Даун Таун
В духовно обедневшем 7533 году от сотворения мира на гранитном берегу одной вытекающей из ада речушки, о которой не сказано в Священном Писании ни слова, стоял мученик Иннокентий. В куртке защитного цвета и вязаной жёлтой шапке с сигарой в брезгливо оттопыренных губах, он молча обозревал родной исторический простор. До Рождества Христова оставалось пять дней. С колокольни ближайшего собора доносились ясные голоса колоколов.
— Аминь, блять, — изрек Кеша.
— Чего ты материшься, не выспался?
Рядом с худощавым двухметровым Иннокентием присоседилась невысокая девушка в рыжей шерстяной шапке с беличьими ушами. Если бы к Кеше пришел песец, это было бы ожидаемо. Полярник-вахтовик на работе подкармливал тварей божьих по доброте душевной или мечты какие лелеял о меховой шапке, доподлинно неизвестно. Но факт остается фактом: хвостатые его любили.
Белка подмигнула ворчуну, и захрустев засахаренным миндалем, отхлебнула из бумажного стаканчика кофе.
Иннокентий провел намазоленной писательской ладонью по хипстерской русой бородке, рождающей в прохожих ассоциации с дровосеком и тревожные мысли о топоре. В городе революций холодное оружие всегда пользовалось спросом у населения. В парадных может пригодиться.
Интроверт Кеша был прозаиком: дерьмовым, надо признать, в самом прямом смысле. Чистить Авгиевы конюшни своей совести он регулярно приглашал наивных читателей и эстетов. Некоторых потом мучительно тошнило.
В этот раз заядлый путешественник Кеша прибыл по адресу. Здесь любят масонских сынов отечества. Это вам не упадочный Рим с, прости господи, Папой Римским... Басурманские невесты все стремились к добру молодцу не в сердце забраться, а в святая святых. Нет, не для них он на кавказских минеральных источниках да караваях русских взращивал свой талант. Рассуждать здраво научила жизнь.
— Обоснуюсь, заякорюсь у бабенки одинокой на окраине города, буду иногда ей кофе варить в постель, а дальше...
Белка смяла в руке опустевший стаканчик и вопросительно посмотрела на Иннокентия.
— А давай родим сына к следующему Рождеству? Видишь, белая голубка...
Под ногами у них крутилась белая птица, склевывая семечки, подбрасываемые парой.
Кеша задумчиво усмехнулся.
— Посмотрим.
У припорошенного снегом собора одинокий продавец цветов выглядел замученно и театрально. Розы все раскупили, видимо потребность в терновых венцах выросла в геометрической прогрессии с заселяемыми новостройками.