Кориат |3|

(лисы)

 

В Пятибашенном замке стражи-лисолюды неотступно охраняли самого князя и его покои. Коридоры — лишь патрулировали. Внутри большого тронного зала, когда он не использовался, никого не было. Но днем по коридору мимо дверей в зал постоянно сновали слуги, потому что рядом находилась кухня.

Кориат хорошо знал тот коридор. Нередко он сам пробирался ночью в кухню по делам. Даже если бы его застали возле тронного зала, это бы не вызвало лишних вопросов.

Он мог бы встретиться с Эльжбетой поутру, уже с отцовским скипетром, чтобы снова отправиться к вратам. Но серебристая лиса поинтересовалась, можно ли ей посмотреть его покои. Княжич эту идею горячо поддержал.

В замок входили раздельно. Кориат переживал, пропустят ли Эльжбету, но та уверила, что в страже у нее есть знакомые по службе. И действительно — когда княжич вошел во двор, серебристый хвост уже скрывался в дальней арке.

Кориат поспешил следом. Разведчица его, как всегда, сильно обогнала. Он добрался до своих покоев в одиночестве, так ее и не увидев. Похоже было, что ей пришлось забалтывать знакомых стражей, куда-то свернув.

Княжич использовал это время, чтобы проверить порядок в покоях. Оказалось, что там хорошо прибрались. Его ждала свежая постель, пол был тщательно выметен, а большие свечи, сгоревшие на две трети, заменили на новые. Вдобавок на столе, потеснив заброшенные манускрипты, пристроились кувшин с чистой водой и накрытая салфеткой корзинка с изрядным куском сыра. Все принесли недавно.

Кориат умилился мысли, что кто-то в замке все-таки по нему скучал.

Он снова вышел в коридор, уже волнуясь, что возлюбленная заблудилась. Царапнула дикая догадка, что ее схватили и собираются пытать. Кориат метнулся к лестнице, чтобы быстро проверить подвалы.

— Эй! — нагнал его дорогой голос. — Высокий княжич, куда спешишь?

Эльжбета шла к нему по коридору. К счастью, поблизости никого не было, чтобы увидеть, как Кориат ее обнял, поднял и внес в свои покои.

Дверь захлопнулась и не открывалась до предрассветного часа.

 

(лисы)

 

Из высоких окон большого тронного зала смотрело вниз светлеющее небо. Кричали на стенах крепости проснувшиеся вороны. Казалось, они очень возмущены.

Княжич Кориат непочтительно залез на трон с ногами. Затем встал в полный рост прямо там, где обычно сидел великий князь. На Кориате были легкие сапоги для похода в лес, и он не стал тратить время на то, чтобы уважить трон и разуться. Все равно его никто не видел.

Но даже так он не дотягивался до скипетра. Не помогло и залезание на подлокотник.

Проблема была в том, что трон стоял не вплотную к стене, а на добрый шаг впереди. Будь расстояние меньше на пол локтя, Кориат бы дотянулся. Отцовский скипетр висел на тонкой серебряной цепи, накинутой на то же крепление, что и щит с гербом.

Княжич вдруг понял, что их герб изображает не просто скипетр в форме вертикального столба, помещенного в арку. Он изображает скипетр во вратах могущества. Понимание символа, однако, не помогало до него дотянуться.

С собой он ничего не взял. Сказалась одурительная ночь с Эльжбетой — он вышел из покоев, вообще ни о чем не думая.

Как назло, большой тронный зал был пуст. Из украшений имелись прекрасные шпалеры на стенах, под стенами стояли длинные лавки.

Кориат слез с трона и подошел к ближайшей лавке. Приподнял — слишком тяжелая. Да и не подходит все равно. Надо было возвращаться в покои хоть за чем-нибудь.

Тут взгляд княжича упал на двустворчатые двери. На них он увидел железные проушины для засова. Чтобы в зале можно было запереться изнутри. После недолгих поисков он обнаружил и сам засов — тот стоял в углу, скрытый свисающей со стены тканью. Засов оказался средних размеров балкой, с которой он мог управляться.

Длины вполне хватило, чтобы стоя на полу столкнуть цепь со скипетром с крепления. Отцовское волшебное орудие в результате грохнулось об пол, но не повредилось.

Кориат зажал скипетр подмышкой и хозяйственно понес засов на место. Но замер. За ним наблюдали из приоткрытой двери. Та немедленно распахнулась. В зал вошел Витень.

На великом князе были одежды для выхода. Возможно, он собирался поутру куда-то, например, проверять замковые укрепления. Или считать оставшихся у него воинов-лисолюдов, которые лучше всяких укреплений. Лицо у него, правда, было осунувшееся, с черными пятнами вокруг глаз. Кориат впервые подумал, что отец может быть и правда очень болен.

Витень молча смотрел на сына. Спрятать скипетр за спину у того уже никак бы не вышло. Для этого требовалось сперва бросить балку.

Кориат чувствовал, что свести все к игре или шутке невозможно. Он пришел за скипетром — и он забирал скипетр.

Отец стоял молча. Он мог кликнуть стражу в любой момент, вместо этого хмуро смотрел на княжича.

Опасается, что подмога не успеет? Или знает, что его стражи уже спешат сюда, а потому ему нужно просто ждать?

Кориат вспомнил — да он и не забывал ни на миг — серебряную лису, которая дожидается его в покоях. Если ему конец, то и ей тоже.

Он пошел вперед. Попытался обойти отца. Тот сделал шаг и преградил путь. Кориат свернул, обходя с другой стороны, но отец стал пятиться к двери.

Кориат разъярился одновременно на себя, на отца и на этот дурацкий засов в руках. Переложив засов удобнее, он сделал взмах. Движение получилось посолонь — удар пришелся Витеню в правый висок.

Отец и великий князь рухнул на пол. Его голова заломилась на сторону, на пол закапала кровь. Кориат отбросил засов и поднял упавший волшебный скипетр.

Он вышел в пустой коридор, притворил за собой дверь и побежал.

 

()

 

Эльжбета, которой он едва смог что-то сказать, быстро оценила ситуацию. Она схватила княжича за руку и потащила его к лестнице на нижние этажи. Проходы, повороты — но совсем не в ту сторону, точно не на выход из замка через двор. Они снова петляют, чтобы ей было спокойнее?..

К одном из боковых коридоров разведчица отодвинула портьеру, за которой обнаружился небольшой закуток. Там она открыла люк в полу.

Потом они долго спускались по тайной лестнице. В полной темноте, потому что не захватили ни одной из новых свеч. Кориат преодолевал ступени не очень расторопно, но лиса ему помогала.

Скоро начался прямой подземный ход, в котором княжич смог идти, склонив голову. Наконец они добрались до двери наружу. Дверь выходила в овражек и была хорошо спрятана.

Кориат не запомнил, как они добрались до врат. Он просто шел по лесу за возлюбленной лисой, выбиравшей удобные тропы.

Пустой проем врат их как будто ждал. Кориат взял два скипетра, свой и отцовский, в одну руку. Взмахнул молча.

Проем сразу заполнился сиянием. В этот раз оно было нестерпимо ярким, но казалось более зловещим.

— Мне нужны новые воины, — сказал Кориат.

Навстречу ему из врат шагнула серая лисолюдка в необычных черных доспехах. Крупная, даже немного крупнее привычных лисьих воинов. Со странным, но привлекательным лицом.

Несколько раз моргнув, княжич понял, что неправильно совместил привычное с новым. Это была не лиса вовсе. Более всего новоприбывшая походила на полосатую кошку.

Подтверждая его догадку, воин потянулась и промурлыкала:

— Серая когтистая лапка готова нести службу. За мной идут шесть сотен кисов. Ты будешь с нами хорошо обращаться, владыка?

— Обещаю, — сказал Кориат.

— Благодар-рю, — ответила киса. — Мы точно подружимся.

 

(кошки)

 

Вежинск охватывал полумесяцем разросшийся лагерь старших княжичей. Но они со своими притязаниями уже опоздали.

Ночь, когда в город вошли кисы, стала последней для лисолюдов. Даже воины не могли защитить себя от неистовых бойцов. Их резали очень быстро и кроваво. Кисы обладали такой силой, что разрубали крупного лисьего воина одним ударом меча.

Городские погромщики, смекнув, откуда дует ветер, присоединились к бойне на стороне кошек. Но нападали, конечно, только на лис-ремесленников.

Все было кончено уже в середине ночи. Кориат с большой группой кисов поднялся на Замковую гору и вошел в открытые ворота. Бойцы приступили к окончательной очистке цитадели.

А по улицам Вежинска волнами текла лисья кровь, смывая рыжую шерсть.

 

(кошки)

 

Князь Кориат сидел на бревне в центре замкового двора. На том самом, о которое когда-то сломал луки Наримонта и Любарта. За спиной нового правителя стояли Эльжбета и Серая когтистая лапка. Дюжина кисов была рассредоточена по двору, хоть это и было излишним.

Князь говорил с небольшим посольством старших братьев. В группу входили они сами, полоцкие владыки и бесполезная здесь охрана.

Кориат позаботился, чтобы весь путь Наримонта и Любарта по Вежинску был уставлен подводами с мертвыми лисолюдами.

Теперь — говорил только он. Для начала приказал братьям распустить лагерь, чтобы не пришлось губить хорошее человеческое войско. Его войско.

Затем сообщил братьям об их наградах. Когда они присягнут ему на вечную верность, получат в удельное правление завоеванные ими Пинское и Туровское княжества. Куда затем отправятся без лишних промедлений.

Евнут, когда выздоровеет и окрепнет, станет удельным князем полоцким. Такова воля правителя.

Возражений ни у кого не возникло.

 

(ящерки)

 

Он провожал Эльжбету к вратам и тихо рыдал. Неужели проклятое могущество обязательно должно отнять у него самое дорогое?

Но любимая лиса убеждала, что иначе нельзя. Серая когтистая лапка вторила ее словам. Иначе нельзя, все лисолюды должны смениться. Со своей стороны кошка обещала подарить владыке покой и утешение.

— Тебе станет легче у врат, обещаю, — говорила Эльжбета. — Станет легче, вот увидишь. Просто подожди.

— Ты могла бы остаться еще ненадолго, — умолял князь. — Прошу, останься...

Она качала головой.

Так, втроем, иногда останавливаясь для судорожных объятий, они пришли к проклятым вратам проклятого могущества.

— Я пойду с тобой! — выкрикнул Кориат.

— Так пока не получится, милый мой монашек. Сейчас — нельзя. Это мне нужно в мой колдовской мир, пока он еще рядом. Но позже, когда снова все изменится, обещаю, я...

— Ты сможешь вернуться ко мне?

— Я смогу прийти за тобой. А теперь включай врата своими скипетрами, тебе предстоит еще один разговор. И тебе сразу станет легче.

Врата засияли, сияние сменилось живой картиной, которая обрела реальность и глубину.

Кориат увидел светлые покои с большими круглыми окнами. В окнах было темно и мерцали звезды. Среди покоев в воздухе висел и шевелился большой ком из кожи и чешуи.

Через мгновение Кориат понял, что ком состоит из голого человека и обвивших его тело двух больших зеленых... видимо, ящерок. Да, ящерки предавались любви с мужчиной. Кориат никогда не встречал людей-ящеров и не знал, как правильно называть их женщин.

Вот его отец точно знал. Потому что голым человеком был именно он. Только гораздо моложе и здоровее.

Витень увидел, что за ним наблюдают, но ничуть не смутился. Даже обрадовался.

— Сынок! — произнес он. — Рад тебя увидеть. Сразу к делу: верни мой скипетр. Он дорог мне не просто как память. Мы его использовали, чтобы... Ты такое не поймешь. А зря... В общем, это символ нашей с Лолой и Карлой любви. Кстати, познакомься, вот они.

— Отец... ты не гневаешься?

— Буду гневаться, если не вернешь скипетр. У тебя есть свой. Кстати! Вырежи в своем скипетре место для девятого камня. Вставь туда рубин или гранат, говори всем, что он символизирует кровь отца. Еще там чего-нибудь придумай. В общем, не скучай, папке скипетр отдавай.

— Но как же я его верну, если ты... на небесах?

— Я на небесах, это точно, — согласился Витень. — Пролетаю у тебя над головой, но ты не увидишь... Да ты не волнуйся, мне передадут. Я же не умер. И теперь не умру очень долго, видишь, какой я молодой. Тебя тоже таким сделают, когда износишься. Все обновят. О, сейчас ты даже не представляешь себе, какая это грандиозная награда... И ты свою получишь.

— За что мне награду? — тихо спросил Кориат. — Я убил всех твоих лис.

— А, это! Так ты не знаешь — они все живые. Это была большая и очень красивая инс-сэ... инсэни... Короче говоря, спектакль, только как настоящий. Чары такие, для всех сразу.

— Отец, у нас же тысячи тел...

— Да они ненастоящие, успокойся. Мое видел? Иди пощупай, еще ж не похоронил. Сожги лучше... Но как ты мне дал, а! Прямо в голову бревном или чем там... Богатырь, горжусь! А был такой мальчик книжный бледный...

— Я не понимаю, — сказал Кориат.

— Еще поймешь. Я приспосабливал к действу Евнута, но он не захотел, бестолочь. Тогда пошли другим путем — таким же, как ходили со мной когда-то... Ну, пока. Увидимся, сынок. Лет через сорок точно увидимся.

— Прости меня...

— Ой, да не смеши. Все отлично.

И отец исчез в сиянии врат вместе с его ящерками.

Кориат обернулся к Эльжбете.

— Он правильно сказал, — кивнула лиса. — Лет через сорок ты увидишься с ним, если захочешь. А уж со мной точно. Не волнуйся, я заберу тебя, тут не оставлю. Как твоего отца забрали его подруги, ну, ты все видел.

— Дорогая...

— Молчи. — Эльжбета обняла его. — Просто не грусти и живи полной жизнью. Обязательно подготовь заранее себе преемника, не спохватывайся в последний момент.

— Любимая...

— Ничего больше не говори. Это такое испытание. Лисы прошли свое и собрали много полезных знаний. О том, как в людском мире могут жить вместе настолько разные твари божьи. Жить и любить, мой милый монашек. Мне пора. Давай, передам ему тот скипетр...