Внутри и снаружи

Бусиками нанизаны атомы, скручены в ДНК,
вложены колесики генов — мелкие зубчики встык...
Дымом курили тучки, ветер слабо листал века,
пока вживлялись внутрь создания ангел и еретик.

Душа тесна, в её потемках никак им не разойтись,
ангел тих и неловок — попробуй крылом не задень,
когда так мешкотно и непонятно, где привычная высь, —
на эту картину кто-то небрежно накладывал светотень.

А еретик собран пружиной, вибрирует тетивой,
не хочет ведать помыслов горних, юродив и бесноват.
Ему не в новинку нелюбовь и предательство не впервой,
он, скрючившись, плачет и шепчет зло: «Не смей меня трогать, гад!»

Снаружи осень каштаны сыплет, их бесполезен лак, 
совсем как некто — красивый и рыжий, — и я их пинаю ногой,
и всё стараюсь свести воедино внутри двоих бедолаг, —
выходит клоун — 
беспечный ангел
и публичный изгой.