Дорога к Шармалану. Глава 4

4

До места ночевки добираюсь без приключений. Обычно здесь стоят машины и палатки любителей рыбалки, но сегодня пусто. Это одновременно и огорчает, и радует меня.

Отмахиваясь от комарья, которое к вечеру да у реки совсем озверело, приминаю высокую траву, обустраивая себе лагерь.

Берег неглубокой, но быстрой речушки усыпан мелкой галькой, и сама она сверкает в нисходящем солнце радужной россыпью от всплесков серебристых рыбешек.

Присаживаюсь на поваленное дерево и просто сижу, наблюдая, как бежит вода. Кажется, что могу так просидеть целую вечность. Но время тоже на месте не стоит, день клонится к закату, приходится прервать созерцание и заняться делами насущными. 

Натаскала хвороста и толстых сломанных веток из соседнего лесочка, напилила ручной, весьма резвой пилой, оставляющей гладкий, ровный срез, дров для будущего костра.

Костер я умею разводить с детства. Мы много времени проводили на улице, ходили в походы с учителями и родителями.

Над весело потрескивающими поленьями устанавливаю треножник, вешаю котелок. Буду варить ужин. Есть у меня с собой все для этого необходимое: гречка, сардельки. Чай в термосе еще остался, его хватит на вечер. Немного конфет, печенье с шоколадом.

Ставлю палатку. Она досталась мне от брата. Он погиб несколько лет назад, совсем молодым. Мне очень его не хватает. С ним я ничего никогда не боялась.

Забавно, что моя первая попытка самостоятельно поставить палатку на берегу океана закончилась полным провалом. Я только песка в нее насыпала. 

Оказалось, что никакой высшей математики в этом процессе не требуется. Просто составляешь дуги из входящих в комплект полых металлических палочек с веревками внутри. А сверху набрасываешь тент. И закрепляешь колышками. Дело пяти — десяти минут. 

Палатка готова, закидываю в нее спальник. Каша с сардельками уютно побулькивают в котелке. Дым от костра почти избавил меня от комаров. Слабенький ветерок шелестит травами и доносит до меня их пряный, сочный аромат.

Боже ты мой, и я еще сомневалась — ехать мне или не ехать. Да ради этого одного момента можно простить и тот гнусный сортир у дороги, и колесо пробитое, и покусанный комарами лоб.

После ужина оттираю песком котелок, как нас учили в детстве, споласкиваю посуду. Гашу костер. Темнеет. Пора забираться в палатку.

Перед сном немного листаю телефон, просматриваю фото. Взяла с собой толстую бумажную книжку, зная, что связи по большей части не будет. Но читать ее не хочу, свет от экрана телефона тусклый, только глаза портить. Фонарик включать — батарейку сажать. А батарейками надо обращаться экономно. Подзарядиться-то негде.

Наконец усталость и поздний час дают о себе знать, я выключаю телефон и мгновенно засыпаю, лишь прикоснувшись головой к свернутой в подобие подушки толстовке. 

Ночью я просыпаюсь от неясного шума. Мне кажется, что вокруг палатки кто-то топчется. Цепенею от ужаса. В голове проносятся все известные мне жуткие истории про то, как медведь вскрывал палатку, и несчастные туристы становились его добычей.

Но шорох звучит равномерно, не приближается и не удаляется. Прихожу в себя и возвращаюсь к способности рационально рассуждать. Нет, это не медведь. Вообще не животное. И не человек. Скорее, ветер чуть усилился и шуршит травой. А может птица крупная прилетала, любопытствовала — не осталось ли чего у костра, подкормиться.

Чтобы унять разыгравшуюся тревогу, опять листаю телефон, просматриваю фотографии, файлы, заметки. Не скоро, но получается заснуть. В щелку сетчатого окошка уже пробивается предутренний, только нарождающийся свет.

Остаток ночи сплю долго и крепко, просыпаюсь часов в девять. Какое же это удовольствие после пробуждения сразу выйти на свежий воздух! То, чего так не хватает мне, городскому жителю.

Умываюсь у реки, включаю газовую походную плитку, на ней грею кипяток. С утра выпью немного кофе, перекушу, как обычно, чем-нибудь легким, и буду собираться.

Впереди самый сложный участок дороги. Вернее, бездорожья. Ночью прошел дождик, и это может добавить мне забот. И без того разбитая грузовиками колея грозит превратиться в непролазное месиво. Надеюсь, моя рабочая лошадка меня не подведет.

Продолжение следует