Непрочитанные письма — 17

В нашей памяти, как в антикварном бюро, выдвигаются один за другим множество палисандровых ящиков, хранящих «безликих дней бесценные минуты». Незабываемые улыбки, встречи, расставания, мечты и иллюзии. Мы можем поделиться этими воспоминаниями с близкими людьми. И существует один ящик с секретом: о его содержимом знаете только вы. Было бы лучше навсегда избавиться от тайн, похороненных в нем. Но это уже не в нашей власти. Перед потрясенными лицами ваших потомков Клио может разворошить старое грязное белье, опубликовать разоблачающую вас переписку или потревожить мирно спящие скелеты. Она на каждого из нас ведет досье. Хронос уже надорвал спину поддерживая пыльные компрометирующие вековые тома.

Морис Фальконе умел пошутить над дамой, взявшись исполнить любой каприз влиятельной особы, например, изваять из мрамора для будуара фигуру бога любви. Но вместо ожидаемого обнаженного красавца Эрота в полный рост мадам Помпадур получила лукавого крылатого ребенка с полным колчаном стрел. Амур грозящий. Да, любовь может принимать удивительные обличия! Подлинный Амур хранится в Лувре (пока хранится!). Но его многочисленные копии разлетелись по миру. Веком ранее, до создания скандального шедевра, Француа де Ларошфуко написал: «Любовь одна, но подделок под нее тысячи». Все-таки, французы кое-что понимают в жизни.

Лиза старательно делает вид, что все хорошо: новая семья, дети, муж. Ночной дзен достигается с большим трудом со снотворным. Старшая дочь от первого брака ее ахиллесова пята.

— Зачем каждый раз выходить замуж? Бесполезно ее спрашивать. Четыре брака и разводы. Зачем родила ребенка? Она только крутит мозги иностранцам, принимая от них подарки и деньги. А уколы и горчичники ей ставит разведенный сосед. Что это за отношения! Нам пришла огромная посылка из Германии от ее поклонника. Она и адрес наш указала, мошенница. Ругаемся с ней постоянно по телефону. Когда найдет себе нормальную работу и мужа, наконец... До пенсии будет голышом перед веб-камерой выплясывать.

Дочь Лизы занимается веб-проституцией уже несколько лет. Помогает хореографическое прошлое, отсутствие комплексов и чувства вины. В ее понимании любовь — это деньги. Ни один из бывших мужей не смог сделать ее счастливой. В Греции и Германии ее принимают за итальянку, во Франции — за болгарку или румынку. Амур грозит: предательство любви карается строго.

«Да любите друг друга...» — сказал Иоанн Богослов. Легко говорить, когда веришь. Но «Евангелие любви» — это вам не «Камасутра». Тут духовная составляющая важнее телесных практик.

Под моросящим ноябрьским дождем в парке перед мюзик-холлом танцуют и распевают «Харе Кришна Харе Рама» с блаженными улыбками просветленные. Яркие и громкие, как тропические птицы, среди унылого пейзажа. Толпа огибает их райский островок с сочувствующими улыбками. У метро парень в серой куртке с бас-гитарой поет «Белые обои, черная посуда... Нас в хрущевке двое. Кто мы и откуда?» Вот эта тема мне близка и понятна.

А что любовь... слезящиеся не от ветра глаза... и вечность в сердце.