Вдова (часть 2)
В дверь почтительно постучали и на пороге появился камердинер с серебряным подносом в руках.
— Господин Краузе, просит принять, — доложил он.
Прежний слуга, относящийся к хозяйке с плохо скрываемым пренебрежением, а порой нарочно не замечающий, был изгнан из дома сразу же после похорон.
Софья Викторовна взяла с подноса визитную карточку.
— Адольф Оттович Краузе, ювелирный дом «Краузе и сын», — прочитала вслух. — Нижний Новгород, угол Царской и Кулибинской улиц.
Кузен Александр недоумённо пожал плечами.
— Зови, — распорядилась Софья Викторовна.
Вошедший ювелир, одетый в строгий тёмный костюм, осанкой и выправкой напоминал скорее отставного офицера. Даже в запахе одеколона, немедленно наполнившего кабинет, было нечто мужественное. Повеяло горькими степными травами и дорогим медовым табаком. Сопровождал гостя молодой человек с саквояжем в руке.
Сделав несколько шагов и, как показалось вдове, чуть щёлкнув каблуками, г-н Краузе выразил глубочайшее соболезнование безвременной утратой. Посетовал на бренность и скоротечность жизни.
— Благодарю, — вздохнув, ответила Софья Викторовна. — Чем обязана?
Ювелир ещё раз высказав соболезнование, перешёл к делу. Оказалось, что Павел Фомич, желая порадовать супругу, велел г-ну Краузе изготовить бриллиантовое колье.
— Выбрал несколько изумительных южноафриканских камней, — сообщил он, — и распорядился приступать к работе. Поручение было исполнено в срок, но Павел Фомич, видимо занятый неотложными делами, так и не появился. Тогда я взял на себя смелость доставить колье лично. В сопровождении помощника, сел на пароход и сегодня утром прибыл в город.
Г-н Краузе прижал ладони к сердцу.
— Можете представить моё смятение и боль, когда сойдя на берег, узнал о трагической кончине этого прекрасного человека. Пребывая в полной растерянности, всё же отважился нанести вам визит.
— Постойте-ка, — недоверчиво наклонила голову вдова. — Муж заказал для меня бриллиантовое колье?
— Помилуйте, Софья Викторовна! — воскликнул ювелир. — На свете найдётся не так много столь любящих и щедрых супругов. Полюбопытствуйте и узнаете, что изрядная часть принадлежащих вам украшений имеют клеймо «Краузе и сын».
Он жестом подозвал пришедшего с ним молодого человека.
— Голубчик, — сказал ювелир, — огласи наши последние работы для Павла Фомича.
— Момент, — тот извлёк из кармана сюртука книжицу в кожаном переплёте. Перевернув несколько страниц, нашёл нужную. — Вот, извольте. Серебряная пудреница с перламутровой птичкой на крышке. Золотые серьги с каратными рубинами. Курительный дамский мундштук слоновой кости, отделанный серебром. Золотое кольцо с изумрудом и гравировкой латиницей «ZIZI»...
Лицо Софьи Викторовны приобрело багровый оттенок.
— Довольно, — прервала она, — действительно, всё это мужнины подарки.
— В таком случае осмелюсь представить последний заказ Павла Фомича.
Ювелир достал из саквояжа футляр из лакированного дерева, щёлкнул замочком, и у Софьи Викторовны перехватило дух.
— Соблаговолите подойти к зеркалу.
Просьба прозвучала мягко, но в то же время настойчиво, так что вдова, мгновение поколебавшись, подчинилась.
Ювелир сдвинул траурный занавес с поверхности и, встав за спиной, приложил колье к шее Софьи Викторовны.
— Дабы сохранить природный жёлтый цвет камня, было решено оправить бриллианты серебром, — заговорил было г-н Краузе, но вдова остановила его.
— Покупаю, — выдохнула Софья Викторовна.
Ювелир, одобрительно склонив голову, убрал колье в футляр и вручил вдове.
Кузен Александр, до сей поры пребывавший в тени, закашлялся.
— Софья, дорогая, поразмысли, насколько уместным будет выглядеть подобное приобретение в дни траура. Что скажут люди?
— Спешу уведомить, — чуть улыбнулся ювелир, — что колье ни в коем разе не может считаться купленным Софьей Викторовной нынче, ибо Павел Фомич уже оплатил его. При стоимости в двадцать тысяч...
— Бог мой! — ахнула вдова.
— ... шестнадцать тысяч получено мною в качестве аванса. Осталось только доплатить оставшиеся четыре.
— Желательно было бы увидеть, — занервничал кузен, — некие документы. Может быть долговое обязательство.
— Моего слова, — посуровел лицом г-н Краузе, — Павлу Фомичу было вполне достаточно. Впрочем, если найдёте в бумагах покойного желаемую расписку, то я всегда к вашим услугам.
Помощник хотел было забрать колье у вдовы, но та, прижав футляр к груди, устремилась к несгораемому шкафу, стоявшему в углу кабинета.
— Умоляю, простите недоверчивость кузена Александра, — отсчитывая купюры, посетовала Софья Викторовна. — У него сейчас столько хлопот.
***
Покинув особняк, ювелир с помощником отправились прямиком на пристань.
— Родственник чуть всё не испортил, — доставая папиросу из серебряного портсигара, сказал молодой человек.
— Игнат, дорогой, запомни, — усмехнулся товарищ, — никакие силы не смогут вырвать из когтей законной супруги бриллианты, предназначавшиеся любовнице. Поверь, ближайшие несколько дней Софья Викторовна будет парить в небесах. Спать ложиться, не снимая колье!
Он извлёк из жилетного кармана часы, щёлкнул крышкой.
— Как бы то ни было, стоит поторопиться.
И приятели поспешили к стоящему у дебаркадеру пароходу.