не протянем.
— Больше всех про буржуев знает Илья, у него отчим с ними на космической связи, — подсказал Саня, — давай Илюха, поведай... как там у буржуев с зеленушечкой.
— Понятия не имею.
Отец Роберта посмотрел на меня своими вечно улыбающимися глазами.
— Я думаю, Андрей у нас больше всех должен знать про разжигателей войны и мир грязного чистогана. Как там у них, загнивают?
— Сгнили уже, Иван Арнольдыч. Можно сказать, превратились в прах и тлен.
Мне не особенно хотелось поддерживать разговоры на политическую тему. Но Ивану Арнольдовичу достаточно было моего короткого ответа. Он умел говорить сам с собой, чем частенько и занимался копаясь в огороде или починяя что-то у себя в сарае. Он вообще был самодостаточным человеком и для душевного разговора вполне мог обойтись пассивными слушателями.
— Если бы вы свою картошку продавали, то могли в Сочи каждый год ездить, на море. Сколько у вас тут... соток десять?
— Двадцать пять, Сашенька, — гордо ответила Клавдия.
— Ой! Ну и что мы там не видели, в Сочи? Ресторанов или чего? За ту же картошку втридорога платить? Нет ребята, вы меня озолотите, я лучше здесь буду ковыряться... с Клавдией моей. Тем более сейчас, когда баньку достроили. Я вас попарю сегодня, сами потом забудете и про Сочи свои и про Поти.
— Да отстаньте вы от них, никуда они не поедут, — сказал молчавший до сих пор Роберт.
— Если бы люди сидели каждый у себя в огороде, то и Америку до сих пор не открыли, — подала голос Марина.
— Ну, по крайней мере индейцы были бы живы, — резонно ответил Саня.
Мы говорили о чем-то малозначительном, вспоминали школу. Когда Роберт решил принести еще дров, чтобы поддержать огонь я вызвался помочь. Мы отошли к дровнице и я как бы между прочим сказал, что так и не смог собрать ту самую штуковину, которую нашел на свалке.
— Что за штуковина? Ты же вроде утюги какие-то собирал или что-то в этом роде.
— Да нет, там два мешка было, помнишь?
— Два?
— Ну да... в одном несколько замков, петли и утюг. И там была какая-то техника старая... валы, цилиндры.
— Самовар вроде еще был...
— Это само собой... а во втором мешке еще детали к машинке... Ну, ты не помнишь что ли?
— Да вроде помню. Черт его знает.
Мы вернулись к столу и продолжили наш пикник. Я надеялся, что Роберт запомнит о чем мы говорили сегодня и не подведет меня, если вдруг будет давать показания.
Я старался не пить, так как последнюю попойку в Метелице до сих пор вспоминал с дрожью. Несмотря на то что я постоянно пропускал или просто прикладывал пластиковый стаканчик к губам даже не делая глоток, я всякий раз ловил на себе внимательный Дашин взгляд. Я бы не назвал эти взгляды осуждающими, но меня это настораживало. И я тут же полез на рожон, постарался придать голосу больше раздражения, чем было на самом деле.
— Даш, что ты хочешь? Может, мне вообще не стоило сюда приезжать?
— Я ничего на сказала, вроде.
— Ну, ты так смотришь красноречиво, что никаких слов не надо.
— Я просто помню Сашин день рождения, я за тебя переживаю... пей, если хочешь.
— Ты считаешь, что я пью что ли? Спасибо за заботу, конечно... но я сам буду решать, пить мне или нет.
Мы говорили полушепотом, на общем фоне веселья, музыки и смеха нас никто не мог услышать. Я демонстративно поднял свой пластиковый стаканчик и залпом выпил все то, что там накопилось за несколько тостов.
— Эй, ты чего это без нас? — возмутился Саня и быстро разлил водку по стаканчикам.
Мы снова выпили. Даша уже не смотрела на меня. Ни осуждающе, ни с тревогой, ни с любовью. Никак.
Сегодня я снова не удержался и немного выпил, мы случайно столкнулись с Саней на выходе из метро и он затащил меня в какой-то бар на Пушкинской... называется вроде Синяя птица или вроде того. Последнее время я старался чаще бывать в общественных местах, искал встреч с малознакомыми людьми, постоянно вынюхивая что то, надеясь найти доказательства существования... верней, подтверждающие отсутствие западного мира. Зачем? Я и раньше задавался этим вопросом но не мог найти правильный ответ. Сейчас я осознал, собранные по крупицам данные вскоре помогут открыть людям глаза. Я чувствовал, что вот-вот наткнусь на что-то на первый взгляд незначительное, но самом деле важное, что можно будет пощупать руками и что в дальнейшем станет маленьким кирпичиком в огромном здании нашей общей доказательной базы.